Чтение онлайн

Ей надо было бежать, понятно, к любимому Нике, поэтому доведет Соню до проходной, а там просто: дядя Яков обо всем договорится, надо только вахтеру назвать свою фамилию.

Завод оказался недалеко от дома, всего три остановки на трамвае, над воротами Софья прочитала "Кирпичный завод номер один". У проходной бегала стая полудиких собак, до дикости не хватало агрессии, доверия к людям тоже не было, хотя кормили: у забора валялись кости и куски белого батона.

Вахтер за стеклом смотрел долгим немигающим взглядом, пытаясь прочесть в ее голове, какие коварные планы вынашивала эта девица, на чью разведку работала. Взгляд смутил, хотя понимала: охраннику платят за подозрительность, - робко назвала свою фамилию и фамилию Якова. Вахтер набрал номер телефона, темные от загара или копоти пальцы - сосиски мелко дрожали. Бугристое лицо болотистого цвета, гипнотический взгляд, вид проходной с грязным полом и обшарпанными чернильными стенами производили тягостное впечатление. И когда она увидела Якова, он почти бежал в ее сторону, наконец, навис над ней, закрыл своим телом от вахтера, - обрадовалась и по-детски пожаловалась:

– Дяденька чуть к стенке меня не поставил.

– А, он всегда смурной, с похмелья.

Без головного убора, в свитере, джинсах, ботинках богатырского размера, высокий и широкоплечий, он выглядел стильно и надежно. Ей было приятно идти рядом с ним. Проходившие мимо женщины в теплых стеганых куртках, в придающих горделивую осанку ярко-красных касках с интересом смотрели на них.

Он повел ее по асфальтовой дорожке, между покрытыми инеем деревьями, кое-где на ветках торчали, будто вырезанные из железа, задубевшие листья. Ночью выпал снег, но сугробы успели почернеть. На деревьях, на металлических конструкциях, на изгибах труб снежный покров принял причудливые формы авангардной скульптуры.

Яков на ходу объяснял:

– На завод привозят глину, месят, штампуют, закаляют в печи, а потом вытаскивают кирпичики. Вы увидите, какими гладкими, один в один, их пекут. Вон, кстати.

Навстречу по дороге двигался автопогрузчик с пирамидой кирпичей апельсинового цвета, ей почудился цитрусовый запах праздника. Управлял рабочий в спецодежде, как у грузчика, перевозившего багаж в аэропорту.

Яков показал на серое здание с пыльными окнами:

– Там моя мастерская, на печи, ее не остужают до конца, так что не мерзну.

– На печи? Как в сказке про Иванушку - дурачка, - засмеялась она, он тоже.

Они вошли в цех через широкие ворота, густая пыль туманной завесой закрыла пространство. Как дышать, если нет воздуха? Но Яков шел уверенно, и она подавила начавшийся приступ удушья.

Не заметила, как они очутились на площадке, залитой солнечным светом, льющимся из окон от пола до высочайшего потолка с конструкциями, как под куполом цирка. Невольно приостановилась, наблюдая, как женщина в серой спецодежде и варежках вытаскивала из-под пресса ровный кирпич из серой глины. Софья заворожено наблюдала за механическим процессом.

– Как, нравится?
– спросил Яков, - И так всю смену.

– А если замешкается? Или пресс ускорится?

– Останется без руки. Это вам не театр. Смотрите под ноги.

Но поздно, споткнулась о рельс, Яков успел, удержал, на секунду прижав к груди, сверху донесся звон, она подняла голову и увидела, как по воздуху неслась в их сторону клеть с серыми кирпичами. Испугавшись, она пригнулась, из кабины крана ей махал машинист с белозубой улыбкой.

– Веселый народ здесь работает, тепло, деньги платят, и никто не пилит как дома, - объяснял Яков.

– А начальники?

Он пожал плечами:

– Это зло неизбежное, но замены человечество еще не придумало.

Они попали в полосу сильного потока воздуха, ворота были открыты, и из цеха выезжал состав платформ с оранжевыми кирпичами.

– Скоро начнут новые заготовки загружать в печку, - пояснил Яков и показал на темную дыру, из которой пахнуло жаром. Софья заглянула внутрь. Сверху лился слабый свет, и она разглядела у задней стены женщин в суконных юбках поверх теплых штанов, в ботинках мужских размеров, в стеганых куртках и толстых рукавицах. Лица замотаны цветастыми платками как у восточных женщин.

– Жуть! Как в аду!

– Печь не должна остывать, вот и приходится им заматываться во что попало. Нам сюда, - он показал на металлическую, почти отвесную, лестницу и стал по ней подниматься.

"Хоть бы спросил, боюсь ли я высоты", - тоскливо подумала она, стараясь смотреть только на его ботинки. Прошли пролет, он постоял на площадке, подождал ее, второй пролет, и дальше вверх без остановки: ритмичные металлические звуки как размеренный цокот коней с всадниками - победителями, вступающими в осажденный город, - киношный шаблон, но придал ей храбрости. Они поднялись на ровную цементированную площадку, от нее исходило приятное тепло, немного прошли и остановились возле узкой металлической двери: на ярко желтом фоне корчился багровый череп с сигарой в зубах.

– Моя работа, - похвалился Яков и провел ладонью по лысине.

Она засмеялась, шагнула через порог в узкое и длинное помещение и почувствовала пристальный взгляд: со стены смотрел Декарт.

– На шум не жалуется?- она показала на портрет.

– Зато тепло.

Под портретом были навалены плакаты в рулонах и деревянных рамах, картонки, исписанные чертежным шрифтом. Листы ватмана, изрисованные линиями, стрелами и человечками, занимали проемы между окнами. Она смотрела на неуклюжих рабочих в спецодеждах с кирками и лопатами и не понимала, что здесь делает Яков. Если он художник, должен писать картины. Или на худой конец - декорации к спектаклям.

За стеной что-то угрожающе гудело, внизу грохотало, что-то включалось с завыванием, и пол под ногами мелко дрожал.

– Вся эта тряхомуть - моя работа. Обновляю таблицы и указатели. Пишу плакаты и транспаранты для украшения праздничной колонны. Наш цех на демонстрации идет отдельной колонной, представляете, такая честь, - он усмехнулся, - поэтому меня и взяли.

Неожиданно зазвонил телефон.

– Да, делаю, делаю, говорю же вам, никто мне не мешает, - он отключился.
– Уже донесли.

Ритмичный металлический стук издалека - приближался, кто-то нетерпеливо застучал в дверь.

– Открыто!
– раздраженно прокричал Яков.

Вошел плотный мужчина в сером рабочем костюме и в кепке на большой голове. Наверное, не нашлось каски нужного размера.

– Здравствуйте, Яков, - всем туловищем повернулся к Софье, - Здравствуйте. Ваша ученица?
– уважительно спросил он и туловищем повернулся к нему.

– Да, - коротко ответил Яков.

Мужчина протянул ему мятый обрывок бумаги в клетку.

– Объявление надо написать, завтра профсоюзное собрание. Так что нужно срочно. Пожалуйста.

– Сделаю, - согласился Яков и подобрел.

Мужчина положил бумагу на стол и, кланяясь портрету, задом двинулся к двери, толкнул ее плечом, конь трусцой стал быстро удаляться.

– Кличка Носорог, профсоюзный лидер. Неплохой мужик. Поганое место занимает, но не он один такой. Знаете, как называется моя специальность? Маляр - декоратор.

– Это как? Вы же художник.

– Вот что я сейчас рисую.