Чтение онлайн

– Стреляйте!
– выкрикнул он.
– Я себя презираю, а вас ненавижу. Если вы меня не убьете, я вас зарежу ночью из-за угла. Нам на земле вдвоем нет места...

Печорин выстрелил.

Когда дым рассеялся, Грушницкого на площадке не было. Только прах легким столбом еще вился на краю обрыва.

– Finita la comedia, - сказал Печорин, раскланялся с секундантами Грушницкого и стал спускаться по тропинке вниз.

– Ну вот, - сказал я Тугодуму.
– Теперь, когда Печорин остался один, ты можешь осуществить свое намерение.

– Какое намерение - не понял тот. Он был под таким сильным впечатлением от разыгравшейся на его глазах драмы, что никак не мог вспомнить, о чем мы с ним говорили накануне.

– Ну как же!
– напомнил ему я.
– Ведь ты хотел вы сказать Печорину все, что ты о нем думаешь...

– А-а... Да, хотел! И выскажу!.. Эй, вы!
– окликнул он удаляющегося Печорина.
– Господин Печорин!

– Чем могу служить?
– обернувшись, холодно осведомился тот.

– Я хочу вам сказать, - выпалил Тугодум, - что вы убийца!

– А-а...
– Печорин был невозмутим - Вы, стало быть, видели... Ну что ж. В известном смысле вы правы. Не смею спорить. Однако, ежели бы вы знали все обстоятельства дела...

– Я знаю все обстоятельства, - сказал Тугодум.
– Да, Грушницкий подлец! И если бы он случайно не промахнулся, он пристрелил бы вас как собаку.

– Стало быть, вам известно, что они все были в заговоре против меня? сказал Печорин.
– В самом подлом заговоре?

– Известно, - подтвердил Тугодум.

– Зная об этом заговоре, я подставил свою грудь под пулю, - сдержанно напомнил Печорин.

– Вы человек смелый, этого у вас не отнимешь, - признал Тугодум.
– А Грушницкий и вся его компания... Да что о них говорить... Подлецы и трусы...

– И, несмотря на это, вы все же считаете меня убийцей?

– Да, считаю, - сказал Тугодум.
– Но вовсе не из-за Грушницкого.

– А из-за кого же?

Тугодум пожал плечами:

– Сами не знаете, что ли? Из-за Бэлы.

Печорин был изумлен.

– Бэлы?
– переспросил он.
– Какой Бэлы?

– А то вы не знаете!.. Из-за той несчастной девушки, черкешенки, в которую вы влюбились. Азамат увез ее для вас. За коня, которого вы обещали для него украсть. И украли.

– Я украл коня?
– все более изумляясь, спросил Печорин.

– Ну да. У Казбича... Если бы вы не украли у него коня, Казбич не похитил бы Бэлу и не заколол ее. И она не умерла бы в страшных мучениях... Это вы, вы во всем виноваты!

Печорин был в полной растерянности от всех этих обвинений.

– Азамат... Какой-то Казбич... Бэла... Конь... Ничего не понимаю!.. Вы бредите?

– Хотите сделать вид, что ничего не помните?
– ехидно сказал Тугодум. Не выйдет! Все равно не поверю. Такое разве можно забыть!

Печорин пожал плечами и, как видно, уже совсем было собрался прервать этот нелепый поток обвинений какой-то резкой фразой. Но в последний момент удержался.

– Клянусь вам, - с неожиданной мягкостью сказал он, - что я действительно не знаю всех тех людей, о которых вы сейчас упомянули. И не имею ни малейшего понятия обо всех этих событиях, участником коих вы пытаетесь меня представить. Где все это происходило, позвольте спросить?

– В крепости за Тереком, где вы служили, - сказал Тугодум.

– Ни в какой крепости я отродясь не служил, - возразил Печорин.
– С тех самых пор, как меня выслали из Петербурга на Кавказ, я не покидал Пятигорска...

– Что ж, по-вашему, Максим Максимыч все это вы думал?

– Максим Максимыч?
– переспросил Печорин - А кто это - Максим Максимыч?

– Штабс-капитан, под началом у которого вы служили в крепости.

– Клянусь вам, - растерянно повторил Печорин, - что я знать не знаю и ведать не ведаю никакого Максима Максимыча!

Чувствуя, что Тугодум готов взорваться и вот-вот нанесет Печорину какое-нибудь смертельное оскорбление, я решил прервать этот бессмысленный диалог.

– Григорий Александрович, - сказал я, - извините, пожалуйста, моему юному другу его ошибку. Дело в том...

– Дело, вероятно, в том, что этот молодой человек принял меня за кого-то другого?
– облегченно вздохнул Печорин.

– Это не совсем верно. Хотя можно выразиться и так тоже. Но, как бы то ни было, все, что он вам тут сейчас наговорил, - это плод некоторого недоразумения... Простите нас, пожалуйста...

– С какой это стати вы перед ним извинялись?
– сказал Тугодум, когда мы остались одни.
– И почему вы сказали ему про какую-то мою ошибку? В чем это, интересно знать, я ошибся?

– Это, я надеюсь, ты скоро и сам поймешь, - ответил я.
– А прервал я ваш разговор, потому что боялся, что ты еще больше нагрубишь ему.

– Да не собирался я вовсе ему грубить, - сказал Тугодум.
– Я только хотел сказать, что он ко всему прочему еще и лгун!

– Ну вот, - улыбнулся я.
– Час от часу не легче.

– И трус!

– Трус?.. Но ведь ты сам только что сказал, что в чем другом, а в смелости ему не откажешь.

– Сделал гадость, так хоть имей мужество признаться. А он даже на это не способен... Нет, зря вы не дали мне высказаться до конца.

– Я сделал это, - объяснил я, - чтобы уберечь тебя от еще одной, еще более грубой ошибки. У Печорина на совести и без того довольно грехов. Не надо взваливать на него лишних. Неужели ты сам не почувствовал, что он сейчас не лгал тебе? Не притворялся?

– Что же мне, по-вашему, все это приснилось, что ли? Да вы сами разве не помните, как Печорин украл у Казбича его любимого коня, а Азамат в обмен на коня привез ему Бэлу?

– Помню, конечно, - улыбнулся я.
– Все помню. И как несчастная девушка полюбила Печорина. И как трагически погибла от кинжала жаждущего отмщения Казбича.

– Так почему же тогда вы говорите, что Печорин не лгал мне, отрицая все это?

– Потому что он действительно не лгал.

– Да вы что, издеваетесь надо мной, что ли?
– не выдержал Тугодум.