Чтение онлайн

Ещё двое пожарных натягивали ленту у входа, когда мы подошли. Мастерская была большим металлическим ангаром с воротами гаражного типа с одной стороны. Крыша частично обрушилась, повсюду валялись обломки, но даже при ярком освещении было трудно оценить масштаб разрушений. Только утром можно будет точно понять, что сгорело.

— Что стояло в большом боксе? — спросил я Сэма, уперев руки в бока, молясь, чтобы это не была какая-то дорогущая техника. Тот, кто это устроил, явно знал, куда ударить, чтобы нанести наибольший урон.

Лицо Сэма вытянулось.

— Харвестер. (*Харвестер — это многофункциональная лесозаготовительная машина, которая срубает деревья, очищает их от веток и распиливает на части прямо на месте.)

Чёрт. Меня накрыло осознание, и я едва сдержался, чтобы не врезать кулаком по стене. Харвестер был одним из самых крупных и дорогих аппаратов, что у нас были. В прошлом году мы продали второй, решив, что на этот сезон хватит и одного.

Сэм провёл рукой по лицу.

— Думаешь, это кто-то из моих?

— Без понятия, — ответил я.

Сэм управлял полевой командой. Людей там оставалось немного, но все были надёжными. Конечно, в последнее время были проблемы с часами и текучкой, но он всегда неплохо разбирался в людях.

— Но, — добавил я, — это уже работа полиции. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы спасти, что можно, и восстановить остальное.

Когда рассвело, все разошлись. И полиция, и пожарные сделали своё дело. Мы с Сэмом передали им записи с камер наблюдения и сделали столько фотографий, сколько нам разрешили.

Камеры мы установили в прошлом году — спасибо Оуэну, что настоял на этом, — и на видео был человек, но из-за тёмной одежды и капюшона не было никакой надежды его опознать. Да и веры в местную полицию у меня не было.

Я уже договорился, чтобы днём привезли контейнер под мусор, и написал нашим бригадам, чтобы приходили. Нас ждала генеральная уборка и расчистка.

Мой план был простой: вернуться домой, принять душ, переодеться, покормить Клем. А потом снова на место — разгребать последствия и начинать восстанавливать. Но сначала нужно было поговорить с Хлоей.

Я нашёл её сидящей на траве. Она смотрела вдаль, на горы.

— Ты в порядке?

Она обернулась. Глаза красные, заплаканные. Чёрт. Почему-то видеть, что она плакала, было почти невыносимо. Всё внутри сжималось, хотелось сделать хоть что-то, чтобы ей стало легче. Но я не мог.

Я протянул руку, и когда её ладонь скользнула в мою, я осторожно помог ей подняться.

— Что за хрень, Гас? — спросила она, снова отворачиваясь к горам. — Я ещё могла смириться с вандализмом и кражами. Это, конечно, неприятно, но не что-то из ряда вон. Особенно учитывая, что часть из этого устроил твой брат.

Я побледнел. Мы старались не говорить о Коуле и его падении. Сейчас он шёл на поправку, получал помощь, но арестовали его всего несколько месяцев назад.

— А потом — нападение.

Она сделала несколько шагов, потом резко вернулась.

— Что это вообще за бизнес? Почему всё это происходит?

Она развела руки в стороны.

— Это же просто, блядь, деревья! — крикнула она в пустоту.

Голос отозвался эхом среди деревьев.

— Хотел бы я знать, — тихо сказал я. — Хотел бы я дать тебе ответы. Ты позвонила в ФБР?

Она кивнула.

— Да. Разговаривала с агентом Портным. Терпеть его не могу, но он приедет днём и всё осмотрит. Во что я, чёрт возьми, вляпалась? — спросила она, прижимая ладонь к глазу. — Чем вообще занимался твой отец?

— Не знаю, — признался я, опустив голову и почесав затылок. — Но мы справимся. Теперь у нас есть ФБР, и да, работать будет сложнее, но если дать им доступ, это хоть как-то защитит нас и бизнес.

Она кивнула.

— Но когда это всё закончится? Есть ли вообще надежда очистить этот лес от преступников?

Нет. К сожалению.

Это был самый крупный незастроенный лес на востоке США. Более десяти миллионов акров на севере штата Мэн, и никто, уж тем более небольшая семейная лесозаготовительная компания, не мог контролировать всё, что там происходило.

Но я не мог сказать ей этого. И не мог её подвести. Я должен был верить, что мы справимся. Что мы сможем восстановить компанию.

Глубоко вдохнув, я попытался придумать, как её успокоить, но прежде чем успел заговорить, до нас донёсся крик, отразившись эхом от зданий.

Внизу, у одного из складов, стоял офицер Филдер и махал нам рукой.

Мы с Хлоей переглянулись и направились к нему.

— Увидел только когда взошло солнце, — сказал он, поднимая небольшой предмет. — Тут их, наверное, сотня.

Когда я подошёл ближе, понял, что это — камера. Я взял её у него и внимательно осмотрел. Та же модель, что и ту, которую мы с Хлоей нашли в лесу пару недель назад. Та же, какие ФБР обнаружило после того, как Хлоя дала им разрешение на доступ к тому участку. Чёрт.

Мы обошли здание, и, как и сказал Филдер, за ним лежала большая куча охотничьих камер. А на верхней, приклеенная скотчем, — сложенная бумага.

Хлоя взяла её и развернула.

Одно слово.

Чёрными буквами.

Остановитесь.

Мы встретились взглядами. У меня оборвалось внутри, а Хлоя побледнела. Это было послание. Кто-то знал, что мы нашли. И этому кому-то это совсем не понравилось.

Хлоя

С бешено колотящимся сердцем и раскалённым мозгом я металась по дому. Почему он казался таким огромным? Странный, пустой, пугающий. За окнами начинался дождь. Надвигалась настоящая буря — обещали суперклетки, а большая часть штата была под угрозой торнадо. Гроза — это ещё ничего, но я была одна, в доме на берегу озера. Джей Джей и Карл улетели в Нью-Йорк на выходные, встретиться с друзьями, так что я осталась совсем одна. Последние несколько дней я разбиралась с последствиями пожара и почти не спала.