Чтение онлайн

— Фелиция?

— Но почему она взяла заявление, которое только что подписала? У вас есть соображения по этому поводу?

— Она надула меня, черт бы ее побрал! — сказал Кэррол хриплым голосом, — а теперь улизнула, чтоб не делать заявления под присягой.

— Мы заставим ее объявиться, если на то пошло, потребуем ее выдачи, хоть из Южной Америки. — Эллери поднялся и стиснул плечо Кэррола. — Держись, Джонни!

Тайна убежища Фелиции Хант раскрылась, как только Эллери явился в полицейское управление. Отец пришел недавно и был по горло занят работой.

— Да, Уэст звонил, — пробурчал он, не поднимая головы. — Интересуется, где Фелиция Хайт. Черт побери, куда запропастились показания Гриерсона?

Эллери терпеливо ждал.

— Ну, — сказал он наконец, — я все еще здесь.

— Что? Ах, ты… — Инспектор откинулся на стуле. — Я позвонил Смолхаузеру — в управление федерального прокурора округа — и все дела. Выяснил, что дня за два до начала суда над Кэрролом в субботу утром — вдова Ханта заявилась к окружному прокурору в своем жутком трауре с доктором на буксире. Доктор заявил Смолхаузеру, что миссис Хант на грани нервного срыва и не выдержит этого тяжкого испытания — суда. Он хотел, чтобы она уехала из города. Она-де купила домик к северу от Уэстчестера этим летом и несколько дней, проведенных там в полном одиночестве, очень ей показаны, и он, доктор, очень надеется, что окружной прокурор не станет возражать. Ну, Смолхаузеру вся эта история очень не понравилась, но он рассудил: раз в доме есть телефон, он всегда ее вызовет, и через пару часов она будет на месте. Смолхаузер сказал: о’кей, пусть едет. Вдова отпустила горничную на неделю и уехала днем в ту же субботу. А в чем там дело?

Эллери объяснил. Отец выслушал его с недоверием.

— Так вот почему Уэст напускал туману! — воскликнул он. — Алиби! Окружному прокурору это придется по вкусу.

— Да и Рэйфилду тоже.

Инспектор подозрительно сощурился.

— А у тебя какой тут интерес?

— Справедливость, — уважительно ответил Эллери. — Содействие торжеству справедливости.

Отец что-то проворчал и потянулся к телефону. Когда он положил трубку, в его записной книжке был нацарапан телефон Фелиции в Монте-Киско.

— Вот, позвони ей, — сказал инспектор, — а у меня сейчас голова совсем другим занята. И не пользуйся городскими автоматами для международных разговоров, ты знаешь, откуда удобнее позвонить.

Через сорок пять минут Эллери снова появился в отцовском кабинете.

— Опять что-то не так? — спросил Куин. — А я уж было собрался в каталажку.

— Она не отвечает.

— Кто не отвечает?

— Вдова Ханта. Я битый час через каждые пять минут набирал ее номер. Либо она раньше времени впала в зимнюю спячку, либо вернулась в Центральную Америку и очаровывает там гидальго.

— Или просто не подходит к телефону. Послушай, сынок, работы у меня сегодня утром хоть отбавляй. Да и дело я уже сдал. Наберись терпения и звони. В конце концов она ответит.

Весь день Эллери пытался дозвониться. Каждые полчаса он незаметно выходил из зала суда и так же незаметно возвращался. В начале четвертого помощник окружного прокурора закончил чтение обвинительного заключения, и по предложению защиты судья Джозеф Холоуэй отложил следующее заседание до утра. Когда Кэррола выводили из зала суда, у Эллери был нарочито-безразличный вид. Кэррол едва волочил ноги. Когда зал опустел, Эллери поймал взгляд Талли Уэста. Уэст, склонившийся над несчастной Еленой Кэррол, кивнул и тут же подошел к нему.

— Как Фелиция? Она даст показания?

Эллери бросил взгляд на репортеров, окруживших осанистого Рэйфилда. Некоторые озирались, боясь упустить сенсацию.

— Здесь не место для разговоров, Уэст. Вы свободны?

— Сначала я должен проводить домой Елену. — Уэст собрался, будто для удара. — Где встретимся?

— В кабинете отца и как можно скорее.

— А Рэйфилда позвать?

— Пожалуй, не стоит, газетчики. Можно с ним вечером переговорить.

Рослый партнер Кэррола появился в кабинете инспектора почти в пять часов. У него был измученный вид.

— Прошу прощения, не мог оставить Елену, она в отчаянии. Пришлось рассказать ей об алиби Джона. Теперь она в полном замешательстве. И почему, черт побери, Джон не открыл ей все с самого начала? — Уэст вытер платком лицо, потом тихо сказал:

— А теперь, полагаю, вы расскажете мне, что Фелиция отказывается помочь.

— Я почти хочу, чтобы так оно и было. — Эллери и сам осунулся. — Уэст, я звонил ей все утро, начиная с восьми тридцати. Последний раз — всего десять минут назад. Она не отвечает.

— Ее там нет?

— Может быть.

Инспектора Куина вся эта история явно раздражала.

— Эллери, какого черта ты не обратишься в полицию? Через час получил бы о ней все сведения, — сказал он.

— Это невозможно. — Эллери встал. — Уэст, вы на машине?

— Я на такси приехал.

Эллери перевел взгляд на отца. Старый инспектор поднял руки и заявил:

— У меня, видимо, с головой неладно, надо проветриться! Вели, достань машину.

Они выехали из города по шоссе Со-Милл-Ривер. Сержант был за рулем, инспектор Куин — все еще в мрачном расположении духа — рядом с водителем. Позади Эллери и Уэст, прильнув к боковым стеклам машины, внимательно изучали дорогу по обе стороны. И когда сумерки сгустились, они еще долго вглядывались во тьму.

Полицейская машина без номера свернула с шоссе возле Монте-Киско.

— Притормози возле той бензоколонки, — произнес инспектор — впервые с тех пор, как они выехали из города.

— Стоуни-Райд? — переспросил заправщик. — Это между Киско и Бедфорд-Хиллз. Грунтовая дорога, ведет куда-то на край света. А кого вы ищете?

— Дом Ханта.

— Ханта? Не доводилось слышать.

Эллери высунул голову из машины.

— А про Сантос доводилось?

— Сантос… Пожалуй. Дама с такой фамилией купила дом старого Микера этим летом. Проедете по той дороге мили полторы.

— Пользуется своей девичьей фамилией, — заметил Уэст, когда они отъехали. — Старина Мередит был бы в восторге.

Инспектор и Эллери промолчали.

Дорога Стоуни-Райд взбегала в гору, петляла, устремлялась вниз, пассажиров то и дело встряхивало. Тьма была хоть глаз выколи. За три мили пути они различили всего два дома. Неподалеку от второго они и обнаружили дом Фелиции Хант; сержант Вели чуть не промахнул мимо. Окна дома чернели ночной тьмой.

Вели провел машину меж двух замшелых столбов и въехал на подъездную, усыпанную щебенкой дорожку.

— Вели, поставь машину здесь и освети фарами дом. — В голосе инспектора прозвучала тревога.

— Она уехала, — проворчал Уэст. — Она уехала или вообще здесь не появлялась! Что я скажу Джону?

Эллери попросил у сержанта фонарик и вышел из машины. Инспектор коснулся маленькой ладонью руки Талли Уэста.

— Нет, мистер Уэст, мы подождем здесь. — Во взгляде его тоже мелькнуло беспокойство.

Дом на опушке леса был каменный, окрашенный в зеленый цвет, с побуревшей деревянной отделкой и темной, крытой дранкой крышей. Эллери осветил дверь фонариком. Потом он пнул ее ногой, и дверь отворилась.