Чтение онлайн

– Хорошо, – согласился Роман. Всё-таки он и правда получил сегодня куда больше того, на что надеялся. – А обо мне тут есть?

– Есть, – покраснела Саша. – Надеюсь, ты меня не возненавидишь после этого. Ты ведь не понравился мне сначала…

– Можно подумать, я об этом не знал, – улыбнулся он, – я прекрасно помню, как ты пыталась вывести меня из себя. Можешь найти это сейчас?

– Ладно-ладно, как хочешь, – засмеялась она и зашелестела страницами, пытаясь отыскать запись об их знакомстве.

Наконец настал тот день, когда все вещи Глеба были тщательно сложены и упакованы в его огромные чемоданы, с которыми он приехал к близнецам из Сиэтла, и всё, что ему оставалось сделать, так это перевезти их в свою новую съёмную квартиру с помощью Криса.

Несмотря на то что переезд предоставлял ему куда большую свободу для жизни, в некоторой степени он всё же был расстроен, чувствуя себя родителем, оставляющем своих детей без присмотра. До этого дня он вроде как мог контролировать жизнь двух своих друзей, и они не могли натворить никаких серьёзных ошибок, но теперь они оставались предоставлены сами себе, и хотя Глеб был уверен, что Крис вполне способен отвечать за них обоих и обеспечивать им достойное существование, он также знал, что Саша – его самое слабое место, и она способна влиять на брата таким образом, что ему в голову могут взбрести всякие глупости.

Оставшись дома наедине с ещё спящей Сашей, он распахнул на кухне окно и спокойно курил, когда в коридоре послышались шаги, означающие возвращение Криса из магазина. Держа в одной руке букет пионов и другой отгоняя от себя воображаемый табачный дым, он морщась вошёл в кухню и поспешил напомнить Глебу о том, что курить в квартире запрещено. Тот сделал последнюю затяжку, лениво затушил сигарету и развернулся к другу, который в этот момент ослаблял тонкую верёвку на упакованном в бежевую бумагу букете, уже приготовив вазу с водой.

– Это мне? Как мило! – Губы Глеба расплылись в его фирменной улыбке, когда он приблизился к Крису, чтобы потрепать его по волосам, но тот вовремя увернулся.

– Даже не смей трогать мои волосы этой рукой. От неё пахнет сигаретами. И нет, естественно, это не тебе.

– Почти не пахнет, – принюхавшись, ответил Глеб. – Я чувствую только запах цветов.

– А я чувствую запах сигарет с какой-то добавкой. – Крис несколько секунд пытался понять, с какой именно, пока его взгляд не упал на пачку сигарет, лежащую на подоконнике. – С ментолом?! – удивился он, с ужасом глядя на бирюзовую упаковку. – Твой член скоро точно отвалится.

– Ты уже говорил.

– Ты ведь знаешь, что ментоловые – самые вредные? – спросил Крис, когда они вышли в прихожую, где уже стояли все вещи. Он ещё раз всё внимательно осмотрел и, выбрав один из двух чемоданов, покатил его за ручку к двери.

Глеб последовал его примеру.

– Боже, я взял разок попробовать. Ничего не случится с моим членом от одной пачки.

– Случится и так, и так. Просто с ментоловыми это произойдёт быстрее.

– Всё, прекрати, – замахал руками Глеб. – Саша не даст соврать: всё отлично работает, – ухмыльнулся он, и лицо Криса тут же приобрело удручённое выражение.

За последнее время он твёрдо убедился в том, что не испытывает никакой радости по поводу Сашиных возможных отношений с кем бы то ни было, в том числе с Глебом, и не мог больше притворяться, будто новость о том, что они снова спят друг с другом, его бы совсем не расстроила.

– Вы ведь не…

– Нет, нет, ни в коем случае… – быстро прервал его Глеб. – Но я думаю, она ещё помнит те сказочные минуты вместе со мной.

Крис наградил его убийственным взглядом за эти слова, прекрасно зная, как Глеб любит провоцировать его со всей этой темой, но всё же пытаясь оставаться спокойным хотя бы внешне.

– Тебе лучше замолкнуть, – предупредил он, выходя из подъезда.

– Хорошо, – Глеб широко улыбнулся своей улыбкой Чеширского Кота, – но на будущее – ты знаешь, что случается, когда слишком много думаешь о чужом члене. Я крайне ценю твою заботу, но, правда, позаботься лучше о себе.

– Я забочусь о себе и, в отличие от тебя, не курю.

– Угу, но какая от этого польза? Всё равно никого не трахаешь…

– Что ты там бормочешь?

– Ничего-ничего.

***

Глеб уехал. Она поняла это, стоило ей заглянуть в комнату, в которой он обитал в последнее время. Все его вещи исчезли. Он забрал с собой даже все свои аксессуары для компьютера. Хотя было бы странно, если бы он этого не сделал. Их-то он наверняка упаковал первым делом, не забыв протереть специальными салфетками, чтобы всё блестело…

Итак, Глеб уехал. Уехал и даже не разбудил её, чтобы попрощаться. Не то чтобы они расставались на век и он уезжал на край света, но присев на большое офисное кресло, в котором обычно сидел он, и осмотревшись, Саша вдруг загрустила так, что даже защипало в глазах. Кто бы мог подумать, что теперь она будет сидеть здесь вот так, сжимая в руках огромную чашку чая, и винить себя за то, как она порой хотела, чтобы он съехал?

А ещё этот букет на кухне, который она никак не могла не заметить, заваривая себе чай… Букет пионов. Прекрасных светло-розовых пионов, моментально ослепивших её своей красотой. Их запах так и застрял в её ноздрях; ей казалось, она чувствует его, даже находясь в другой комнате. Завёрнутые в самую обычную бумажную упаковку натурального коричневатого цвета, они тем не менее выглядели шикарно, к тому же они просто кричали о том, что их купил Крис. Нет, серьёзно, они выглядели… как бы это сказать… в его стиле? Никаких ужасных блестящих лент с завитками, никакой помпезной бумаги – всё просто, красиво и естественно. Она могла легко представить себе, как он неспешно шагает по улице, держа эти пионы в руках… И где-нибудь за углом его ждёт Лиа.

Несомненно, ждёт – как иначе? Ведь Саша прекрасно видела ту маленькую открытку, всунутую между двумя цветками, пусть даже и не стала её читать. Она даже немного собой гордилась за то, что не дала любопытству взять над ней верх. Хотя, вероятно, она всего-навсего не хотела знать, что там написано, и её сила воли тут ни при чём.

Одним словом, дурацкие пионы расстраивали её ещё больше. Она никогда не была чересчур ревнивой, но с недавнего времени любые упоминания о Лие стали бесить её больше, чем все прежние увлечения Криса вместе взятые. Было глупо себе врать – Саше она не нравилась. Она видела в ней соперницу, называла её про себя воровкой и, решив, что этого достаточно, чтобы убедиться в своей неприязни к ней, перестала мучиться, заставляя себя принять Лию.