Чтение онлайн

– Эй, – раздался вдруг голос Криса, и, повернувшись, она увидела его, стоящего в дверном проёме. – Мне кажется, или кто-то грустит здесь один?

– Я не грущу, – соврала она, – мне просто было скучно.

И в подтверждение своих слов она улыбнулась, слезла с кресла и, подойдя к брату, приняла его раскрытые объятия, уткнувшись носом ему в грудь. Ей не хотелось обсуждать с ним то, из-за чего она так раскисла, сидя одна в комнате Глеба.

Но он и без того всё понял.

– Он будет приходить к нам в гости.

– Что?..

– Глеб. Он никуда не делся, он всё ещё в одном городе вместе с нами. Мы можем видеться, как и раньше.

Вот так всегда.

Саша подняла на него глаза и молча кивнула, стараясь не показывать своего удивления, оттого как быстро он её раскусил. У него не иначе как нюх на её грусть. А может, его и самого не слишком радовало то, что они остались одни. По крайней мере, прежде он, в отличие от неё, никогда не жаждал того, чтобы Глеб поскорей переехал. Саша же только теперь задумалась о том, как ей на самом деле нравилось то, что он жил с ними. Он не раз спасал её от одиночества, когда Крис был слишком занят, чтобы найти на неё время. Он пытался развеселить её своими глупыми шутками, когда ей порой бывало грустно. И он готовил для неё мясо, отчего она была в полном восторге.

– Больше никто не поджарит мне курочку, – грустно улыбнулась она, засовывая руки в большой карман на толстовке Криса. Он поджал губы, словно извиняясь за то, что не может этого сделать, и, внимательно посмотрев на неё, убрал её длинные волосы на одну сторону, как ему нравилось.

– Ты сможешь составить мне компанию сегодня вечером? – спросил он с некоторой неуверенностью во взгляде.

– Конечно. В чём именно?

– Папа звал поужинать к ним домой, – тихо ответил Крис, боясь, что она может тут же забрать своё «конечно» обратно, но её лицо совсем не изменилось, когда она услышала это. – Пожалуйста. Я не хочу идти туда один.

– Он звал и меня?

– Конечно. Раз он пригласил меня, то и тебя тоже, – заверил её он, и Саша мысленно усмехнулась наивности этого убеждения.

У неё были сильные сомнения по поводу того, что отец ожидал увидеть их обоих у себя дома. Но тем не менее она согласилась:

– Хорошо, я пойду с тобой.

Она и представить себе не могла, что он так сильно этому обрадуется. Его глаза тут же засияли и на щеках появились глубокие ямочки, когда он заулыбался, прижимая её к себе. В такие моменты ей нравилось воображать, что она единственная, кому он может дарить такую улыбку. Что, в общем-то, было правдой, потому что эта улыбка была слишком искренней и интимной для кого бы то ни было, кроме неё. Но она об этом не знала.

– Тебе понравились цветы? – спросил он вдруг.

– Ц-цветы?

– Да, я оставил их на кухне.

– Я видела. Я думала, они не для меня…

Крис нахмурился, выпуская её из своих больших рук, и вышел в коридор.

– Для кого же ещё? Там ведь была записка.

– Я не стала её читать…

Он удивлённо посмотрел на неё, когда они оба вошли на кухню, и, быстро вытащив из букета открытку, убрал её в передний карман своих джинсов. Он был слегка поражён тем, что она даже не посмотрела на неё. Крис бы на её месте посмотрел. Даже если бы был уверен, что это не для него.

– Эй, отдай её мне! Что там было написано?

– Секрет. Теперь ты этого не узнаешь, – подмигнул он ей и нарочно похлопал рукой по карману, показывая, в каком надёжном месте она теперь спрятана.

Не слишком ли много секретов?.. Саша скривила губы и несколько секунд сверлила его своим хмурым взглядом, пока не переключила внимание обратно на букет.

Он ей нравился, но ей всё ещё было сложно поверить, что он на самом деле принадлежит ей, а не только в её мечтах. Она осторожно провела указательным пальцем по лепесткам одного из цветков и смущённо поблагодарила Криса, а затем подняла небольшую вазу и, прижав её к животу, аккуратно понесла к себе в комнату.

***

Несмотря на то, как легко и быстро она согласилась на поездку к отцу, Крис знал, что она не может быть хоть сколько-нибудь счастлива от перспективы провести вечер в такой компании, и прекрасно видел, что его приближение понемногу ввергало Сашу в волнение и нервозность. Наблюдая за тем, как она ёрзает на переднем сиденье машины и меняет позу чуть ли не каждую минуту, он пообещал себе, что это последний раз, когда он проводит с ней вечер совсем не тем образом, каким бы ему хотелось. Но он одинаково сильно не желал ни оставлять её дома одну, ни находиться одному на ужине у отца, а избежать этого можно было только таким способом.

– Погода испортилась, – уныло протянула она, разглядывая через окно проплывающие мимо них тоскливые осенние пейзажи, оставшиеся без солнца. – Надеюсь, мы ненадолго?

Крис бы хотел ответить ей, что они уедут, как только закончится ужин, но не мог ей врать, зная, что даже для своих детей у отца не найдётся оправданий такому поведению, лишённому, по его мнению, всякого приличия, если они не задержатся после ужина хотя бы на час; потому он лишь выразил надежду на то, что удастся уехать пораньше.

– Он знает о том, что его врач был у нас? – имея в виду их отца, спросила Саша, немного погрустневшая оттого, что не услышала от Криса никаких заверений, которые могли бы её порадовать.

– Да, знает. Если тот ему не рассказал большего, то он думает, что ты простудилась.

Саша посмотрела на него и закусила губу, находясь в небольшом беспокойстве за то, что эта тема может быть затронута за столом, тогда как она сама ни за что не хотела бы говорить об этом.

– А он мог ему что-то сказать?

– Вряд ли они говорили друг с другом после того, как он был у нас. Не думай об этом. Лучше послушаем что-нибудь, – улыбнулся Крис, включая радио, после чего салон машины наполнился звуками какой-то цепляющейся песни.

– Ну, уж это-то должна быть Кэти Перри…

– О да. На этот раз в точку, – усмехнулся он, повышая громкость.

Следующие пару минут Саша вполне спокойно сидела по-турецки на своём сидении и постукивала по бедру пальцами в такт песне… пока невольно не стала вслушиваться в слова, вслед за чем последовало осознание того, что они куда менее весёлые, чем музыка.

Она ненавидела это чувство – чувство, которое возникает всегда, когда слушаешь все эти радостные треки, под которые хочется танцевать, даже будучи прикованным к одному месту ремнём безопасности, а потом в один момент понимаешь, что песня на самом деле настолько грустная, что тебе уже кажется невероятным это несоответствие слов её музыке.

Теперь она ждала припева, чтобы то, чего она, возможно, не до конца расслышала, подтвердило её опасения.

Но всё было верно, и хуже того, что эта песня оказалась грустной, было только то, какие ассоциации она вызывала у Саши в мыслях.