Записки бухарского гостя

К числу старинных уникальных рукописей исторического содержания, хранящихся в Институте востоковедения Академии наук Узбекской ССР, принадлежит автограф труда Фазлаллаха б. Рузбихана, высокообразованного, эрудированного перса, покинувшего по причине религиозного преследования свою родину Иран и переселившегося уже в зрелом возрасте в Среднюю Азию в первые годы XVI столетия.

Этот труд под названием Михман-наме-йи Бухара, по-русски “Записки бухарского гостя”, значительно отличается от трудов многих других историографов, современников автора, тем, что носит характер мемуаров ученого человека, впервые прибывшего в Среднюю Азию и жадными глазами наблюдавшего жизнь незнакомых ему народов, их обычаи, нормы поведения различных социальных групп и придворный этикет основателя феодальной узбекской династии Шайбанидов, компаньоном и советником которого ему довелось сделаться на несколько лет. Диковинной ему показалась и природа беспредельного простора туркестанских степей с их нестерпимым зноем в летнее время и снежными буранами и трескучими морозами зимой.

Михман-наме-йи Бухара, — своего рода путевые записки, сделанные Ибн Рузбиханом главным образом во время сопровождения Шайбани-хана в его военных походах. Основаны они почти исключительно на личных впечатлениях автора от виденного и пережитого при частых переездах с места на место. В них мы находим красочные описания и явлений природы, и жестоких военных действий, и тягот походной жизни, а равно краткие заметки о некоторых населенных пунктах Туркестана и сжатые отчеты Ибн Рузбихана о его выступлениях на ученых диспутах, посвященных различным вопросам, поднимаемым Шайбани-ханом. Пестрота записей и отсутствие в них единой системы свидетельствуют о том, что автор на самом деле набрасывал их на кратковременных остановках в пути и после не нашел возможности или, быть может, не посчитал нужным привести их в стройный порядок и тщательно отредактировать. Содержание всех этих заметок выдвигает “Записки бухарского гостя” в разряд ценных памятников письменности восточного средневековья.

О существовании Михман-наме-йи Бухара востоковеды узнали в первый раз сравнительно очень недавно, всего около четырех десятилетий тому назад, сначала по единственному списку этого произведения, хранящемуся в Стамбуле, а лет через двадцать и по автографу, как теперь окончательно установлено, обнаруженному в УзССР.

Писали о Михман-наме-йи Бухара и пользовались им для своих трудов советские востоковеды В. В. Бартольд, Миён Бузруг, А. А. Семенов, А. Ю. Якубовский и др. Однако еще до сих пор не все сообщаемые Ибн Рузбиханом сведения получили отражение в науке. В “Записках бухарского гостя” остается еще немало представляющего научный интерес материала, который может быть использован историками, филологами, этнографами и учеными других специальностей. Небольшой круг лиц, осведомленных о содержании “Записок” Ибн Рузбихана, объясняется, конечно, наличием в мире только двух рукописей их, остававшихся до недавнего времени довольно трудно доступными. Лишь в конце 1963 г. в Тегеране Минучихром Сутуде был издан типографским способом текст стамбульского списка, но это издание не лишено ряда существенных недостатков и не отвечает полностью требованиям современной текстологии.

Еще до появления в свет тегеранского издания автор настоящей публикации кандидат филологических наук Р. П. Джалилова взяла на себя труд подготовить к печати издание ташкентской рукописи Михман-наме-йи Бухара, как замечательного памятника письменности, не подвергая специальному анализу сообщаемых Ибн Рузбиханом исторических сведений, но устранив предварительно последние сомнения в том, что рукопись действительно является автографом.

Обширность материала, заключающегося в “Записках бухарского гостя”, заставила Р. П. Джалилову несколько сузить рамки перевода их на русский язык и ограничиться передачей на этом языке только тех мест текста, которые имеют прямое отношение к истории народов Средней Азии. Это обстоятельство, однако, нисколько не умаляет достоинств настоящего издания, поскольку в нем публикуется факсимиле всего текста “Записок”, что позволяет специалистам-востоковедам пользоваться ими в полном объеме.

Ташкент, январь 1966 г.

Политические события в Средней Азии на рубеже XV—XVI вв. привели к образованию там государства Мухаммад Шайбани-хана (1451—1510 гг.). В самом начале XVI в. большая часть владений последних Тимуридов в Средней Азии была завоевана кочевыми узбекскими племенами под предводительством Мухаммад Шайбани-хана [1] . Их продвижение в глубь земледельческих оазисов Средней Азии в основном было вызвано экономическими нуждами, в первую очередь стремлением этих племен к оседлости, что повлекло за собой захват ими земель в Мавераннахре и Восточном Хорасане. Во-вторых, скотоводческое хозяйство кочевых узбеков уже не могло обходиться без изделий разных отраслей городских ремесел, достигших к тому времени относительно высокой ступени развития. Вместе с тем крупные населенные пункты этих районов представляли собой выгодные рынки сбыта продукции кочевого хозяйства.

В период, предшествующий завоевательным походам Шайбани-хана, главная его деятельность была направлена на консолидацию кочевых узбекских племен Кипчакской степи. Эта его деятельность первоначально сопровождалась частыми набегами на соседние и близлежащие местности с целью обогащения путем грабежа. Но уже в 1500 г., завершив успешно объединение племен, Шайбани-хан совершил более отдаленный поход и занял крупнейшие центры Мавераннахра Самарканд и Бухару. Став твердой ногой в Мавераннахре, он спустя недолгое время приступил к завоеванию областей, расположенных на юг от Амударьи. Успехам его походов в этом направлении способствовала политическая обстановка, сложившаяся в ту пору в Средней Азии, где еще задолго до первых походов Шайбани-хана началась непрерывная междоусобица последних Тимуридов, вследствие чего, ослабленные этой борьбой, они оказались не в состоянии противостоять натиску войск узбеков-кочевников. К 1505 г. последние Тимуриды были вытеснены из Мавераннахра.

Хотя правитель Герата Султан Хусайн-мирза (1469—1506), его родственники и приближенные прекрасно сознавали надвигавшуюся опасность, однако внутренние распри, взаимное недоверие и подозрительность мешали им объединить силы и выступить сообща. Отдельные попытки, предпринятые в этом отношении со стороны наиболее видных представителей династии Тимуридов, потерпели полную неудачу. В 1506 г. Султан Хусайн-мирза совместно со своим старшим сыном Бади' аз-Заман-мирзой предпринял было решительные действия против Шайбани-хана, но неожиданно скоропостижно умер. Борьба между наследниками и сыновьями гератского правителя обострилась с новой силой, и это в значительной мере облегчило Шайбани-хану завоевание Хорасана. В конце мая 1507 г., после бегства царевичей, Герат без всякого сопротивления [2] перешел в руки Шайбани-хана. Хотя захватом Герата, крупнейшего культурного центра, Мухаммад Шайбани-ханом судьба Восточного Хорасана была решена, однако силы Тимуридов еще не были сломлены окончательно. Шайбани-хан шаг за шагом сумел преодолеть и последнее их сопротивление, занимая в Хорасане город за городом.

Таким образом, к концу 1507 г. вся территория Маверанаахра и Хорасана оказалась под властью Мухаммад Шайбани-хана. Хотя некоторые Тимуриды, собравшись в Кандагаре, попытались дать отпор, однако узбеки захватили и Кандагар, и прилегающие к нему местности. Последний Тимурид, Бади' аз-Заман, после разгрома бежал в Хорасан и оттуда в Индию. В 920/1514 г. турецкий султан Салим увез его с собой в Стамбул.

Большая часть членов династии Тимуридов погибла в боях с войсками Шайбани-хана. К 1508 г. этот хан сделался верховным правителем обширной территории, простиравшейся от берегов Сырдарьи на севере до Кандагара на юге и от Каспийского моря на западе до пределов Китая на востоке. Однако завоевательные походы войск Шайбани-хана на этом не прекратились. Прочно обосновавшись на обоих берегах Амударьи, узбекский хан двинул свои войска в западную часть Хорасана, одновременно предпринимая походы на земли казахов, вторгавшихся в Мавераннахр. Стремительное продвижение войск Шайбани-хана в сторону Ирана было остановлено силами шаха Исма'ила I Сефевида, пришедшего к власти в Иране вскоре после распада государства династии Ак-Коюнлу, владевшей Азербайджаном, Западным и Центральным Ираном.

Сразу же после прихода к власти шах Исмаил I провозгласил шиизм государственной религией. Законными носителями как духовной, так и светской власти в мусульманских странах Сефевиды стали признавать только потомков 'Али.

Это обстоятельство не могло не задеть авторитета правителей соседних суннитских стран, особенно Османской Турции, и вскоре отношения этих правителей с Сефевидским Ираном приняли враждебный характер. Такие же отношения сложились и между Исмаилом I и Шайбани-ханом. Религиозную нетерпимость в большой степени обостряли и завоевательные стремления военно-феодальной знати обоих государств, основной целью глав которых было подчинение своей власти Западного Хорасана, где еще продолжали держаться некоторые члены династии Тимуридов. Активную поддержку Шайбани-хану и Исмаилу I оказывало также и духовенство как суннитское, так и шиитское. В Средней Азии такую поддержку Шайбани-хан находил, в частности, со стороны представителей ордена накшбандийе. Кизил-башская и узбекская кочевая знать вели войны не только за плодородные и богатые земли Западного Хорасана, но и ради военной добычи. Внешним поводом к вооруженной борьбе двух государств стала религиозная рознь между шиитами и суннитами, и вскоре Мухаммад Шайбани-хан и Исмаил I объявили войну друг с другом “войну за веру” [3] .

Объявив шиизм государственной религией в Иране, шах Исмаил в первую очередь обратил внимание на тех подданных своего государства, которые в ряде областей издавна исповедовали ислам суннитского толка. Он принял самые энергичные и экстренные меры, чтобы навязать шиизм всем мусульманам. Известный историк Гийасаддин Хандамир в своем труде “Друг жизнеописаний” упоминает методы насаждения шахом шиизма, сопровождаемые репрессиями и гонениями суннитов. Он пишет: “Приказ шаха гласил: "Если ревностные бойцы и воины за веру заметят за кем-либо поступки, противные чистой вере (т. е. шиизму. — Р. Д.), то рубите ему голову"”. [Поэтому] из страха перед острым карающим мечом высоких воинов за веру ревностные сунниты, потерпевшие неудачу и растерянные, по необходимости бежали на все стороны света” Поток беженцев из среды суннитского духовенства направлялся главным образом в соседние страны, на запад и на восток, особенно в Туркестан и Мавераннахр. Среди этих беглецов оказался и Ибн Рузбихан, автор “Записок бухарского гостя”.

О жизни и деятельности Фазлаллаха б. Рузбихана, как и о подавляющем большинстве деятелей средневекового Востока, до нас дошло немного сведений. Его биография уже не раз являлась предметом внимания ряда ученых. Из советских ученых, писавших на эту тему, в первую очередь следует назвать А. А. Семенова и затем М. А. Салье, которые, основываясь на известных им источниках, попытались дать краткий свод биографических сведений об авторе “Записок бухарского гостя”. Последнему посвятили свои статьи иранские филологи Мухаммад Казвинй, Са'ид Нафиси и Мухаммад Амин Хунджи [4] .