Чтение онлайн

Во втором томе “Истории народов Узбекистана” и в первом томе “Истории УзССР” говорится, что “важным источником для истории завоеваний Шайбани-хана в Мавераннахре является Михман-паме-йи Бухара, составленная Фазлаллах бен Рузбиханом, эмигрантом из Ирана” [65] . Ценность книги Ибн Рузбихана авторы “Истории” выразили только этим замечанием и нигде не ссылаются на этот труд, когда речь заходит о походе Шайбани-хана в 1509 г. против казахов. Уделено внимание этому труду как ценному источнику и в “Истории таджикского народа”, где он упоминается наряду с другими произведениями XVI в. [66] .

Хотя и отрывочные, но важные по содержанию цитаты из “Записок бухарского гостя” по быту, политической истории узбеков и казахов в начале XVI в. были опубликованы А. А. Семеновым, который воспользовался сочинением Ибн Рузби хана в своих работах “К вопросу о происхождении и составе узбеков Шайбани-хана”, “Шайбани-хан и завоевание им империи Тимуридов” и др. А. А. Семенов сообщил также и некоторые биографические сведения об Ибн Рузбихане и указал, что “записки современника и близкого к Шайбани-хану человека... к крайнему сожалению до сих пор не были известны в науке и поэтому не оценены по достоинству. Единственным экземпляром этого труда до сего времени считалась константинопольская рукопись, другой экземпляр [67] , судя по палеографическим признакам, по вставкам на полях, по зачеркнутым фразам и вместо них написанному другому тексту, несомненно, автограф автора” [68] .

Книга Ибн Рузбихана была основным источником А. А. Семенова в исследовании вопроса о происхождении узбеков и приводилась в доказательство основных выводов автора. Выдержки из “Записок бухарского гостя”, взятые из архива В. В. Бартольда, цитируют А. Ю. Якубовский и Б. Д. Греков в своих трудах “Развалины Сыгнака” и “Золотая Орда и ее падение” [69] . Упомянуто значение “Записок” и в работах Р. Г. Мукминовой [70] и М. А. Абдураимова [71] .

Авторы “Истории Казахской ССР” воспользовались из труда Ибн Рузбихана описанием быта казахов, внутриполитического положения их в начале XVI в. и взаимоотношений казахов и узбеков [72] . Трудом нашего автора по выпискам из него сделанным другими, пользовались В. С. Бутаков и С. Е. Толыбеков [73] , причем последний взял из них сведения Ибн Рузбихана для характеристики политической и хозяйственной жизни казахов в XVII—XIX вв. Высокая оценка “Запискам бухарского гостя” дана С. Б. Ибрагимовым, отметившим важность этого источника и для изучения истории Казахстана [74] . Таким образом, “Записками бухарского гостя” пользовался ряд советских ученых, по достоинству оценивших этот историко-литературный памятник. Однако они далеко не полностью исчерпали заключенный в нем материал.

Итак, Фазлаллах б. Рузбихан, сделавшись историографом Мухаммад Шайбани-хана, написал ценное историко-литературное произведение, занимающее достойное место среди трудов среднеазиатских авторов. Шайбани-хану посвятили свои произ ведения многие среднеазиатские историки и поэты, подробно рассказав в них о его походах. Большая часть их трудов, за исключением “Записок бухарского гостя” и Зубдат ал-асар Насраллахи, написана почти одновременно, в самом начале XVI в., и повествует о деятельности Шайбани-хана начиная с юношеских лет до первых лет XVI в. Сюда относятся известные сочинения Мухаммад Салиха Бинаи, Шади и анонимный труд “Избранные истории. Книга побед” (Таварих-и гузиде. Нусрат-наме). Что же касается событий последних лет жизни Шайбани-хана, то они в историографии того времени освещены слабее.

Указанные выше исторические сочинения повествуют главным образом о внутриполитической борьбе, происходившей в Средней Азии среди различных феодальных групп после смерти Абу-л-Хайрхана. Главными действующими лицами в них являются узбекские ханы и султаны. Конечно, ни в одном из этих источников не освещаются жизнь и борьба простых людей, и в этом сказывается классовая принадлежность средневековых историографов, предназначавших свои труды только для господствующего класса феодального общества.

Особое место по значимости сообщений занимают “Записки бухарского гостя” Фазлаллаха б. Рузбихана, содержащие в себе сведения, не встречающиеся в произведениях других авторов начала XVI в. В “Записках бухарского гостя” имеется довольно много сведений, характеризующих разные стороны социально-экономической жизни кочевых народов Средней Азии и Казахстана. В этом труде, посвященном описанию политических событий последних двух лет жизни Шайбани-хана, мы находим немало фактических данных о культурной и социальной жизни народа, об этническом составе местного населения и его быте, а также о хозяйстве кочевых узбеков и казахов в начале XVI в. В “Записках бухарского гостя” можно найти и единственные в своем роде указания на существовавшие в ту пору взаимоотношения кочевых и оседлых народов Средней Азии, о внешнеторговых связях казахов и узбеков, о состоянии некоторых среднеазиатских городов и их значении в политической и экономической жизни кочевников.

“Записки”, составленные очевидцем событий, весьма важны для детального воссоздания не только истории узбекского народа, но и истории казахов. Главное место в “Записках” занимает описание зимнего похода Шайбани-хана на казахских султанов Бурундук-хана (1480—1511) и Джаниш-султана, состоявшегося зимой 1508—1509 гг., похода, закончившегося разграблением и опустошением казахских земель.

Шайбани-хан — полководец и государственный деятель — в культурном отношении стоял на уровне образованных людей своей эпохи. Как видно из “Записок бухарского гостя”, Шайбани-хан при удобных случаях устраивал диспуты на богословские, юридические, философские и литературные темы и сам активно в них участвовал. Увлекался он и поэзией, и “Записки” Ибн Рузбихана донесли до нас несколько образцов его творчества на староузбекском языке. Захираддин Мухаммад Бабур в своих записках замечает, что Шайбани-хан “учил казия Ихтийара и Мухаммад Мир Йусуфа, знаменитых и даровитых гератских ученых, толковать Коран” [75] , что, однако, вряд ли следует понимать буквально. Имеются сообщения и о том, что узбекский хан в духе понятий своего времени об образовании, владел редким поэтическим талантом, знал тюркский и персидский языки [76] . Что касается арабского, то, насколько можно заключить из “Записок бухарского гостя”, Шайбани-хан этим языком в совершенстве не владел, это видно из одного места в книге, где он просит Ибн Рузбихана перевести арабский текст на персидский.

Интересны сведения нашего автора о народах, населявших огромные пространства Дешт-и Кипчака. Так, он пишет: “Три племени (***) относят к узбекам, кои суть славнейшие во владениях Чингиз-хана. Ныне одно [из них] — шибаниты, и его ханское величество после ряда предков был и есть их повелитель. Второе племя — казахи, которые известны во всем мире силою и неустрашимостью, и третье племя — мангиты, а [из] них цари астраханские. Один край владений узбеков граничит с океаном (т. е. с Каспийским морем. — Р. Д.), другой — с Туркестаном, третий — с Дербендом, четвертый — с Хорезмом и пятый — с Астрабадом. И все эти земли целиком являются местами летних и зимних кочевий узбеков. Ханы этих трех племен находятся в постоянных распрях друг с другом, и каждый посягает на другого. И когда побеждают, то продают друг друга, уводят в плен. Имущество и людей [своего противника] они в своей среде считают дозволенной военной добычей и никогда от этого [правила] не отступают... Во всех этих родах очень много уважаемых ханов: каждый род великих и именитых [из] потомков Чингиз-хана называют султанами, а того, кто знатнее их всех, именуют ханом, то есть самым великим из государей и правителей их, которому они оказывают покорность”.

В другом месте Ибн Рузбихан передал рассказ Шайбани-хана о Кипчакской степи: она “является летним становищем узбеков, и в летние дни, когда наступает зной таммуза и время множества пожаров и горения, казахский народ занимает места по окраинам и рубежам ее”. Издаваемая работа нашего автора представляет собой немаловажный источник по вопросу о происхождении узбеков и казахов. Ибн Рузбихан, рассказывая о них, употребил два термина, очевидно подразумевая родственные узбекские племена, сгруппировавшиеся вокруг Шайбани-хана и Бурундук-хана. На одной из страниц он пишет: “Шайбани-хан острием покоряющего мир меча отогнал узбеков-казахов (***) от предмета их алчности” и “узбеки из рода казахов (***) отбивались от войск — шибанитов, стреляя из луков". В другом месте он связывает казахов с монголами, говоря, что “казахское войско в прежние времена, когда появился на арене истории Чингиз-хан, называли татарским войском, это упомянуто арабами и персами”.

Ибн Рузбихан сообщает также и некоторые сведения о составе войска узбеков. “В свите его, [Суюндж-хаджа-султана], — пишет он, — больше десяти тысяч всадников-узбеков. Особенностью войска этого славного султана является то, что в его покоряющей мир рати кроме настоящих узбеков, происхождение которых не смешано с монголами и чагатаями, никто [другой] не поднимает знамя службы, и в день боя и сражения, кроме узбеков племени юджи, ни один всадник [из других племен] не спешит на поле боя”.

Значение “Записок бухарского гостя” заключается еще в том, что в них затрагиваются некоторые аграрные вопросы в связи с критическим положением в сельском хозяйстве, а также освещаются раздача ханом областей своим родственникам, назначение даруг и других должностных лиц, послушных исполнителей ханских повелений Интересно и другое сообщение Ибн Рузбихана: “Получил славу быть изданным августейший указ его величества о том, что окрестные войска, которые направляются на войну, должны взять с собою месячный запас продуктов питания для ханского двора и фураж для перевозочных животных в туркестанской области и отправиться в страну узбеков. Диванские чиновники и есаулы отправились в восточные владения Туркестана, чтобы нагрузить на арбы принудительно собранный хлеб (***) и переправить его на судах через реку Сейхун”.