Чтение онлайн

28 июля.

Пятница. Сомнения… о Коле.

День Владимира.

Советы «о Коле» Веры Евгеньевны и обида Ефима. Бутылка шампанского. Я — в злобе на ужин. Аля — позади. Такси; хотел «сам ехать»…

29 июля.

Суббота. Аля в Ленинграде на похоронах [Н. Рабиновича]. Я и Ефим у Копеля.

30 июля.

Воскресенье. Возмездие. Немощь. Советы. Ефим за нами. Опять беда. Ночью пешком.

31 июля.

Понедельник. Еще худшее возмездие. Простуда. Этазол. Ефим — узнать обо мне. Жалуется на руку. Пью молоко… Не завтракаю и не обедаю. Заболеваю (?),

1 августа.

Вторник. Еще болею. Кашель. Аля затеяла большую стирку у крана. Восхищена порошками. Появление за столом Елены.

2 августа.

Среда. После обеда появление Копеля: опять сложность с участком. Вечером нам полуотказ от дома. Пусть дадут, что дадут…

3 августа.

Четверг. Копель — у Замахина, Фира — тоже в Нарву. Мы — до обеда вдоль моря. Давно так не проникал в среду; синь, тяжело парит. Аля очень устала, вдобавок — генеральная уборка. Я читаю. Аля — пилка досок для столика. После обеда «репетиция» ненастья, но разошлось. Проводы солнца. Елена Сергеевна. Пьянчужка и кости. Дома — читаю.

4 августа.

Пятница. Деньги внес за путевки по 18 августа включительно. Аля — сколотила столик. Выстирала юбку. Ранний обед. К Анне Максимовне. Не застали. Серый хаос в небе. Ненастье. Я — домой. Аля в лавку. Дома подремали. Ранний ужин. Вечером у Копа — грибы (шахматная партия Али с Яшей).

5 августа.

Суббота. Дождь. Ненастье. Аля собирает завтрак. У меня гость: Песня! Льет. Сплю. Аля в ливень в магазин, затопила печь. Вспоминаем дни. Бранится за то, что тягаю ее помочь вспомнить дни: теряем время. Наконец освободил ее, села за шахматы (10-я партия). За окошком ураган: дождь, южный ветрище, виднеется вздутое, почерневшее, пенное море, несущее гребни почти параллельно берегу. Появление Ефима в трагическом состоянии: все немеет и т.д. К 5-ти разведрило. Грибы у Копеля (о Ефиме и больнице). Немного шахмат. (Я — «О».) 6.30 — на море. Яркое солнце. Теплый, плотный ветер. Сверкающее, бурливое море. К Копе на автобусе — проводы детей. Все вместе к Ефиму и в 8.30 — у нас. Допоздна. (Проблема Яши [призыв в армию].)

6 августа.

Воскресенье. День моей агонии и Алиного труда. Холодно. Лежу. Копель уехал за Фирой. Обедает у нас. Лежу. Аля отдыхает. Ясный вечер. К 8-ми к ним. Час в сумерках. Их беседа об актерах, литературе. Я — с видениями ушедшего (балета, Медведкова), страхом молчания близящегося. В 10 часов Сергей. Уехали.

7 августа.

Понедельник. Тяжкая ночь и утро. Впечатление воспаления легких? Злая обида на Алю (о вчерашнем хозяйстве, о ее «речах» и «Февронии»…). Не завтракал. 11.30 Сергей. Отвезли Ефима в больницу. Внезапно мне лучше. «Кризис»? От Сергея — пешком. Скамья в парке. Три климата: Райя, Нурме, Айя. После обеда Аля на веранде. Дрема. Проснулся: толчок в сердце. Косое, уже низкое, длинное солнце на полу, и только 4 часа. Мучает совесть: Аля с измученным лицом спит. Пляж: до камней. <…> Урок геометрии на песке. Дивно, вечерне… Появление Анны Максимовны, поездка к ней; Юлий Максимович. Вечерний звонок Ефима: мечется…

8 августа.

Вторник. …Покупка Але «меховичков». Тупая жара. С обеда душный ветер. У Анны Максимовны (спаниель). После обеда подремал. (О трагедии Ефима.) Воробьи у крыльца. Аля с посудой, уборкой… До ужина в уголке сада, под сосенками (семена иван-чая, чаща трав, колокольчиков и кустиков). Жулан. Низкое солнце занавесилось. Темно-лиловые стволы сосен. И вновь Вещность, Совершение.

9 августа.

Среда. Зной. Один ненадолго в церковь. Две свечечки. Малолюдно. Автобус в Нарву. Невесомость тела! Покупка Ефиму бумаги и талонов. «Родной» вестибюль [городской больницы]. Расстроенный Копель: нежданная операция руки. Ефим: не хуже, но размякший. Зардевшаяся Машенька [медсестра]. Обратный автобус — нечеловеческая давка. За стеклами спелая рожь, до боли влекущие домики, заречье.

После обеденного сна — толпы Алёниных воровьев. Чета Жордания. С ними на полчаса на море. Голубая теплынь, запах водорослей. После ужина с Еленами на Лайне. Закатное серебро моря. Гладь. Диск багрового солнца. Высокие светлые тучки. Остановить миг!.. Дома — жук-носорог (?!). Минувшей ночью мой и Алин сон о Девятой симфонии Бетховена. Аля начала «Соловья».

10 августа.

Четверг. Вечером собрались на ту сторону, но опять жарко. У Алены — голова, сердце, да и я скис, — конечно, не поехали. Аля в беседке — с «Соловьем» Стравинского, я около с «Советской музыкой». После обеда в уголке. Оба огорчены, каждый — собой. Аля — с паучками, сказала: «Чувствую себя виноватой», я — потеплел, подключился. Тучи, громыхает, свежо. Партия в шахматы (мой «эндшпиль!!»). После ужина заглянули на тревожное море и — домой. Аля позвала. Лежим в Алином уголке. У Али все колет сердце?1 (Я — о бородинской Второй симфонии). Потом как-то естественно и хорошо — вместе. Потом уютно прибрались, улеглись и рано погасили.

11 августа.

Пятница. У Али за завтраком — «зигзаг». Мои две попытки — на море. Вернулся, неуютно, ветер. Я зябну… Посиживаем на веранде. Шахматы, Очень прохладно, небо сереет. После обеда — печка. <…> После сна хотели к бате и в Нарву, за подарком. Такси нет: прямо в Нарву. Ювелирторг. Обратно: очередища. Присоседились к девице, едущей за раскладушками. После ужина мы к Копам, а они — к нам. (Фото от Олега.) Вместе к ним. Неприятная встреча с Лавровым; вышло — он напрасно хлопотал о «первом» участке. Ожидание Яши. У них — шахматы, Аля и Яша. Яша к нам за раскладушкой.

12 августа.

Суббота. Крепко дремал. Уютно. Аля — топит, гладит. К 1 часу Коп и Яша. Пиво. Аля и Яша в саду за шахматами. Мы с Коппом — «философия» (о раке Природы). Обедать не пошли. Отдыхали перед «гостями». Питье (хотя и корректно). 6.30 — в гости Либерман. С ним в саду на опушке сосенок. Начало ненастья. Буря. Ночью домик сотрясается.

13 августа.

Воскресенье. Завтракать не пошли. Совесть… Чугунная морская даль, кипящая белыми валами. Холодно, вихрь, но ясно. Пришел Сергей [Кротов]. Его больные темы: судьба отца, та эпоха… Анна Максимовна, с гвоздиками Але. Исчезли Копели. Звонок к ним: уехали еще вчера… Появление Либермана. Разбор 13-й партии вместе.

14 августа.

Понедельник. Морем к бате (молитвенник). Хрустальный, синий день. Тень холодная. Солнце печет. Договорились о воскресенье: благожелательно, слава Богу.

К Сергею. Неожиданно решили — в монастырь. Обед у них, и в 4 выехали. Все удачно и благостно: и матушка Силуана (художники, а благодати-то сколько!), и Лидия Сергеевна (за хлебом), и «старый Волк» (грузди и папироска), и всенощная (трое мужчин; Алино лицо; Воскресение Христово на иконостасе и лучи вечернего солнца).

К Чудотворному источнику. Алино: «Умой лицо!» На обратном пути озерцо Глухое. Слава Богу!!. Вечером с молитвенником. (Я: матушке Силуане — 30 [руб.]; Аля: Волку тоже 25).

15 августа.

Вторник. Тихо. Сумрачно. Только прилег — приезд Юры и Бори [Никитина]. «Доклад» их. Аля — яишенка, салат; их коньяк. <…> На веранде — пиво. Моросит… Аля — с посудой. Проводили их на 6-часовой автобус. Вечером гнет совести достиг апогея. Аля стирает. После ужина — на море; встреча госпожи Лавровой (??), Пигулевского. Аля сильно затопила. Перед сном сегодня я — с молитвенником, но… почти не мог вникнуть…