Чтение онлайн

— Но если мы разрушим Панамский канал, то флот не сможет быстро прийти из Атлантического океана.

— И это значительно облегчит нам взятие Манилы. Однако, даже те 13 кораблей, которые находятся в Тихом океане, и которые сейчас идут сюда….

Тут слова вахтенного офицера были прерваны громким криком, донесшимся с нижней палубы:

— Слева на крамболе, торпеда!

Вахтенный офицер, вскочив со складного стула, высунулся в иллюминатор и последовательно отдавал распоряжения.

«Лево на борт, обе машины полный вперед!»

«Эй, вахтенный, давай сирену».

«Сигнальщик, тревогу!»

Командир корабля, который в это время отдыхал в нижней штурманской рубке, немедля ни минуты поднялся на мостик.

— Молодец вахтенный офицер! — сказал он.

Внезапно появившаяся торпеда с шумом пронеслась на расстоянии каких-нибудь 20 метров вправо от миноносца, круто повернувшего влево благодаря выгодному склонению руля.

И когда вся команда облегченно вздохнула, послышался второй сигнал.

— Прямо по носу перископ подводной лодки!

Миноносец, повинуясь командиру, открыл огонь по подводной лодке. Носовое орудие так быстро дало два выстрела, что всплеск от первого снаряда ещё не успел опасть, как рядом взлетел в небо второй. Перископ сейчас же исчез из виду, а потому миноносцу не удалось врезаться носом в боевую рубку неприятельской подводной лодки.

Вместо этого с кормы миноносца были сброшены 4 глубинных бомбы. Погрузившись в воду на несколько метров, они взорвались и выбросили на поверхность гигантский столб воды.

Когда эта водяная гора рассеялась, на поверхности моря появились темные пятна нефти, что говорило о только что случившейся трагедии в морской глубине. Победа!

Когда бой был закончен, с мостика миноносца Куруми, направившегося к военным транспортам, сигнальщик, махая красным и белым флажками, передал на флагманской миноносец: «Неприятельская подводная лодка действительно потоплена. Торпеду и перископ неприятельской лодки обнаружил матрос 1-ого класса Кавано Цуиоси».

Капитану Маки Эйтаро было 33 года, когда во время железнодорожной катастрофы, погиб его отец — генерал. Он остался совершенно одиноким. Отец был женат второй раз и имел от второй жены двоих детей.

Но Эйтаро чувствовал себя чужим по отношению к мачехе и сводным брату и сестре.

Родной матери Эйтаро не знал совершенно. От раннего детства у него не сохранилось даже никакого воспоминания о ней. Он знал лишь то, что ее звали Тисэ, и что она очень давно покинула дом отца.

Воспитывался Эйтаро на руках у тетки. Когда он плакал и звал свою мамочку, отец чувствовал себя нехорошо. Он говорил сыну: «Не плачь! Завтра придет новая мамочка!»

Новая мамочка в молодости была красива, и ему сразу понравилась. Постепенно он стал забывать о своей настоящей матери.

Однажды мачеха сказала: «Первая мама Эйтаро была дурной человек!» Это заставило Эйтаро задуматься. Когда родились брат и сестра, у Эйтаро появилось желание увидеть свою настоящую мать. Но он думал, что если сказать об этом отцу, то он станет браниться, а сказать мачехе у него не хватало смелости.

Когда он подрос и спросил у воспитывавшей его тетки, где живет его мать, она ничего не могла сказать. Не только Эйтаро, но даже и его отец, вероятно, не знали о ней.

Когда отец умер, Эйтаро случайно обнаружил среди книг отца фотографию неизвестной женщины. Мачеха сказала ему: «Это ваша мать!» Он силился припомнить эти черты, но они не вызывали в нем никаких воспоминаний. Единственно, что он вспомнил — это большие глаза. Впечатление, которое у него осталось от этого образа, когда он сравнивал его с солнечны лицом мачехи, было впечатление глубокой грусти.

Вернувшись на корабль, Маки Эйтаро в своей капитанской каюте на столе поставил рядом с портретом отца в полной генеральской форме фотографию матери в серебряной оправе.

Матрос первого разряда Кавано Цуиоси постучался в двери капитанской каюты.

— Войдите, — послышался голос командира.

— Вы звали?… — спросил матрос.

— Гм… да, сегодня я хотел бы немного побеседовать с вами, — ответил лейтенант. — Прежде всего как командир я должен вас похвалить. Сегодня, благодаря тому, что вы вовремя заметили торпеду, корабль остался невредим. Мы смогли потопить подводную лодку.

— Есть, — кратко ответил матрос. — Разрешите поздравить с этим вас, как командира.

— Это заслуживает поздравления. Мы разбили врага наших предков. — Он пододвинул стул. — Присядьте. Я хочу поговорить с вами.

Двое людей как раз умещались в каюте командира миноносца.

— Много новой работы с механизмами корабля. Все не имел времени с вами спокойно поговорить, — продолжал командир. — Прежде всего, хочу поговорить о мотивах вашего дезертирства….

— Да?

— Я некоторое время считал вас предателем и даже лично ненавидел. Теперь мне кажется, что должны были быть какие-то обстоятельства, которые вынудили вас дезертировать.

Матрос Кавано сказал с гневом в голосе:

— Что и как, командир, — это вам известно.

— Гм…. Я слыхал от командира роты. Ваша любимая женщина….

— Нет! Не то, командир, — он был распален словами командира до пределов терпения. — В действительности дело было так. Моя родная мать умирала. Для спасения матери нужна была моя кровь. Но вы, командир, не разрешили мне внеочередной отпуск на берег.

— Было иначе! В то время вы мечтали о молодой девушке. Для того, чтобы встретиться с нею….

— Нет, нет! — вскричал матрос. — Правда, я в то время действительно грезил о Тиэко, но из-за этого Кавано не стал бы дезертировать из флота.

— Что же было с вашей матерью?

— Она умерла от недостатка крови. Об обстановке ее смерти я узнал от сиделки…. Я думаю, что вы не поймете моего состояния в этот момент.

— Вот что…. — Командир вздохнул. — Послушайте, Кавано, у вашего командира не было матери.

— Но ведь когда в газетах появилось сообщение о смерти вашего отца, я видел там фотографию вашей матери, снятой вместе с ним?