Чтение онлайн

— О, этот великолепный ход придумал командующий соединенной эскадрой адмирал Нагано. Это очень рискованный ход, но если нам будет сопутствовать удача, то мы разом обрушим весь левый фланг противника. Четыре дня назад Конго, Харуна и большая группа транспортных судов под охраной эсминцев направились якобы в Шанхай. На самом деле, они должны высадить императорские войска рядом с мысом Энгано. Мы захватим Манилу! Но эта затея оставляет нас с восемью кораблями против тринадцати американских. Это очень опасно.

— Восемь кораблей в отношении тринадцати это какой процент будет? — говоривший это офицер главного штаба взял карандаш и начал высчитывать.

— Шестьдесят процентов, — воскликнул он, — а нельзя ли победить и при таком соотношении сил?

Ответил другой офицер главного штаба:

— Будем исходить из предположения, что эта пропорция может быть еще сокращена, если будет отправлена в район Гаваи-Медвэй подводная эскадра. Я думаю поэтому, что до возвращения южной экспедиции мы не должны участвовать в решающем бою. На мой взгляд главные силы должны некоторое время избегать боя и находиться или во внутреннем Японском море или еще где-нибудь.

— Да ты пацифист, — ответил ему помощник начальника штаба.

— Нет, так не годится, — сказал начальник оперативного отдела, указывая на карте на внутреннее Японское море. — Если Япония будет избегать решительного боя, то американцы определенно займут остров Огасавара. Ведь в донесении указывается, что они идут в сопровождении десанта, значит им хорошо известно положение на острове Огасавара. Мы должны выйти навстречу и дать бой. Мы так сделали в 1905 году с русскими и мы так сделаем сейчас с американцами. Наша воля в этом должна быть едина и непреклонна.

— Да что говорить, — поддержал его помощник начальника штаба, — решение о том, что атака силами подводной эскадры вообще окончится неудачей — преждевременно. Во всяком случае, решив принять участие в решительном бою, имея 60 процентов мощности по сравнению с противником, приложим все усилия к выполнению своей задачи.

— Необходимо это решение немедленно передать командующему соединенной эскадрой, — сказал начальник оперативного отдела.

— Нет, подождите, нужно сначала доложить начальнику штаба, — с этими словами помощник начальника штаба вышел.

Начальник оперативного отдела продолжал:

— Я с самого начала сомневался в возможностях подводных лодок. На что они могут надеяться, имея такую небольшую подводную скорость? Если бы их тоннаж был восемьдесят — девяносто тысяч тонн и если бы их было больше, то они имели бы удобный случай для атаки, но ведь сейчас тоннаж японских подводных лодок сокращен по Лондонскому сообщению до пятидесяти тысяч тонн… [Общий тоннаж подводного флота Японии на 1 января 1934 г. равен 77 594 тонны. Кроме того сейчас строятся 9 подводных лодок и до 1936 г. предполагается построить 6 подводных лодок. — Ред.]

— Опять Лондонское соглашение! — засмеялся начальник оперативного отдела. — Это проповеди мирного времени, а теперь, когда мы стоим перед лицом большой эскадры противника, эти разговоры нужно отбросить.

Через час после этого совещания начальник штаба флота на основании высочайшего распоряжения отдал важный приказ командующему соединенным флотом адмиралу Нагано. На этом закончилась часть работы штаба. Однако у всех сердце сжималось от беспокойства.

«Очень трудно выполнимый приказ! Неужели считают возможным победить противника, намного превосходящего по силе?»

Шла вторая половина дня, когда в открытом океане в 200 морских милях восточнее острова Огасавара командующий разведывательной эскадрой контр-адмирал Такаги получил приказ установить положение противника. Стоя на мостике своего флагманского корабля Исигара, командующий протянул текст полученной радиограммы командиру крейсера и приказал:

— Просигнальте на Циокай, Мая, Атаго, Такао, Хагуро, Наци и Мийоко, чтобы они построились в шеренгу. Крейсерам немедленно поднять в воздух разведывательные самолёты.

Скоро катапультированный с Мийоко гидроплан заметил внизу быстро идущие на запад два корабля. Пилот снизился и второй член экипажа-наблюдатель различил в обнаруженных целях большие американские крейсера Астория и Индианаполис. Минутой позже сообщение об этом отправилось на Исигара, откуда немедленно было переправлено командующему соединенным флотом.

Адмирал Нагано, увеличив скорость главных сил до 20 узлов, быстро пошел на восток, однако и командующему соединенным флотом и контр-адмиралу Такаги было понятно, что до конца дня разведывательной эскадре придется сражаться одной.

На Индианаполисе тоже заметили японский самолет. Узнав об этом, командующий американским передовым отрядом улыбнулся:

— Сейчас мы сделаем япошкам неприятный сюрприз. Настало время наших авианосцев!

Тем временем, наблюдатель японского самолета разглядел в бинокль на горизонте еще один силуэт. Гидроплан направился к новому американскому крейсеру и не заметил, как снизу подкрались четыре истребителя, только что взлетевших с палубы авианосца Ренджер. Две точно выпущенные пулеметные очереди угодили в мотор. Японский самолет, так больше ничего и не успев сообщить своему командованию, упал в воду.

Меньше чем за час американские самолеты с Нью-Ланглэя и Ренджера покончили со всеми высланными японскими крейсерами самолетами. Контр-адмиралу Такаги донесли, что связь с разведывательными гидропланами неожиданно прервалась.

— Полагаю, что все они были уничтожены, — закончил свое донесение офицер связи.

— Сразу все? — удивился командир крейсера, — Быть такого не может.

— Может, если они сбиты не зенитным огнем, а авианосными самолетами. — подумал вслух адмирал.

— Быть может, послать новых разведчиков? Наши пилоты полны решимости обнаружить все силы противника.

— Если рядом с крейсерами имеются авианосцы, то мы без толку потеряем все свои самолеты… Нет, чтобы точно выяснить силы американцев, нам придется увидеть их своими глазами. Мы сблизимся с противником и вступим в бой.

Исигара, Циокай, Мая, Атаго, Такао, Хагуро, Наци и Мийоко перестроились в колонну и пошли на восток. Скоро над японскими кораблями появились американские самолеты, которые не подлетали близко, но издали вели тщательное наблюдение за кораблями разведывательной эскадры.