Чтение онлайн

В это же время в тот же район с востока вошли два больших американских авианосных корабля. Из-за уничтоженной на Индианаполисе радиостанции командующий американским передовым отрядом не смог вовремя известить Саратогу и Лэксингтон о новом положении своего отряда, а самое главное — о близости противника. В результате, в ночи два гиганта под охраной нескольких эсминцев прошли мимо своих крейсеров и, сами того не ведая, оказались между ними и главными силами японского флота…

Отряд из четырех эсминцев, во главе с эсминцем Куруми, посланный на помощь разведывательной эскадре, прибыл к месту боя. Это было уже после того, как прекратились выстрелы. Поэтому, в каком направлении отошли крейсера американцев и своих, в каком направлении будет проведен решающий бой завтра утром, — ничего не было известно. Отряду эсминцев в предвидении завтрашнего решающего боя поручалось во что бы то ни стало точно установить в ночной темноте место оставшихся американских авианосцев. Японские подводные лодки, расставленные во многих местах океана, получили задачу ослабить главные силы противника; таким образом на них была возложена часть задачи отряда эсминцев. Эту задачу совершенно необходимо было выполнить до начала решающего боя между главными силами сторон.

Наводчик кормового торпедного аппарата эсминца Куруми — Кавано Цуиоси готовился к завтрашнему бою. Бой и только бой стоял у него перед глазами. Он не имел времени для еды, однако нельзя сказать, что ему не хотелось есть. Весь промокший и голодный он даже и не думал о том, чтобы сменить одежду или пойти пообедать.

Перед всеми стоял вопрос о том, какой горячий бой должен произойти завтра. В результате произошедшего между передовыми отрядами поединка оба авианосца противника и два крейсера были разбиты. За это мы заплатили большой ценой — из восьми кораблей, составлявших разведывательную эскадру, осталось только два корабля. Однако это было еще только вступлением к настоящей морской битве.

Кавано, поднявшийся из-под палубы на правый борт эсминца, видел, как после нескольких выстрелов что-то взлетело вверх, как фейерверк. Спустя некоторое время появились два луча прожектора, которые, переплетаясь между собой, двигались то направо, то налево, как бы ища что-то. Внезапно они остановились на одной точке, и в ночной темноте резко бросились в глаза золотистого цвета искры. Немного спустя послышался звук, похожий на гул орудий, и высоко над водой поднялся огненный столб, осветивший все небо. Это в темноте чьи-то снаряды подорвали неизвестный корабль. Секунду спустя столб угас и наступила прежняя темнота и спокойствие.

— Ай больно, больно! — закричал вдруг, сжавшись на корточках, матрос, находившийся поблизости от Кавано, нарушая своим криком ночную тишину. — Кто это ходит и наступает на руки?

— Что, что такое? — раздался голос, привыкший к окрикам.

— Ой, больно. Кто это такой? Это вы, старший врач?!

— А, это ты, Тамура. Ничего не видно.

— Однако, старший врач, вы мне палец отдавили.

— Ха-ха-ха, — засмеялся врач, — час спустя ты весь взлетишь на воздух. Уж отложи пожалуйста свое лечение до этого времени.

Слышавший этот разговор Кавано засмеялся.

— Это правда, — спросил он старшего врача, — что противник близко?

— Точно сказать нельзя, — ответил офицер. — Я сейчас от командира корабля слышал, что там что-то взорвано, а что — не то это противник, не то свои.

— Ой, Тамура, вставай, вставай, — будил Кавано несколько часов спустя заснувшего матроса. — Разве можно так спать?

— Что, разве я заснул, — с беззаботным видом ответил матрос и продолжил, — господин Кавано, а как бы вы поступили, если бы перед вами очутились две красавицы и вам предстояло бы выбрать одну из них?

— О чем это ты говоришь? — подозрительно спросил Кавано.

— Предположите, что это происходит сейчас, на самом деле.

— Сейчас, на самом деле? Тогда бы я немедленно влюбился в них обеих.

— А я вот сейчас видел это во сне и выбирал их, а вы как раз в это время меня разбудили, — смеясь сказал матрос Тамура.

Кавано больше не ответил. Тамура же, не обращая на это внимания, продолжал по своей привычке болтать.

Кавано, стараясь что-нибудь разглядеть в ночной темноте в бинокль, вдруг заметил впереди какой-то странный свет.

— Что это там такое, что за свет?

— Сигнал. Определенно сигнал, но не наш!

— Так все-таки, кто же это там, противник или свои? — испуганно проговорил Тамура.

На корабле никто кроме находившихся на командирском мостике не мог ответить на этот вопрос.

— Приблизимся и пусть следующий за нами корабль осветит их, — решил капитан Маки.

Мгновение спустя ночную темноту прорезал зеленоватый луч прожектора с эсминца Камиказе. В ответ тишину разорвали артиллерийские залпы. Вода вокруг наших эсминцев вспенилась множеством разрывов. Случайный снаряд попал в носовой торпедный аппарат Камиказе, торпеда взорвалась и японский корабль разорвало на части.

— Противник! — прокричал Кавано, указывая влево и тут же зажмурился — в глаза ему ударили слепящие лучи вражеских прожекторов.

Замеченные Кавано корабли были низкими четырехтубными эсминцами — таких в японском флоте вроде бы не было… А за ними высились высокие борта двух гигантских кораблей. Палуба одного из них озарилась восемью яркими вспышками, на секунду высветившими высокий мостик и большую длинную трубу.

— Авианосец, он открыл по нам огонь!.. — прокричал кто-то на Куруми.

Но кричавший ошибался. Головной японский эсминец оказался слишком близко, да ещё и повернут носом. Не различив его силуэт, американцы в темноте приняли Куруми за своего. На остальные же наши корабли продолжал рушиться ливень снарядов. Американских кораблей было больше и два оставшихся японских эсминца начал с боем отступать.

Пока вокруг ночь озарялась сполохами выстрелов и разрывов, орудия Куруми почему-то не стреляли. Кавано нервничал и неотрывно смотрел в сторону командирского мостика. Матрос не знал, что пользуясь сложившимся положением, командир эсминца решил проскользнуть мимо американских кораблей охранения и попытаться потопить авианосец противника. К этому времени поблизости Куруми не упал ни один снаряд противника.

— Что такое? Это не наши ли авианосцы Кага и Акаги? — закричал один из матросов у кормовых орудий и, обращаясь в сторону кораблей противника, вдруг заорал как сумасшедший:

— Прекратите стрельбу, дураки! Вы же видите, что мы не стреляем. Что вы бьете по своим же кораблям?!

— Тамура, замолчи! — одернул оравшего матроса Кавано, замерший у торпедного прицела в ожидании приказа.

В прицеле промелькнули борта американских эсминцев, но команды на выстрел торпед не последовало. Может быть прав был Тамура? Может быть корабли впереди действительно наши?..