Чтение онлайн

– Патрик! Сколько я буду кричать? Ты что, совсем не слышишь, как я тебя зову? Натали меня с ума сведет. Желает видеть тебя сию же минуту, не позволяет сосредоточиться и постоянно звонит мне на лэптоп.

Она распахнула дверь, и в тот же момент Алексия отскочила от Патрика, как ошпаренная. Он, надо заметить, последовал её примеру. Элизабет посмотрела на них удивленно. Да, правило вежливости номер один благополучно позабыто. Надо было сначала постучать, а после врываться в комнату племянника.

– Тебя Натали хочет видеть, - повторила она, стараясь не выдать истинных эмоций.

В данный момент ей было стыдно.

– Хорошо, - прорычал Патрик и пролетел мимо тети, продолжавшей стоять в дверях.

Алексия в который раз почувствовала себя ходячей рекламой кетчупа. Щеки горели неугасимым огнем. Румянец без слов выдавал её настроения.

– Добрый день, - произнесла она, не поднимая глаз на собеседницу.

– Привет, - радушно отозвалась Элизабет, рассматривая пассию племянника.

Она кардинально отличалась от Изабелл в плане внешности. Брюнетка с темными, почти черными глазами, довольно интересная. И, в целом, очень милая.

– Алексия, - представилась тем временем собеседница.
– Меня зовут Алексия Хейворт. Я учусь с Патриком в одном классе.

– Приятно познакомиться.
– Элизабет улыбнулась.
– Я - Элизабет. Тётя Патрика. Знаешь, твоё лицо мне кажется смутно знакомым. Мы никогда раньше не пересекались?

– Я тоже видела вас. Летом, в ресторане. И попала тогда в нелепую ситуацию, приняв вас за девушку Патрика.

– Девушка, которой племянник отдал свой платок?
– предположила Лиз.

– Вы знаете?
– Алексия широко распахнула глаза, посмотрев на собеседницу.

– Только о платке. Разговор Патрик мне не пересказывал. Кстати, если я правильно поняла, ты его новая девушка?

– Не знаю, - честно ответила Хейворт.
– Я не до конца уверена, что нам обоим нужны эти отношения. Можно задать вам один вопрос?

– Можно, - кивнула Элизабет.

– Кто такая Натали?

– Мама Патрика.

– Ясно.

Алексия с облегчением выдохнула, что не осталось незамеченным для Элизабет.

– Вы давно встречаетесь?

– Мы не встречаемся. Патрик... Он принципиально выбирает себе других девушек. Я не очень-то подхожу под определение его идеала.

– Ты, правда, не похожа на Изабелл.

– Изабелл?
– Алексия неплохо разыграла удивление.

– Он не рассказывал?

– Нет.

– Изабелл оставила о себе неизгладимое впечатление. Она...

– Элизабет, - раздался голос Патрика.
– Разве мы с тобой не договаривались оставить эту тему в покое?

– Я хотела...

– Не надо, - прервал женщину племянник.
– Если я посчитаю нужным донести эти знания до сведения посторонних людей, сделаю все самостоятельно. Помощь мне не нужна.

– Хорошо, - легко согласилась Лиз.
– Не буду.

Бросив прощальный взгляд в сторону Алексии, женщина вышла в коридор. Задержалась на пороге, потрепала племянника по волосам и шепотом произнесла:

– Она милая. Не обижай её.

Ответа дожидаться не стала. Патрик хлопнул дверью, привалился к стене и закрыл глаза. Алексия внимательно наблюдала за его действиями. Кажется, Локруа не в лучшей форме. Неужели всего одно имя способно в рекордно-короткие срока вывести его из состояния равновесия? Заставить нервничать и даже злиться?

– Пожалуй, я пойду, - сказала Хейворт, застегивая пиджак.

– Подожди.

– Мне кажется, что сейчас у нас нормального разговора не получится.

– Тебе кажется, - отпарировал Патрик.
– Всё нормально.

– Неправда. Ты злишься из-за моего разговора с твоей тётей.

– Злюсь. Но не на тебя, а на Элизабет. Это семейные проблемы, и тебя касаться не должны.

– Ты не любишь вспоминать об Изабелл?

– Ненавижу.

– Видимо, на то есть свои причины.

– И не мало.

Разговор принимал опасный оборот. Локруа осознавал: если так продолжится дальше, он может сорваться. Сейчас не самый подходящий момент для откровенных разговоров. Разумеется, он может рассказать историю своей жизни, получить жалкую порцию сочувствия и вопросов о том, насколько тяжело было смириться с предательством. Вопросы всегда одни и те же. Никогда не меняются. Будто все девушки действуют одинаково, не могут придумать ничего нового. Стоит только открыть рот и рассказать о событиях прошлого, как очередная слушательница примется тут же заламывать руки, искусно изображая сочувствие. Начнется уже изрядно приевшееся и набившее оскомину представление под названием "я разделяю твою боль". Вот сейчас Алексия должна спросить "какие", он ответит, и дальше все понесется по накатанной, такой привычной дороге.

Алексия нарушала статистику, устанавливала новые правила игры. Вопросов не задавала. Она подошла к Локруа, посмотрела на него и обняла. При этом не упустила возможности шепнуть то, что Патрика удивило, даже в какой-то мере, ошарашило.

– Так вот как ты выглядишь, когда любишь по-настоящему.

Девушка отрезала ему все пути к отступлению, не оставила возможности даже попробовать оправдаться и опротестовать её слова.

– Мерзко?
– спросил Локруа.

– Завораживающе.

* * *

Они шли по вечернему городу. Дождь уже прекратился, но Патрик на всякий случай взял зонтик. Перестраховался.

На асфальте образовались лужи, в которые Алексия то и дело наступала, но даже не обращала на это внимания. Мысли были заняты другим. Собственным поведением в течение дня. Одна за другой ниточки собирались в клубок из противоречий, желания хотя бы попытаться стать счастливой и боязни оказаться вторым номером. Навсегда. Без шансов на успех. Теперь Хейворт прекрасно понимала слова Миранды, заявившей, что не хочет играть на замене. Она тоже не хотела. В то же время собственные нерешительность и скованность в отношении Патрика её саму начали раздражать. В прежние годы она могла запросто подойти к парню, заговорить с ним, пригласить на свидание. Сейчас все прежние навыки улетучились. В самый неподходящий момент, когда Алексия почувствовала особенно острую потребность в них. Нельзя достичь желаемого, не прилагая усилий. Неплохо бы вспомнить о своих прежних навыках. Единственное, что останавливает - боязнь перейти тонкую грань между решительностью в действиях и унижением. Так просто упасть в грязь, но так трудно вновь подняться, гордо вскинуть голову и пойти вперед, не растеряв чувства собственного достоинства. Не чувствовать себя раздавленной, потерпев фиаско.

Локруа показал себя с неожиданной стороны. Сегодня она видела его не таким, как раньше. Любящим. По-настоящему любящим, а не расточающим дежурные комплименты, раздаривающим улыбки направо и налево. И любовь его направлена была в сторону Изабелл. Незнакомой девушки, которую теперь отчаянно хотелось увидеть. Хотя бы одним глазком посмотреть. Локруа, действительно, испытывал гамму чувств, когда говорил о Изабелл. У него глаза горели, в них была жизнь. Когда речь заходила об этой девушке, не оставалось места игре, все было реально. Волнение, переживания, злость, ненависть и нерастраченная нежность. Патрик пытался подарить её всем, с кем встречался, но, увы, ничего не получилось. Эта нежность была лишь чем-то вроде обязательного букета в подарок на первом свидании. Знаешь, что это дело добровольное: дарить или не дарить, но в большинстве случаев покупаешь, стараясь поддержать имидж человека воспитанного. Вот так же и Локруа. Всем пытался льстить и угождать, хотя самому это никакого удовольствия не приносило.