Чтение онлайн

– Но разве плохо зарабатывать на жизнь тем, что нравится?

– Я не о том, - возразил Патрик.
– Зарабатывать на жизнь тем, что нравится - прекрасно. Плохо полностью отказываться от вдохновения, сосредотачиваясь на материальном аспекте.

– Да ты философ, - заметила Хейворт.

– Нет. Всего лишь среднестатистический зануда.

Они засмеялись вместе и так же внезапно замолчали. Алексия уткнулась носом в чашку, чтобы не сказать что-то неподобающее, потянулась к тарелке и ухватила один из пончиков. Откусила немного и почувствовала на себе пристальный взгляд. Стало немного неловко. Она отказалась от еды, а сейчас сидит и ест. Может, на нее не было рассчитано? Вдруг Патрик принес сладкое только для себя?

– Ты тоже любишь пончики с зеленой глазурью?
– спросил он.

– Тоже? Значит, и ты их любишь?

– С некоторых пор, да.

– С каких?

– С тех самых, как переехал в Англию.

Алексия с облегчением выдохнула. Значит, дело не в Миранде, и не в ней самой. Это просто очередное совпадение, ничего кроме.

– Вот оно что.

– Знаешь, на следующей неделе соревнования в школе начинаются, - начал Локруа.
– По баскетболу. И я там участие принимаю.

– Да?
– искренне изобразила удивление девушка.
– Я не знала.

– Миранда не говорила?

– Нет.

– Ну и ладно. Зато я говорю. Будут соревнования, и мне бы очень хотелось, чтобы ты появилась на них.

– Зачем?
– сболтнула Алексия.

Она и сама понимала, как глупо этот вопрос прозвучал. Зачем зрители ходят на соревнования? Чтобы поддержать любимую команду или кого-то определенного из её участников, поглазеть на само действо или просто отвлечься от учебы, переключившись на игру. Вот Алексия могла проявить нечто вроде патриотических чувств, пойти и поболеть за игроков своей школы. Объяснение простое и понятное любому, даже самому далекому от спорта человеку. Но Алексию, по-прежнему, не оставляло ощущение: большинство старшеклассников их школы будет смотреть в самом начале не на игру, а на нее. Обсуждать, шептаться, спорить, каким ветром занесло девушку в спортивный зал. Никогда раньше не появлялась, а теперь неожиданно решила прийти на соревнования. И, к тому же... Она не сможет просто так наблюдать за всем происходящим. Наверняка, взгляд будет все время прикован к Локруа, и тогда все поймут, что её отрицание симпатии к нему - всего лишь проявление трусости. Трусости, которую неплохо бы отправить в бессрочный отпуск. Алексия и сама это понимала, но решительность в настоящее время не была одной из сильных сторон девушки. Перед чувствами настоящими - капитулировала, не оставив о себе никакого напоминания.

– Просто так. Разве нужна какая-то причина?

Она хотела услышать другие слова. И он тоже хотел произнести другие слова, но, как всегда побоялся сломать хрупкое равновесие.

С испорченным настроением Алексия дожевала пончик, практически не почувствовав его вкуса. Не глядя, протянула руку к тарелке, чтобы взять второй. По закону подлости Локруа сделал то же самое. В первый момент, когда её пальцы соприкоснулись с его, она хотела моментально их отдернуть, но после решила переложить всю ответственность за происходящее на Патрика. Локруа, пребывая в твердой уверенности, что Хейворт первая отдернет руку, тоже не торопился убирать руку. Молчание затянулось, стало угнетающим.

Повод заговорить нашла Алексия. Совсем не на ту тему, о которой обоим хотелось говорить, но все равно намного лучше, чем давящая тишина.

– Если хочешь, можем поделить.

– Если хочешь, можешь съесть в одиночку.

– Нет, нет!

Она поспешно разломала пончик на две части, подавая одну Патрику.

– Спасибо, - усмехнулся он.

– Пожалуйста.

Локруа задумчиво посмотрел на Алексию, потом перевел взгляд на половинку пончика у себя в руке. Мысль в голове была всего одна, но очень настойчивая. Хватит ходить по кругу. Нужно сказать то, что собирался сказать, не прибегая к помощи глупых отговорок и пространных заявлений.

– Кстати, насчет соревнований. Причина всё-таки есть... Мне не просто хотелось бы видеть тебя среди болельщиков. Для меня это очень важно. Свою первую победу в соревнованиях, как, впрочем, и все остальные, я хочу посвятить тебе. Но первая все-таки - самая важная. Хочу, чтобы ты была в зале и видела мой триумф.

– Ты веришь, что победишь?

– Ты во мне сомневаешься?

– Не знаю, честно говоря. Я не сильна в спорте, так что и судить не могу.

– Вообще, я верю в свою победу. Если в нее не верить, то зачем идти на соревнования? Просто так, ради участия? Бессмысленно. Ради участия можно наблюдать. В какой-то мере - это тоже участие. Смотришь, не остался в стороне. Но мне хочется играть главную роль на площадке, а не быть сторонним наблюдателем. И да, я хочу посвятить свою победу тебе. Если выиграем, все решат, что ты меня вдохновила.

– А, если проиграешь? Что будет тогда?

– Тогда все решат, что я засмотрелся на тебя и потому уделил мало внимания игре.

– Глупость какая-то, - пробормотала Алексия.

На этот раз ей удалось не покраснеть.

– Ты всё ещё во мне сомневаешься?

– Не понимаю...

– Всё ты понимаешь, - с усмешкой произнес он.
– Ты сомневаешься в том, стоит ли давать мне шанс. Тебе не нравится моё поведение, не нравятся мои манеры, флирт с девушками... Это тебя отталкивает. Вероятно, тебе хочется видеть рядом пай-мальчика. Но, Алекс, нет в мире идеальных парней, а пай-мальчики зачастую просто маменькины сынки и подкаблучники. Девушки, подобные тебе, не выдерживают слюнтяев рядом с собой. Потому что становится невыносимо скучно. А тебе хочется не романтично-сказочной любви, которая сладка до приторности. Тебе хочется отношений, постоянно держащих в напряжении, когда есть стимул к самосовершенствованию. Когда хочется внутренне расти, не оставаясь на прежнем уровне, тянуться вверх, к лучшему...

– Мне не нужны пай-мальчики, - ответила она решительно.
– Я никогда не говорила, что хочу таких отношений.

– Ты меня ненавидишь?

– Нет! С чего ты взял?

– Тогда... Ты меня любишь?

– Не впадай в крайности. Любовь - слишком громкое слово.

– Но всё-таки, что ты чувствуешь?

– Так хочется потешить самолюбие?

– Дело не в этом.

– А в чём? Успел с кем-то поспорить, что соблазнишь ледяную принцессу? В этом заключен секрет твоего расположения ко мне?

– Снова мимо.

– Тогда я не понимаю.

– Совсем недавно ты говорила, что моё мнение о тебе не изменилось и находится ниже уровня плинтуса. Кажется, всё наоборот. Это твоё мнение обо мне.

– Я не верю, что настоящая любовь может появиться за месяц.

– Она может появиться и за один миг.

– Но...

– Молчи, - он снова коснулся пальцем её губ.

Алексия посмотрела на Патрика. Наверняка, опять что-то задумал. Вот только что? Он не может без своих дурацких шуток. Он не умеет быть серьезным, а в чувствах невозможно обойтись без ответственности. Если опять решил поиграть в великого соблазнителя, пусть играет. А она не будет от него отшатываться, как раньше. Она ему подыграет. Хейворт не придумала ничего лучше, чем лизнуть подушечку чужого пальца.

– Что ты делаешь?
– потрясенно выдал Патрик.

– То, что хочу, - усмехнулась Алексия.

Впрочем, её задиристость резко пошла на убыль, когда Локруа, отодвинув поднос, пересел ближе. Оперся одной ладонью на кровать, вторую прижал к щеке девушки. Хейворт с трудом подобрала нужные слова и спросила:

– А что делаешь ты?

– То, чего хотим мы оба, - последовал ответ.

Она почувствовала чужое дыхание на своих губах. Патрик чуть прихватил зубами её нижнюю губу, почти мгновенно отстранился, но поцелуя так и не последовало.

– Впервые за время нашего знакомства задам этот вопрос. Даже как-то неловко, - признался он.
– Алекс, тебя можно поцеловать?

– Да, - не раздумывая, произнесла она.
– Да, - повторила уже увереннее.

Он наклонился к ней очень близко. Алексия несколько секунд смотрела прямо в глаза одноклассника, потом не выдержала чужого взгляда, взмахнула ресницами. Локруа, последовав её примеру, тоже закрыл глаза и только собирался поцеловать девушку, как его идиллический мир был разрушен возгласом Элизабет: