Чтение онлайн

– Кастинг в гарем продолжается? Набор открыт?
– хмыкнула девушка.

– Нет никакого гарема, - отмахнулся Локруа.
– И никогда не было. Я просто подумал о том, что со времен заключения перемирия мы с тобой перестали общаться. А это - не то, чего я изначально хотел. Ты же знаешь.

– Знаю. Не этого. Судя по твоим глупым шуткам, ты хотел, чтобы я... В общем, не важно. Ты сам помнишь, что говорил раньше.

– Ты любишь его?
– внезапно спросил Патрик, сместив акценты разговора со своей персоны на Алексию.

– Кого?

– Своего отчима.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно, для кого это?

Локруа с самого начала заметил яркое белье, правда, решил начать разговор с чего-то нейтрального. Только потом задать интересующий вопрос. В душе поселилось странное чувство. Нечто такое, что невозможно охарактеризовать одним словом. Словно кто-то провел по коже острым лезвием. Вспорол кожу, и вслед за этим появились саднящее чувство. И ничего нельзя сделать, остается только терпеть, мириться с подобным положением вещей.

– Вижу, твое мнение обо мне осталось на прежнем уровне.

– На каком?

– Намного ниже плинтуса, - заметила Алексия.
– Вроде должен понимать, что я не такая уж эгоистичная тварь. Не в моих правилах играть против людей, которыми я дорожу. А мама - самый дорогой для меня человек на свете. Я никогда не пойду против нее, потому и от мыслей о Кингстоне отказалась в тот момент, когда узнала об этих отношениях. К тому же... Я, кажется, уже говорила, что любовь прошла, и отцвели цветы. Прежняя симпатия в настоящий момент расценивается, как глупое подростковое увлечение. Некоторые девушки влюбляются в звезд телеэкрана: ведущих, музыкантов, актеров, а я влюбилась в учителя. Сейчас, к счастью, от этой влюбленности избавилась.

– Тогда для кого это?

– Для души.

– Какая развратная у тебя душа.

– Скажу иначе. Я хочу порадовать человека, заполнившего собой мою душу, - развела руками Хейворт.
– Он помог мне избавиться от мыслей об отчиме, и я ему за это благодарна. Вот, готовлюсь к свиданию, как видишь.

– К свиданию?
– Локруа напрягся.

– Да.

– И с кем?

– Какая разница?

– Интересно знать. Он учится в нашей школе?

– Нет. Принципиально не встречаюсь с учениками нашей школы.

– Почему?

– Потому что при расставании не избежать скандалов. Не хочу каждый день сталкиваться с человеком, который жаждет со мной поругаться, в попытке выместить злость.

– А, если бы я пригласил тебя на свидание, ты...

– Я бы отказалась, - моментально ответила Алексия, не дав Патрику договорить фразу до конца.
– Ни для кого исключений не делаю. Если ты ещё не в курсе, в школе я получила прозвище "ледяная принцесса". Всё потому, что я отвергаю все предложения. Не только одноклассников, но и учащихся параллельных классов.

– Рискнуть не хочешь?

– Ради тебя?

– Да.

– Вряд ли.

– Ты не сказала "нет", это обнадеживает.

– Твои родители явно просчитались. Тебя следовало назвать Дезире. Соблазнять ты умеешь на ура. Будь я немного наивнее, сейчас уже визжала бы от восторга. Самый популярный мальчик в школе рассуждает, что в теории мог бы со мной встречаться. Это ли не мечта любой школьницы?

– Жаль, что ты не наивнее.

– Может быть. А, может, нет, - сказала Хейворт задумчиво.
– Вот, мы поговорили. Теперь можем спокойно расходиться. Мне надо примерить кое-что; твое присутствие ограничивает меня в действиях.

– Стесняешься?

– Знаешь, не привыкла дефилировать перед посторонними мужчинами в одном нижнем белье. Это довольно личное.

– Я не посторонний.

– Но и не близкий.

– В таком случае, я очень надеюсь, что твое сегодняшнее свидание сорвется и будет перенесено на неопределенный срок.

– Почему?
– удивилась Алексия, на время позабыв, что никакого свидания и не намечалось.

Все это она выдумала на ходу, чтобы не называть истинную причину.

– Потому что не теряю надежды лично снять с тебя эти тряпочки, - на полном серьезе произнес Патрик, попутно отмечая румянец, вновь вспыхнувший на щеках собеседницы.
– Обязательно купи их. Должно быть, восхитительное зрелище.

Алексия собиралась возмутиться, но не успела. Патрик приложил палец к её губам.

– Ничего не говори. Сейчас любые слова будут лишними.

Хейворт ничего говорить и не стала. Дар речи благополучно её покинул. Патрик играл, это она понимала, но ничего не могла с собой поделать. Его слова вгоняли в краску, но были приятными. Пошлые, развязные выходки, поведение, не заслуживающее уважения, постоянные появления на людях с разными девушками... По идее, как человека здравомыслящего, её все вышеперечисленное должно было оттолкнуть. Но не отталкивало. Кроме того, девушку посетило совершенно иррациональное желание обвить шею Локруа руками и сорвать с его губ очередной поцелуй. Но Алексия этого не делала. Не хотела открывать все карты, не хотела ставить Патрика в известность, что именно он заставил её забыть о прошлом чувстве.

Воспользовавшись замешательством собеседницы, Локруа по привычке взял инициативу в свои руки. Наклонился и коснулся губами кончика носа Алексии.

– Фиалки, - произнес тихо.

– Что?
– хрипло переспросила Хейворт.

– Фиалки... От тебя пахнет фиалками. Мой любимый запах в последнее время, - сказал с придыханием.
– С ума от этого запаха схожу. И от тебя тоже.

– Лжешь ты виртуозно, - ответила Алексия.

– Не веришь мне?

– Ни секунды.

– Почему?

– Потому что с самого начала ты выбрал тактику, которая мне не по вкусу, - с трудом подобрала слова девушка.

– Что ж, в таком случае мне следует её сменить.

– И что планируешь делать?

– Для начала перестать встречаться со всеми подряд. На тебя это все равно никакого действия не оказывает. Ты не ревнуешь.

– А должна?
– удивилась Хейворт, поднимая взгляд.

– Было бы неплохо, - ответил Патрик и, ничего не объясняя, вышел из примерочной, оставив Алексию в расстроенных чувствах.

Миранда, ставшая свидетельницей разговора примерно со времен фразы о надеждах, проводила Патрика удивленным взглядом. Прекрасно! Ничего не скажешь. Пока она старательно вешает Лайле лапшу на уши, он занимается почти тем же самым, но в отношении Алексии. Врет и не краснеет.

– И что это было?
– задала она риторический вопрос, не ожидая ответа от Алексии.

– Миранда, у тебя вилочки не найдется?
– Алексия отдернула занавеску, представ уже в своей одежде.

– Лапшу с ушей снимать?