Чтение онлайн

– Я не могу с тобой дружить.

– И что тому причиной?

– Не верю тебе.

– Вопрос тот же. Какие причины?

Алексия пожала плечами.

– Твое отношение к девушкам несколько настораживает. Я жду с твоей стороны подвоха, даже зная, что это всего-навсего твой стиль общения. Ничего не могу поделать. По-прежнему, не уверена, что могу тебе доверять.

– Вот как...
– В голосе его проскальзывала задумчивость.

– Именно, - подтвердила Алексия.

Подошедший автобус на время решил проблему необходимости поддерживать диалог. Запрыгнув на подножку, быстро взлетела по ступенькам. Уже стоя наверху, протянула Патрику руку. Во время поездки они молчали, лишь один раз Локруа потревожил девушку просьбой - поделиться наушниками. Алексия заметила, что ему музыка может не понравиться, тем не менее, наушником поделилась. Несмотря на то, что разговор в дороге не задался, девушка не расстроилась. Продолжила исподтишка наблюдать за своим спутником. Он отвернулся к окну, да так больше ни слова и не произнес. Алексию это одновременно раздражало и радовало. Все те же противоречия, что и раньше. С одной стороны, она не имела возможности поговорить со своим спутником, с другой могла спокойно смотреть на него, сколько душе угодно, не боясь быть обнаруженной. Локруа казался отрешенным от внешнего мира, задумчивым. Его не волновало все происходящее вокруг, намного сильнее парня занимал собственный внутренний мир.

Второй визит к Патрику домой уверенности Алексии не прибавил. Она продолжала нервничать. Сейчас переживаний было на порядок больше, чем в первый визит. Тогда все глупые поступки и откровенные промахи можно было списать на алкоголь. Сейчас такой возможности в перспективе не существовало. Следовало контролировать себя тщательнее, продумывать каждое слово и каждый жест, не позволяя себе ничего лишнего. Компрометирующего, как сказали бы в прежние времена. Пошлого, как говорят в современности. Но разве можно контролировать себя, когда рядом находится человек, характеризующийся одним словом? Любимый.

"Ты становишься слишком сентиментальной", - укорила себя мысленно Алексия, проходя вслед за Патриком в дом.

Локруа повесил свою сумку вместе с принадлежностями на вешалку. Проделав те же манипуляции с вещами гостьи, снял с себя пиджак и направился в гостиную. Помещение пустовало.

Патрик заглянул, на всякий случай и в кабинет. Тетя обнаружилась там. Сидела за компьютером, сжимала в пальцах незажженную сигарету и что-то быстро-быстро печатала. Удивительно, как клавиатура не искрилась под её пальцами.

– Я дома, - оповестил женщину племянник.

Она на время подняла на него отсутствующий взгляд и снова уставилась в экран.

– Давно?
– спросила, не отрываясь от производственной деятельности.

Вероятно, в очередной раз поймала вдохновение за хвост, привязала к себе и взялась за написание нового рассказа.

– Нет. Только пришел. Вообще-то я хотел сказать, что у нас гости.

– Гости?
– Элизабет все же соизволила оторваться от экрана.

– Ты не возражаешь?

– Нет, конечно, нет. Я рада, что у тебя в новой школе появились друзья.

– Спасибо, - Патрик улыбнулся тете.

– Да-да, - пробормотала она, вновь возвращаясь к своему занятию.
– Только не забудь дверь закрыть. Ты же знаешь, я не умею работать при шуме.

– Не думаю, что мы будем шуметь, - ответил Патрик, но, покинув кабинет, дверь всё-таки плотно прикрыл.

С погодой им в какой-то мере повезло. Дождь начал усиливаться уже после того, как они добрались до дома.

Патрик заглянул в гостиную. Алексия разговаривала по телефону, что-то торопливо объясняла собеседнику. Кажется, разговаривала с матерью, а не с подругой. Заметив наблюдателя, она улыбнулась, разговор поспешила завершить, сказав, что все будет хорошо. Вечером стопроцентно появится дома. Вряд ли стала бы отчитываться перед отчимом. С Кингстоном у Алексии отношения сложились натянутые. Глупо, но Локруа это радовало. Не хотелось ему видеть девушку рядом с учителем математики, даже в перспективе.

– Ты не голодна?
– спросил, когда Хейворт положила телефон в карман форменного пиджака.

– А ты?
– вопросом на вопрос ответила девушка.
– В принципе, я не голодна, но могу составить тебе компанию. Посижу рядом, пока ты ешь.

– Нет, я не хочу есть. Максимум, чаю выпью.

– От чая я бы тоже не отказалась.

– Черный? Зеленый?

– На твой вкус.

– Хорошо. Кстати, если ты не возражаешь, может, лучше переберемся из гостиной наверх?

– Наверх?
– Алексия прищурилась.

– Честно слово, буду держать себя в руках. Никаких непристойных предложений не последует, - на одном дыхании выпалил Патрик.

Хейворт невольно улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась.

– Я тебя не боюсь. Просто предложение прозвучало немного неожиданно.

– Так предложения делать можно?

– Локруа, мы сейчас поссоримся, - предостерегающим тоном произнесла девушка.

– Буду нем, как рыба, - ответил он.
– Идем, я провожу тебя.

В прошлый раз ей не довелось побывать в этой комнате. Неудивительно, учитывая тот факт, что сегодня Патрик привел её в свою спальню. Во время своего первого визита Алексия хорошо рассмотрела лишь гостиную, ванную комнату, кухню. Да и то, утром. Вечером она ни на что не обращала внимания, полностью сосредоточившись на своих переживаниях, о том, как в гостевой спальне оказалась, вспоминала с трудом. Ей не до интерьеров было. А сейчас, когда конфликт с отчимом над головой дамокловым мечом не висел, любопытство дало о себе знать. Девушка разглядывала обстановку чужой комнаты. Образцового порядка здесь не наблюдалось, но носки на люстре не висели, тетрадки по всей комнате разбросаны не были, да и кровать хозяин комнаты перед уходом в школу тщательно заправлял. В отличие от гостиной, захваченной орнаментом из бабочек, спальня выглядела как-то... Более зрело, что ли. Не было той игривости, даже наоборот. Чувствовалась сдержанность. Под стать хозяину комнаты.

Осмотревшись, девушка стянула с себя пиджак, бросила его тут же на кровать. Прошлась по комнате и остановилась у письменного стола, разглядывая несколько фотографий в стильных рамках. Патрик с родителями, с тетей, в одиночестве. И ни одной фотографии с той девушкой, на которую часто намекала Миранда, рассказывая о причинах своей отставки. Большая любовь Патрика Локруа по имени Изабелл. Миранда говорила, что Патрик со своей девушкой расстался довольно давно. Искать её фотографии у него на столе - бессмысленно, но Алексии хотелось хотя бы одним глазком посмотреть на ту, кого так сильно, если верить рассказам Блейк, любил, а, может, и продолжает любить Патрик.

Пока Алексия разглядывала фото, стоявшие на столе, на пороге комнаты появился Патрик с подносом в руках. Аромат свежезаваренного черного чая ворвался в комнату вместе с чем-то ещё, смутно знакомым. Оторвавшись от созерцания, Алексия обернулась. Локруа поставил поднос на середину кровати, сам присел с края.

– Красивые фотографии, - заметила Хейворт.
– В твоей семье все такие фотогеничные. Повезло.

– Ты не считаешь себя фотогеничной?

– Нет. У меня практически нет фотографий, на которых я себе нравлюсь. Есть посредственные, хорошие. Но вот отличных - ни одной.

– Полагаю, ты слишком строга к себе.

– Ничего подобного. Это констатация факта, а не попытка напроситься на комплимент. Почти все мои фотографии - сущий кошмар.

– Возможно, тебе просто не попадался хороший фотограф?

– У тебя есть предложения?

– Я, - без тени улыбки, совершенно серьезным тоном произнес Патрик.

Алексия расправила одеяло, тоже присела на кровать, взяла в руки чашку с чаем и с наслаждением вдохнула запах. Сногсшибательно. Крепкий, с лимоном. Как раз то, что нужно. Интересно, почему даже чай, приготовленный Патриком, кажется ей вкуснее? Вероятно, всё та же влюбленность дает о себе знать. Человек, которого любишь, лучший во всём. Неизменно. Даже в такой малости, как заваривание чая.

Помимо чашек с чаем на подносе оказалась тарелка с пончиками с зеленой глазурью. Неудивительно, что Алексии запах показался знакомым. Её любимое лакомство. Миранда проболталась? Или очередное совпадение, как с привычкой пить холодное молоко прямо из пакета?

– Ты хорошо фотографируешь?

– Говорят, у меня талант.

– Кто говорит?

– Тётя. Я верю на слова профессиональному журналисту.

– А тебе самому это нравится?

– В качестве хобби - да. Но в будущем я не вижу себя фотографом. Хобби прекрасно до тех пор, пока не превращается в профессию. Когда эта тонкая грань стирается и начинается переход от одного к другому, вдохновение оказывается невостребованным. Единственное желание, которое остается, - заработать больше денег.