Чтение онлайн

Доктор Хэссоп неторопливо откинулся на спинку кресла:

– Ты же не раз листал мое досье, Эл. И видел у меня древнюю статуэтку из нефрита. Берешь ее в руку, и тебя пронизывает электрическим током. Уверен, игрушка из того же ряда, что и перстень с огнем. Конечно, мы рискуем, вступая в спор с алхимиками, но риск это твоя работа, Эл.

– И вы знаете, где искать?

– Не могу утверждать точно, но, возможно, одну ниточку мы нащупали. Очень тонкую, правда, но какая уж есть. Ты отправишься на станцию Спрингз-6, Эл. Все, что от тебя понадобится, – терпение. Будешь гулять по улицам, заходить в аптеки, бродить по перрону, думать о вечности.

– Думать о вечности обязательно?

– Думай о девках, Эл, я не против. Но лучше о вечности.

– А потом?

– А потом к тебе подойдет человек.

– Хорошо. Он подойдет. А как я его узнаю?

– Он сам узнает тебя. Признаюсь, мне не нравится такой подход, но это непременное условие, которое мы не могли отклонить.

– И что мне передаст этот человек? Золото более чистое, чем природное? Порошки Нострадамуса? Философский камень?

– Всего лишь адрес, – улыбнулся доктор Хэссоп. – Ну, это я так предполагаю, что адрес. Какое-нибудь грязное предместье Каира или заброшенные катакомбы Александрии. А может, древний мадрасский храм или забытое афинское подземелье. Я могу только предполагать, Эл.

– А если, увидев меня, этот человек передумает?

– Вот потому мы и посылаем тебя, чтобы этот человек не передумал, – вмешался в наш разговор шеф. – Главное, чтобы он подошел к тебе. А там ты сумеешь вырвать у него адрес. Как? Это твое дело.

Доктор Хэссоп и Берримен согласно кивнули.

Шеф усмехнулся и извлек из стола небольшую, но четкую фотографию:

– Помнишь этого человека, Эл?

Я невольно рассмеялся:

– Надеюсь, это не он подойдет ко мне?

– Конечно, нет. Но он нас тоже интересует.

Бобровый штат не случайно называют штатом тертых людей. Когда-то они пришли с востока и прочно осели в своих красных лесах. Скрипучие фургоны и длинноствольные ружья вселяли ужас в индейцев. Но человек с фотографии попал в бобровый штат вовсе не на фургоне. Он попал туда с воздуха…

Вдруг я услышал выстрел. Потом еще один.

Где-то в голове поезда резко ударила автоматная очередь.

Вагон дернулся, начал сбавлять ход. Хлопнула дверь тамбура.

Предчувствия меня не обманули: это были малайцы. Всего двое, но один из них сразу ткнул меня в бок стволом автомата.

Оказалось, малайцы знают не только свой носовой язык.

Обыскав меня, они вполне внятно объяснили, куда я должен пройти и где сесть.

Я не возражал. Малайцы теперь не казались шумливыми, как полчаса назад на перроне, правда, я никак не мог подсчитать – сколько их. Они входили, выходили, и все были похожи друг на друга. То я убеждал себя, что их не более девяти, то мне начинало казаться, что их не менее дюжины. Впрочем, благодаря натренированной памяти троих из них, и прежде всего Пауля, я выделил сразу. Пауль тоже не забыл о нашем столкновении на перроне и остро, нехорошо косился в мою сторону. Второй, похожий на коричневую обезьяну, обряженную в спортивный костюм, в берете и с кольцом в левом ухе, некто Йооп, так мне запомнилось его имя, сразу присел в углу вагона и, зажав автомат между ног, тихо сидел там. Третьего звали Роджер. Похоже, малайцы Роджера слушались. По крайней мере, именно к нему они бежали со всеми вопросами. А запомнить его оказалось легко – левую щеку пересекал короткий, грубо залеченный шрам. Как ни странно, Роджера это нисколько не портило. С этим своим шрамом он выглядел куда как привлекательнее своих приятелей.

Пассажиров согнали в наш вагон со всего поезда, их оказалось меньше, чем я думал. Человек тридцать-тридцать пять, кресла не все были заняты. Франт в отличном темном костюме недовольно проснулся. Видимо, в поезд он вошел, изрядно поддав, это чувствовалось. Он был, наверное, с юга, это тоже чувствовалось. Магнолиями от него так и несло. Рядом с ним примостился мамалыжник из Теннеси (так он сам представился). Он ехал в гости к сестре и экономил на ночном поезде. Он был напуган, но в ответ ему кивнули лишь фермеры, заткнувшие под сиденья свои плетеные корзины. Потомки мормонов и сами мормоны – они все, как один, были плотными, белобрысыми, наверное, нравственными и трудолюбивыми. Остальные все были местные – пожилые, смирные люди. Никто из них не перечил малайцам, да и коричневые братцы вели себя вежливо. Бросив на пол пару пластиковых мешков, они подняли на ноги только меня и пару мормонов:

– Заклеить окна!

В мешках оказались старые газеты и клейкая лента.

Поезд стоял посреди лесной поляны, но, может, я просто не видел в темноте деревьев. Малайцы сосредоточились у выходов, среди них оказался Пауль. Я старался не оборачиваться в его сторону, и он на время забыл про меня, завороженный мормонами. Вот я и воспользовался моментом.

– Там, кажется, стреляли? – спросил я. – Надеюсь, никто не пострадал?

– Машинист корчил из себя героя, – усмехнулся Роджер.

– Где мы остановились?

– Заткнись.

– Может, машинисту нужна помощь?

– Помощь? – удивился Роджер. – Какую помощь можно оказать мертвецу?

Двери раздвинулись, вошли еще два малайца с автоматами. Они удовлетворенно оглядели заклеенные окна, а потом рассадили всех пассажиров парами, заодно связав створки раздвижной двери тяжелой железной цепью, извлеченной из саквояжа. На цепь, работая осторожно и вдумчиво, они подвесили на растяжках три рубчатых медных цилиндра, видимо, начиненных взрывчаткой. Я поежился, – даже визуально заряд выглядел не слабо. Подтверждая мои подозрения, Роджер объяснил: если сунетесь к двери, весь вагон разнесет в щепы. Сказанное не дошло только до усатого франта.

– Куда мы едем? – удивленно спросил он.

– Мы стоим, – ухмыльнулся Роджер.

– Это Спрингз-9?

– Нет, – смиренно ответил один из мормонов, поскольку Роджер отошел в сторону.

– Спрингз-6?

– Эй, ты! – не выдержал кто-то из малайцев. – Заткнись!

– Но почему мы стоим? Где мы?

Один из мормонов смиренно пожал плечами, остальные промолчали.

– Мы стоим, я же вижу. Ну точно, стоим, разве вы не чувствуете? – Видимо, франт здорово поддал накануне. Он вдруг поднялся, опираясь на трость. – Я, пожалуй, выйду и прогуляюсь.

– Сядьте, – негромко подсказал я франту.

– Эй, ты! – Малайцы уже не шутили. – Сядь и заткнись! Вы – заложники. Если наши требования будут приняты, мы вас отпустим. Вы нам не нужны. Но если этого не случится, всех расстреляем.

– Расстреляете?

– Не задумываясь, – твердо пообещал Роджер. Ни один мускул не дрогнул на его коричневом лице.

– Кто вы? – спросил я.

Роджер в упор взглянул на меня:

– Южные Молукки. Слышали?

Я наморщил лоб. Ну да… Молуккские острова… Фикусы, мимозы, дурацкие древовидные папоротники. Кажется, обезьяны, похожие на собак, собаки, похожие на обезьян, жемчуг и пряности. Конечно, вулканы и землетрясения. Как без них? Конечно, вслух я этого не сказал, но удивился: