Чтение онлайн

Герберт Шеббс.

Вот его настоящее имя.

А псевдонимов хоть отбавляй – Сэм Поффит, Кустарь, Олл Смит, Роджер Флаерти. Профессиональный взломщик и вор, Герберт Шеббс прошел хорошую школу в самых разных исправительных заведениях и, прежде всего, в мрачных стенах криминальной «академии» Ливенуорта.

Привязанный к взрывному устройству, я пытался припомнить все, что когда-либо слышал о Шеббсе. Успокаивающее занятие, к тому же любой информацией можно воспользоваться. Если вам в тысячный раз привычно и буднично говорят «С добрым утром!» – и если вы умный человек, вы непременно используете даже столь ничтожную информацию. А если кто-то намекнет на то, что знает участок дунайского дна, на котором захоронен гуннами Аттила или догадывается о точном расположении того места бескрайней степи, в которой конница монголов затоптала могилу Чингисхана, тоже не отмахивайтесь – информация подозрительная, скорее всего, неверная, но все же есть шанс…

Несколько лет назад накануне Дня благодарения профессиональный взломщик и вор Герберт Шеббс по документам на имя Роджера Флаерти приобрел билет на самолет компании «Нортуэст эрлайнз».

Портленд – Сиэтл. Самый обычный рейс.

Шеббс поднялся в салон самолета последним.

Он устроился под иллюминатором в кресле – близко к хвосту.

На соседнее пустующее кресло Шеббс положил довольно тяжелый кожаный чемоданчик. Разумеется, он успел тщательно пересчитать пассажиров – всего сорок три человека, и он знал, что экипаж «Боинга-727» состоит из шести человек.

Сразу после взлета Шеббс подозвал стюардессу. Звали ее Флоранс – белокурая, длинноногая, к тому же наблюдательная. Позже она подробно описала аккуратный костюм Шеббса, высокие шнурованные ботинки, но при этом какую-то, в общем, незамысловатость. Она так тогда и подумала: недотепа и неудачник, но при деньгах. А он поманил Флоранс и, все так же пресно и невыразительно улыбаясь, сунул ей в руку тонкий конверт.

Флоранс улыбнулась.

Она привыкла к поклонникам.

Она знала, как на большой высоте почему-то обостряется желание пофлиртовать.

Но Шеббс покачал головой. Кажется, он читал ее мысли. «Мисс, – сказал он негромко. – Прочтите мою записку и передайте ее пилотам».

«У меня в чемоданчике бомба. Есть условия».

«Вы шутите», – улыбнулась Флоранс, но Шеббс приоткрыл кожаный чемоданчик, и стюардесса увидела сложное устройство из проводов, массивных цилиндров и батарей. Почти все было выполнено из пластмассы.

Флоранс медленно пошла по длинному проходу салона.

Она была так растеряна, что уронила конверт. Конверт подняла вторая стюардесса – Тина. Именно она доставила записку Шеббса командиру экипажа капитану Скотту. Через Тину капитан Скотт выяснил, что некий человек требует за жизнь пассажиров и за самолет выкуп в 200 000 долларов, а также четыре парашюта: два нагрудных и два заплечных. Доналд Найроп, президент «Нортуэст эрлайнз», с которым связался капитан Скотт, следуя рекомендациям мгновенно подключившихся к операции сотрудников ФБР, приказал выполнить условия, поставленные Шеббсом.

В Сиэтле на борт доставили и деньги, и парашюты.

Шеббс отпустил заложников и приказал пилотам лететь в Мексику.

Дотянуть до Мексики без дозаправки «Боинг-727», конечно, не мог, а разрешать дозаправку Шеббс почему-то не захотел. Капитан Скотт на выбор предложил Шеббсу несколько пунктов. Из них террорист, поколебавшись, указал почему-то на Рино. Тогда кое у кого это вызвало невольную улыбку. Городок Рино известен тем, что там можно быстро и дешево оформить развод. Но Герберт Шеббс не собирался шутить. Его инструкции были очень точны: самолет должен следовать на высоте 10 000 футов с закрылками, опущенными на пятнадцать градусов, что, по его расчетам, должно было снизить полетную скорость до двухсот миль в час. При расследовании такая точность поставила сотрудников ФБР в тупик: где мог узнать подобное человек, никогда не имевший отношения к авиации?

Сразу после взлета в Сиэтле Шеббс открыл люк под фюзеляжем и выпустил кормовой трап. Ледяной воздух хлынул в салон. Шеббс разрешил стюардессам укрыться в кабине пилотов, поэтому никто не видел последующих его действий.

Когда «Боинг-727» приземлился в Рино, Шеббса на борту не было.

Разбирая с Джеком Беррименом детали этого дела, мы отдали Шеббсу должное.

Герберт Шеббс (Роджер Флаерти – по документам) оказался человеком слова: он вовремя отпустил пассажиров, он не дал замерзнуть стюардессам, оставляя самолет, он, как и обещал, отключил часовой механизм бомбы. Конечно, он отнял у государства 200 000 долларов, точнее 199 960 (кассир, волнуясь, просчитался на сорок долларов), но так получилось, что он ими все равно не воспользовался.

Более двухсот солдат в течение месяца прочесывали вероятное место приземления Шеббса, но деньги и грабитель бесследно исчезли. Зато мы с Джеком Беррименом выяснили одну очень важную деталь. Оказывается, в Ливенуорте Герберт Шеббс сдружился с неким бывшим пилотом, получившим двести тридцать лет за убийство с отягчающими обстоятельствами. Видимо, он и просветил Шеббса насчет скорости, закрылков и кормового трапа, который только у «Боинга-727» можно выпустить в воздухе…

Наконец меня отвязали.

– Встань! – приказал Пауль мамалыжнику из Теннеси.

– Если вы хотите проделать со мной то же самое, – криво ухмыльнулся мамалыжник, кивнув на меня, – это не пройдет.

– Йооп, этот тип отказывается идти.

– Ну так помоги ему!

Находившиеся в вагоне малайцы подошли поближе и с интересом уставились на взбунтовавшегося мамалыжника. Фермеры, сидевшие рядом с ним, не отодвинулись, вообще они смотрели на несчастного с сочувствием – мне это понравилось.

Пауль спросил:

– Почему ты отказываешься?

– Я эпилептик, – ответил мамалыжник. Левая бровь его быстро дергалась.

– Вот как? – Пауль был полон темных подозрений. – Тогда ты иди, – ткнул он пальцем в одного из мормонов, и тот, побледнев, поднялся.

– Чего вы от нас хотите? – спросил я Йоопа.

Ответил опять Пауль:

– Читай газеты.

– Где я их возьму?

– Пауль! – крикнул в этот момент кто-то из малайцев, находившихся в тамбуре. – Солдаты окружили поезд. Они нам не верят. Роджер приказывает привести еще одного заложника.

– Кого?

Пауль откровенно уставился на меня, но Йооп холодно приказал:

– Возьмите эпилептика.

– Но почему меня?

– Не жалко.

Мамалыжник заплакал, и я сказал себе: «Вот второй».

Не скрою, человек, называвший себя мамалыжником, ничуть меня не интересовал. У него, наверное, хорошая ферма, хорошие поля. Его труд, наверное, всегда окупается. В Спрингз-6 даже на случайных малайцев он смотрел, наверное, как на потенциальных потребителей его кукурузы.

– Триммер, – беспомощно попросил он, оглянувшись. – Помолитесь за меня.