Чтение онлайн

Наконец путь заминирован, ребята соскользнули с насыпи, и мы отошли к лесу. Решили не уходить с этого места и проследить, какие будут результаты нашей работы.

Ждать пришлось недолго. Послышался грохот приближающегося состава. Мы затаили дыхание в ожидании взрыва. Мне всегда в такие минуты вспоминалась наша первая неудавшаяся диверсия.

– Скорость подходящая, — сказал Рыбинский, прислушиваясь к пыхтению паровоза и перестуку колес.

– Эх! Если бы сковырнулся с насыпи, — вздохнул Стрелюк.

Из-за опушки леса показался паровоз. Он стремительно шел к тому месту, где его ждала мина. Вагоны набегали друг на друга, как бы подталкивая паровоз.

– Внимание!. Приготовиться… Раз, два, — считал Костя. — Ну что же? Дав…

Не успел Рыбинский докончить фразы, как резкий взрыв разрезал воздух. Фонтан земли с обломками шпал окутал паровоз и столкнул его с рельс. Столкнул, но не опрокинул. Паровоз несколько метров прокатился, увлекая за собою вагоны, затем резко остановился. Вагоны, платформы и цистерны, звеня и треща, полезли друг на друга. Времени терять нельзя.

– По цистернам огонь! — скомандовал я и дал длинную очередь вдоль ближайшей цистерны.

Справа и слева от меня заработали автоматы. Из цистерны тонкими струями забили фонтаны жидкости. Вспыхнуло пламя. Красные языки лизнули бока цистерны и быстро побежали кверху. Как только они коснулись горловины, раздался взрыв страшной силы. Продолговатый ослепительный клубок вырвался из Цистерны и, бурля и округляясь, взметнулся вверх. Из ослепительно-огненного он превратился в черное облако. Пламенем охватило ближайшие вагоны и платформы. Зашипели и затрещали сухие, выкрашенные доски.

– Перенести огонь на следующие цистерны!
– кричал я, пуская очередь за очередью по эшелону.

Вспыхнули еще три цистерны. Пламя пожирало вагоны и платформы. Теперь уже ничто не могло спасти эшелон.

Мы возвращались довольные и бодрые, А позади еще долго виднелось зарево и слышались взрывы. Эшелон догорал. Когда мы были в трех километрах от места диверсии, в сторону леса от эшелона полетели трассирующие пули немецких пулеметов и автоматов, в воздух взвились ракеты.

Это была наша последняя диверсия. Ничего не скажешь – завершение славное. Сотни танков и автомашин остались без горючего, а пехота и артиллерия – без боеприпасов.

Вскоре нам сообщили, что за выполнение задания в тылу врага разведчики награждены орденами и медалями. Этими наградами были подведены итоги нашей двухмесячной работы в тылу врага. Сюда входили и проведенные диверсии, и разгромленные полицейские участки, и разведывательные данные о передвижении войск и железнодорожных перевозок противника.

Тогда мы еще ничего не знали о судьбе Леши Калинина. И это омрачало нашу радость.

Решающее значение в выполнении задания сыграла бесперебойная связь, которую нам обеспечила радистка Дуся. Она с честью справилась со своей задачей и была награждена орденом Красной Звезды.

К трудностям, которые группа испытывала в продовольствии и обмундировании, прибавились новые, более важные: мы израсходовали запасы взрывчатки, у нас было на исходе питание к рации. С этими трудностями группа справиться не могла. Нужна была помощь с Большой земли. И нам обещали прислать самолет.

Мы отыскали подходящее место для приема груза с самолета, сообщили свои координаты и сигналы и стали ждать. Но принять груз нам так и не удалось.

Однажды Кормелицын побывал в ближайших селах и узнал, что противник сосредоточил около двухсот полицейских и немецких карателей. Фашистское командование, видимо, решило одновременно во всех рощах произвести облаву, в том числе и в нашей.

С нашей стороны было бы благоразумнее уйти отсюда, как это мы неоднократно и делали. Но на этот раз мы вынуждены были оставаться на месте, так как ждали самолет. Нас успокаивало и то, что противник не знал о нашем присутствии. Однако мы приготовились к худшему. Уложили свои немудреные пожитки, проверили оружие, дозарядили магазины и сменили место, приблизившись к опушке рощи. Выставили круговое наблюдение…

Полицейские группами по десять-пятнадцать человек на подводах курсировали по дорогам из одного села в другое.

Солнце показывало полдень, когда группа полицейских вышла из села, находившегося севернее нашего расположения. Прежде чем попасть к нам, им предстояло осмотреть впереди лежавшую рощу. В наших интересах было, чтобы ее осмотр длился как можно дольше, хоть до вечера. Отойти в рощи, расположенные южнее нашей, не было возможности, так как они тоже прочесывались полицией. Получалось так, что мы находились в центре действия противника.

– Возможно, они до нас сегодня не дойдут, — предположил Саша Гольцов.

– Какой же смысл тогда осматривать остальные рощи?
– сказал Петя. — Они действуют по принципу «котла». Так охотники проводят облаву на зайцев. Окружают большой район и сходятся к центру.

– Не завидую тем зайцам, которые попадают в «котел».

Сидим. Ждем. Прислушиваемся. В лесу тихо-тихо. Нервы напряжены до предела, — ведь не надо забывать, что в течение двух с половиной месяцев мы ни одной ночи, ни одного часа не отдыхали спокойно. Вдруг над головой раздался треск, и что-то звонко шлепнулось на землю. Инстинктивно хватаюсь за автомат, вскидываю голову. На дереве сидит белка и своими глазками-бусинками смотрит вниз. Не знаю, правда или нет, но говорят, иногда белка, разгуливая по лесу, для развлечения бросает желуди или еловые шишки на людей и животных. Так произошло и на этот раз. Желудь упал на упаковку рации, и все мы вздрогнули…

По нашим расчетам, враг должен был уже побеспокоить нас. Но он не торопился. Это было нам на руку. Полицаи закончили осмотр первой рощи и расположились на отдых. Перекур их длился около часа. Наконец они направились к роще, в которой сидели мы. То, что в предыдущей роще партизан не оказалось, успокоило полицаев. Да и кто мог поверить, что здесь, рядом с селами, где сильная полиция, вздумают располагаться партизаны. Полицейские шли, пренебрегая всякими мерами предосторожности.

Мы скрытно залегли на опушке. Когда противник подошел на расстояние ста метров, открыли огонь из автоматов. Они не ожидали такого оборота событий, кинулись прочь. Отбежали метров двести, залегли и начали отстреливаться. Пули щелкали о ветки и листья деревьев.

Послышалась стрельба у нас в тылу. На помощь полицаям спешила их вторая группа, а у нас в той стороне были лишь наблюдатели. Оставив Петю с двумя разведчиками на месте, я с остальными побежал туда.

К Стрелюку и Савкину мы подбежали в тот момент, когда противник был от них метрах в ста пятидесяти. Полицаи шли цепью и непрерывно обстреливали рощу. Вооружены они были винтовками.

– Подпустить поближе, — предупредил я разведчиков.

Не встречая огневого сопротивления, полицаи решили броском овладеть рощей. Они, наверное, считали, что мы увлеклись боем и не видим угрозы с тыла. Наступающие бегом устремились к роще. Разведчики открыли прицельный огонь. Несколько полицаев выронили винтовки и повалились. Остальные еще некоторое время продолжали бежать, но, потеряв несколько человек, вынуждены были тоже залечь. Это не спасало их от потерь. Местность была ровная и хорошо простреливалась огнем наших автоматов. Мы же вели убийственный огонь, стараясь нагнать на полицаев побольше страха и отбить у них охоту к повторению наступления. Полицаи не слушали окриков и начали отползать назад. На месте остались раненые. Своими стонами они сдерживали пыл наступающих.