Чтение онлайн

Взгляд доходит до последнего абзаца.

Я сглатываю. На секунду жмурюсь - и читаю снова.

В письме, черным по белому, прописано условие. Межведомственная комиссия по реализации проекта «Синергия-2030», впечатленная уровнем подготовки и стратегическим видением, продемонстрированным на последней конференции, настаивает, чтобы куратором и главным представителем от NEXOR Motors в рабочей группе была назначена… Майя Валентиновна Франковская.

А в самом низу, под списком членов комиссии от правительства, стоит размашистая подпись и должность: «Председатель комиссии П. Д. Форвард».

Я даже переварить это не успеваю, когда начинает оглушительно выть телефон.

Рингтон на Резника я так и не сменила - со временем начало казаться, что ничего лучше я уже все равно не придумаю.

— Франковская, зайдите ко мне. Срочно.

В переговорной уже все в сборе. Резник во главе стола, с черны как туча лицом. По видеосвязи на огромном экране - Орлов. Его лицо, наоборот, светится от удовольствия.

— Майя Валентиновна, - начинает он, не дожидаясь, пока сяду.
– Поздравляю. Это, без преувеличения, огромный рывок. Не только ваш, но и всей компании. Это невероятный кредит доверия, выданный всем нам и…

Он замолкает, но я чувствую не произнесенное, но повисшее в воздухе: «Главное теперь ничего не просрать». Внутри зреет гадкий мерзкий синдром самозванца. Проклятый Форвард. Меня выбрали потому что я заслуживаю, или потому что он решил попытаться добраться до меня другим способом? Как мне теперь это узнать?

— Я… не уверена, что справлюсь, - говорю, откашлявшись, предпринимая отчаянную попытку вырваться из капкана.
– Это слишком высокий уровень ответственности. Возможно, есть более удачная кандидатура на…

— Не обсуждается, - отрезает Орлов.
– Я уже связался с Павлом Дмитриевичем, и он был предельно ясен, когда настаивал именно на вашей кандидатуре. И более че подробно описал все ваши профессиональные качества, Майя Валентиновна, на которые делает ставку. И в этом я с ним полностью солидарен. Владимир Эдуардович, - он переводит взгляд на Резника, - в течение часа жду от приказ о назначении Франковской.

Резник молчит. Его челюсти так плотно сжаты, что на скулах ходят желваки. Он даже не особо старается прикрыть кипящую ненависть направленную в меня буквально всем его нутром.

Его обошли. Его, генерального директора, унизили, предпочтя его подчиненную.

Если бы я не была настолько выбита из колеи, то записала бы это на свой счет в нашей с ним необъявленой войне. Возможно, позже, когда мой мозг перестанет сбоить, я рассмотрю картину под други узлом и увижу, что это просто… работа, а совсе не лазейка Форварда-старшего, через которую он меня достал.

— Приказ будет у вас, Кирилл Семенович, - цедит Резник, все еще не глядя в мою сторону.

Короткое совещание заканчивается: экран гаснет, Резник вылетает со скоростью пули. Я остаюсь в переговорной одна. Смотрю на свое отражение в темном экране и пытаюсь разобраться хотя бы с тем, что чувствую. Амбиции ликуют - это невероятный карьерный взлет, о котором я не могла и мечтать. Но интуиция кричит о том, что цветы и конфеты закончились, и теперь с Форвардом нужно быть максимально осторожной.

Я возвращаюсь в кабинет. Через пятнадцать минут Маша кладет мне на стол подписанный Резником приказ о моем назначении. Я пытаюсь представить, с какими выражением лица он его подписывал, пытаюсь нащупать триумф, за который смогу ухватиться как за спасательную соломинку, чтобы не думать, что будет дальше. Но все равно не понимаю - это моя победа или мой приговор?

Как я скажу об этом Славе? Как объясню, что теперь я вынуждена работать в одной команде с его отцом? Что пока он за тысячи километров отсюда (с Алиной Вольской), я - здесь, буду вынуждена работать с его отцом?

Дверь в кабинет тихо открывается, и в проеме появляется Маша. В ее руках - увесистая стопка распечаток, толстая, как том «Властелина колец».

— Майя Валентиновна, - ее голос - тихий, почти испуганный шепот. — Это… первые материалы по новому проекту. Из приемной Орлова прислали. Сказали, будет еще.

Она кладет стопку мне на стол и тут же исчезает, чтобы через минуту вернуться с новой. И еще. И еще. Она носит эти бумаги, как муравей, таскающий в свой муравейник неподъемные травинки. Одна за другой, они ложатся на мой стол, вырастая в бумажную глыбу, которая, кажется, вот-вот похоронит меня под собой.

Я смотрю на эту гору, и у меня начинает кружиться голова. Я никогда не пасовала перед работой, всегда с удовольствием хваталась за любой вызов, потому что всегда росла, пока решала очередную непосильную задачу. А сейчас чувствую неприятную волну паники.

Мне срочно нужен кофе. Крепкий, черный, без сахара.

Мне нужно что-то, что вернет меня в реальность, что заставит мозг работать.

— Маша, - смотрю в спину семенящей из моего кабинета новенькой, и слова звучат резче, чем хотелось бы.
– Сделай кофе, пожалуйста.

— Да, конечно, Майя Валентиновна, - она испуганно вздрагивает, и тут же скрывается за дверью.

Я закрываю глаза и тру виски. Амине я о таком даже не напоминала - она всегда сама чувствовала, что мне нужно и в какой пропорции. Она бы вошла в кабинет с двумя чашками дымящегося эспрессо и молча поставила одну передо мной. Она бы точно знала, что сейчас мне нужны не слова, а кофеин и минута тишины. Но Амины нет. И от этого осознания становится еще более одиноко.

Я мысленно отсчитываю до трех… и заставляю себя взять верхний лист из стопки. «Концепция стратегического партнерства «Синергия-2030». Я начинаю читать, и чем глубже погружаюсь в этот сухой, казенный текст, тем яснее понимаю масштаб. И тот «маленький факт», что соскочить со всего этого быстро и безболезненно, точно не получится.

Мне предстоит быть не просто координатором.

Я - архитектор. Я должна разработать «дорожную карту» нашего партнерства с государством. Определить цели, этапы, ключевые показатели. Согласовать нашу кадровую, социальную, образовательную политику с целями этой программы. И это не просто тактика с плавающими границами, а целая стратегия. А еще - игра на самом высоком, почти запредельном уровне.

И каждая строчка, каждый пункт этой «дорожной карты» должен быть согласован и утвержден с председателем комиссии - Павлом Форвардом. А это означает бесконечные встречи, совещания и обсуждения. Заранее чувствую себя лягушкой под микроскопом. Каждый мой шаг, каждое слово, каждое решение Форвард имеет право анализировать, оценивать и препарировать с особой строгостью. Я перерываю почти всю стопку, но буквально каждый пункт так или иначе тянется от меня - к нему. Он будет моим экзаменатором, возможно, оппонентом. И, конечно партнером, который так же заинтересован в наилучшей реализации проекта настолько колоссального масштаба.

И как вишенка на торте - на экране моего телефона всплывает входящий вызов от Форварда.

Собственной персоной.

Секунду малодушно жду, когда ему надоест, но потом понимаю, что это абсолютно страусиная позиция. Что толку, если я не возьму трубку сейчас? Он перезвонит через пять минут.

— Майя Валентиновна? Павел Форвард. Не отвлекаю?

Его голос, как всегда, спокойный и уверенный, с легкими бархатными нотками. В нем нет и тени того напряжения, которое сейчас разрывает меня на части.