Чтение онлайн

Я мысленно делаю заметку: Ларин - зам-министра транспорта. С ним я уже пересекалась на одном из формальных заседаний «Синергии».

Пожалуй, в отличие от Анжелики Волковой, ей стоит уделить больше внимания.

Мы с Лариной обмениваемся рукопожатиями. Она окидывает меня быстрым, оценивающим взглядом. Проверяет мой внешний вид и улыбается чуть шире - видимо, проверку я прошла.

— Очень приятно, Майя. Вы здесь с супругом?

— Майя с Павлом Дмитриевичем, - отвечает за меня Анжелика, еще до того, как я открываю рот.

— А Форвард вам …?
– без стеснения интересуется Ларина.

— Мы работаем над одним проектом, - отвечаю стандартной фразой. Она ни к чему меня не обязывает, а все домыслы перекладывает на тех, в чьих головах они возникнут.

Они понимающе переглядываются, как будто в их системе координат женщина при статусном мужике может быть либо только его женой, либо - любовницей. Третьего не дано.

Но долго этот маленький факт их внимание не занимает - они снова погружаются в свою стихию из обсуждений предстоящих отпусков на Мальдивах, новых коллекций известных брендов и ужасного, просто чудовищного обслуживания на закрытом ужине какого-то важного олигарха. ужасный сервис в местном спа. Я просто рядом - молчу, делаю вид, что пью шампанское и слушаю.

— Ого, а вот и тяжелая артиллерия, - вдруг понижает голос Анжела, кивая куда-то в сторону входа.
– Вольский пожаловал. Ну надо же.

Я сначала инстинктивно поворачиваю голову, и только потом понимаю, что среагировала на знакомую фамилию.

Со стороны здания клуба появляется мужчина. Высокий, грузный, с тяжелым, бычьим затылком и лицом, которое, кажется, высечено из гранита. Он смотрит на всех из-под бровей, слегка нахмурившись - именно так, как должен смотреть генпрокурор и по совместительству - цепной пес системы. Человек, который может уничтожить любого одной своей подписью.

— И, конечно же, со своей… нимфой, - фыркает Анжела, но я замечаю, что делает она это почти что шепотом.
– Господи, ей же лет двадцать пять, да? Матерь божья.

Рядом с Вольским действительно стоит молоденькая девушка. Худющая и длинноногая, со взглядом испуганного олененка. Она смотрит по сторонам так, будто попала в клетку со львами, и мне ее искренне жаль. Несмотря на то, что вряд ли кто-то здесь посмеет в открытую криво на нее посмотреть, определенное отношение читается даже в воздухе - за четыре месяца, что Форвард меня натаскивает, я уже научилась чувствовать этот особенный вайб.

— Алина, наверное, в ярости, - подхватывает Ларина.
– Слышала, что она на ножах с папиной пассией. На приеме у Журбы чуть в драку к ней не полезла.

После исчезновения с моего горизонта Славы, оттуда как-то незаметно испарилась и Алина. Пару раз мы пересекались на заседаниях рабоче группы, но потом ее «присутствие» свелось к разным бумажкам, часть из которых мне, к счастью, не приходится даже читать.

То, что ее имя звучит сейчас здесь, меня даже не особо дергает.

Почему-то - возможно, это просто самоуспокоение - я уверена, что они с Дубровским если и пересекаются, то так же исключительно по рабочим вопросам.

И все же хорошо, что сегодня ее здесь нет.

— Ой, девочки, а я вам говорила, что вечер перестает быть томным?
– с заговорщицким видом шепчет Анжела. Ее глаза блестят от предвкушения.
– Медленно, не привлекая внимания, глазки налево.

Ларина делает ровно наоборот - резко поворачивает голову. Я, корректно, жду пару секунд, делаю глоток шампанского и делаю взглядом «круг почета», постепенно поворачиваясь туда. Куда нужно.

Оттуда же. Откуда пять минут назад появился генпрокурор, теперь появляется Алина.

То, что она даже в загородный клуб приезжает как королевишна, меня опять же нисколько не удивляет. В длинном, изумрудном шелковом платье, которое струится по ее фигуре, как жидкий малахит и на убийственно тонких высоких шпильках, она даже по газону шагает как по подиуму. Волосы уложены в сложную, высокую прическу, на шее - колье, которое, наверняка, стоит неприлично дорого.

Мне кажется, она сделала это нарочно - наплевала на правила и дресс-код, причем в отличие от моих неумолкающих новых «подружек», сделала это намеренно громко, на грани с вульгарностью.

Алина идет к одному из фуршетных столов, распространяя вокруг себя шлейф сладких духов и ледяного высокомерия.

Но она не одна, а под руку с высоким темноволосым мужчиной лет сорока.

— А это у нас Салиев, - Катерина делает выразительный взмах бровями.
– Антон Викторович. Владелец инвестиционной группы «Империал». Говорят, он сейчас скупает половину порта.

Они проходят мимо нас. Алина бросает на меня короткий, холодный, как осколок льда, взгляд. В ее глазах - узнавание и ноль процентов удивления. Уверена, в моих примерно тоже самое.

Они останавливаются буквально в десятке шагов от Вольского. Алина намеренно и демонстративно поворачивается к отцу спиной. Он в ответ сверлив ее взглядом и его лицо каменеет. Ситуация накаляется и трещит как воздух перед грозой. Вся эта интеллигентная тусовка явно заскучала по старым добрым разборкам с битьем посуды и безобразным тасканием друг друга за патлы. Такое чувство, что если Алина и прокурорский «Бемби» через минуту не вцепятся друг в другу в волосы, кто-то из гостей бросит «брейк!» и горящую спичку.

Я на всякий случай ищу в толпе Форварда, но он как будто испарился.

— Боже, боже, - почти стонет от восторга Анжела и жадно глотает шампанское, меняя бокал на новый у проходящего мимо официанта.
– Спорим, что до конца вечера нас ждет оооочень увлекательная шоу-программа?

Они обе - и все остальные - смотрят на разворачивающуюся семейную драму с таким азартом, как будто пришли на собачьи бои.

Весь этот гламурный серпентарий ждет крови. Возможно, даже я, потому что такая же змея, как и остальные, просто пока еще не научившаяся сбрасывать кожу.

Анжела и Ларина уже почти не стесняясь, перешептываются - надо же как-то себя развлекать, пока основные участники не спешат рвать друг другу глотки. Предвкушение грязи в их словах и жестах становится почти осязаемым. Настолько, что мне хочется отряхнуться.

Я делаю еще один фальшивый глоток шампанского (на самом деле просто смачиваю губы), натягиваю вежливую улыбку и рискую потревожить их яростное обсасывание того, что пока еще даже не случилось.

— Прошу меня извинить, но мне нужно найти Павла Дмитриевича.