Чтение онлайн

Никакого разрешения отойти, естественно, не жду - разворачиваюсь и отхожу.

Мне нужен воздух и много, очень много свободного пространства.

По ухоженной, посыпанной гравием дорожке, иду подальше от главной поляны клуба, пока шум разговоров не становится тише. Ищу глазами Форварда - он стоит у одного из мангалов, в компании еще пары мужчин, чьи лица я уже точно видела. Он что-то рассказывает, как всегда лениво выверено жестикулируя, пока остальные внимательно его слушают. Всегда восхищалась его способностью вводить людей в состояние, близкое к гипнотическому трансу, даже если он просто пересказывает вчерашнюю партию в теннис.

Он далеко не самый богатый среди собравшихся здесь. Его Фамилия не мелькает в новостях и на полосах экономических альманахов, но он определенно одно из солнц Вселенной большой политики, а все остальные - просто вращающиеся по его орбите планеты.

Подходить сейчас определенно не стоит.

Я иду дальше, вглубь парка, нахожу себе небольшую уединенную беседку и захожу внутрь. Присаживаюсь на прохладную деревянную скамью. Тихо - сюда доносятся только приглушенные отголоски чужого праздника. Что ж, я провела несколько часов, отыгрывая роль безупречной болванки, так что вполне заслужила десять-пятнадцать минут передышки, прежде чем снова вернуться на арену.

Достаю телефон, на экране висит непрочитанное сообщение от Саши. Пару секунду думаю, стоит ли открывать - наш вчерашний разговор в ресторане до сих пор неприятно горчит в памяти. Возможно, я действительно перегнула палку, возможно - я все сказала правильно, но лишком резкими словами или в не подходящий момент. Ковырять эту ситуацию сейчас нет никакого желания.

Но СМСку все-таки читаю.

Саша: Пчелка, прости, что вчера сорвался. Я был не прав. Просто дико устал.

Перечитываю с потеплевшей улыбкой. Это же Сашка - он никогда не обостряет.

Я тут же набираю ему ответ, на этот раз тщательно подбирая слова: «Саш, это ты меня прости. Я была слишком резкой. Я не имела права лезть с советами. Ты - хороший отец, и ты сам знаешь, как лучше для твоего сына».

Отвечает он почти сразу - спрашивает, не пойду ли я с ним и с Кирюхой на осеннюю ярмарку, соблазняет сладкой ватой и тыквенными вкусняшками.

Я закрываю глаза, представляя себе, как это может быть: яркие огни, смех, запах карамели, держащий меня за руку Кирилл и теплый, очень комфортный Сашка.

Мило, просто, очень по-человечески.

Именно поэтому я не могу. Не имею права дать этому мальчику ложную надежду.

И Григорьеву - тоже.

«Я бы с радостью, но боюсь, не получится, - вру в каждой строчке, убеждая себя, что это во благо.
– Очень много работы в ближайшее время. Но вы обязательно сходите и пришлите мне много вкусных фоточек, чтобы я расплакалась от зависти».

— Прячетесь, Майя?

Я вздрагиваю.

В проеме беседки стоит Форвард. Смотрит на меня с той самой, своей, чуть снисходительной улыбкой. Держит в руках тарелку, на которой бокал с апельсиновым соком стакан с чем-то вроде коньяка, судя по цвету, и несколько тарталеток, увенчанных чем-то воздушным и розовым.

— Скорее, беру тактическую паузу, — отвечаю я, откладывая телефон на скамью рядом.

— Мудрое решение.
– Он садится напротив. Ставит тарелку на столик между нами.
– Этот воздух может быть довольно токсичным, если дышать им слишком долго. Попробуйте. Тарталетка с муссом из лосося и красной икрой. Местный шеф-повар — волшебник, а вы ничего не ели.

А ты только делал вид, что не обращаешь на меня внимания?

Но на вид эти маленькие шедевры такие соблазнительные, что я все-таки беру одну. Мусс - нежный, солоноватый, тает на языке. Идеально.

Запиваю вкус соком и благодарю.

— Как вы себя чувствуете, Майя?
– спрашивает Форвард. Я мысленно побираюсь, потому что уже кое-как научилась считывать его интонацию, и вот это - точно не праздный вопрос для поддержания разговора. Это очередной экзамен.
– Комфортно в этой… песочнице?

— Вполне, - пожимаю плечами. До появлени Алины действительно так и было.
– Люди везде одинаковые, Павел Дмитриевич. Меняются только ставки.

Он усмехается, берет стакан, но прежде чем сделать глоток, задумчиво осматривается.

Я прошла проверку? Это все?

Похоже на то, потому что несколько минут мы просто молчим, пьем и наслаждаемся маленькими кулинарными шедеврами в сдобных корзинках.

— Вы знали, что здесь будет Алина Вольская?
– спрашиваю, мысленно похлопывая себя по плечу за этот акт глупой смелости. Форвард так или иначе, но надрессировал меня держаться подальше от разговоров о личном. Меня это полностью устраивало. Кто же знал, что я же этот запрет и нарушу?

— А почему бы ей здесь не быть?
– Он пожимает плечами с абсолютно ничего не выражающим лицом.

— Кажется, все только и ждут, когда она устроит скандал с игрушкой своего папочки.

— Майя, - он вскидывает брови, удивленно и даже как будто слегка восхищенно, - мне нравится ваша абсолютно правильная оценка ситуации.

— А формулировка?
– разрешаю себе каплю легкой иронии.

— Блестяще, - хвалит мой строгий наставник.
– Надеюсь, только для меня?

— Павел Дмитриевич…

— Все, понял, прошу прощения на необоснованные подозрения.
– Он едва касается губами стакана - сегодня мы с ним оба играем в игру «пей и не пьяней».
– Всем хочется зрелища, Майя. В этом мире ничто так не ценится, как грязь. И чем она отборнее - тем лучше.

— Семейная драма на публике - это разве интересно?

— Конечно, нет.
– Форвард расслабленно откидывается на спинку скамейки, забрасывает ногу на ногу, а я в который раз отмечаю, что для своих лет он очень атлетичный и гибкий. Мой папа в его возрасте, кажется, уже хронически жаловался на болях в спине.
– Но ведь все дело в фамилиях. Условный скандал безымянной невестки с безымянной свекровью и близко не так интересен, как Вольская, таскающая за волосы… ну, скажем… дочку человека, от которого зависит, купит Антон Салиев долю в порту - или нет.

Закатываю глаза, и поднимаю вверх одну руку, капитулируя перед тем, что могла бы разузнать эти вещи и без его подсказок.

— Я думала, она его любовница. Знаете, из тех, которых меняют как трусы-недельки.

— Обожаю ваш расцветающий цинизм, - еще один комплимент, на которые Форвард обычно скуп. Но сегодня просто, как говорится, от щедрот.
– Но вы имели полное право ошибиться - эта девочка, несмотря на папины деньги, тупая как пробка. Милое личико - ее единственное положительное качество. В буквальном смысле «положительное».