Чтение онлайн

– Не легче, - огрызнулся Герман, наклоняясь вперед.
– Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен прибить тебя прямо сейчас.

– У меня ее нет.

– И не может быть. Этот правильный ответ только что спас тебя от побоев, которые ты заслужил. Ты расскажешь мне все, что я хочу знать, Артур. Не выделывайся. Это не в твоих интересах. Итак, что привело тебя к Роману Теряеву?

Артур тяжело вздохнул.

– Один общий знакомый спросил меня, не удалось ли мне найти того, кто раздолбал машину Агаты; он сказал, что не удивится, если это тот странный парень, который приходил к нему несколько месяцев назад и спрашивал о ней. Борис Алексеевич описал его, и я вспомнил что кто-то похожий однажды появился возле ее школы и устроил странную сцену.

– И это описание сразу натолкнуло тебя на мысль о Теряеве? Ты, должно быть, уже знал его имя. Откуда?

– Я слышал, как мой отец говорил о нем с дядей.

Я нахмурилась, не ожидая такого ответа.

– Твои отец и дядя?
– повторил Герман, несомненно, удивленный не меньше меня.

– Да, отец искал информацию о нападавшем на Агату.

– Почему? Ведь Марку было наплевать на Агату?
– резонно спросил Герман.

Губы Артура искривились в горькой улыбке.

– В том-то и проблема. Ему всегда было не наплевать на нее, - он покачал головой.
– Мой отец был слабаком. Он делал все, что его мать говорила ему делать. Присматривать за Агатой было его единственной попыткой бунтовать.

Я чуть не упала со стула от удивления. Подождите, что?

– Но он вообще не участвовал в ее жизни, - заметил Герман.

– Нет, но он хотел. Может, потому что у нее были его глаза. Может, потому что она была его единственным биологическим ребенком. Да, верно, я не его сын, как оказалось. У моей матери был роман на стороне, и я стал его результатом. Я не знал об этом до прошлого года. Бабушка рассказала перед смертью.

У меня открылся рот. Я слышала, как Григорий спрашивал, все ли со мной в порядке, но я могла только оцепенело кивнуть в ответ.

– Наверное, это был настоящий шок - узнать, что все эти годы вы смотрели на Агату свысока за то, что она была плодом интрижки, в то время как на самом деле ты ничем не отличаешься от нее.

Какая ирония.

Артур провел рукой по волосам.

– По словам бабушки, у моих родителей было бесчисленное множество любовников - и ни одному из них не было дела до того, чем занимался другой, пока все это делалось тайной. То, что Екатерина Стрельникова публично заявила, что у них с Марком был роман и что она беременна от него, было против их правил. Моя мать не очень хорошо это перенесла.

– И ты не считаешь, что это было лицемерием со стороны твоей матери, учитывая, что она родила ребенка от другого мужчины и выдала тебя за ребенка Марка?

– Сейчас считаю. Тогда я этого не знал. Он тоже не знал, пока однажды мама не сорвалась и не рассказала. Он все равно воспитывал меня, как своего. Он действительно любил меня. Бабушка сказала, что моя мать оправдывалась тем, что забеременела от другого, потому что Марк не мог ее оплодотворить. Сказала, что была уверена, что он не может иметь детей. Поэтому, когда Екатерина родила девочку с его глазами, это опровергло утверждение моей матери. Не то чтобы ее слова хоть как-то оправдывали то, что она все равно сделала. Если бы отец любил мою мать, возможно, его бы волновала ее ложь, но их брак был фиктивным.

– Агата не виновата, что она его биологический ребенок, а ты - нет, - сказал Герман, сразу поняв суть проблемы Артура.
– Это одна из главных причин, почему ты до сих пор ненавидишь ее так сильно, не правда ли? Потому что она была настоящим ребенком того, кто стал тебе отцом. Услышав, что ты - «результат» романа на стороне, ты чувствуешь себя отбросом, да? Хуже того, это заставляет тебя быть на одной ступеньке с Агатой, по твоему мнению. Говорю тебе прямо сейчас, Артур, заканчивай это. Прекрати портить ей жизнь.

Герман ткнул пальцем в стол, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

– Почему, по-твоему, я занялся ее делом в нерабочее время? Я знаю, что должен ей. Я не буду врать и говорить, что когда-нибудь извинюсь перед ней - да и она не примет моих извинений... но я отступлю.

– Я уверен, что ты это сделаешь, Артур. Потому что иначе тебе конец, - Герман наклонился вперед.
– А теперь расскажи мне, почему ты считаешь, что Марк хотел сблизиться с ней?

– Он много болтал, когда напивался. Однажды он заговорил о Кате Стрельниковой. Сказал, что когда впервые услышал, что она вышла замуж за Калинина, посчитал себя виноватым. Понимаешь, он знал, что она наивна и отчаянно хочет, чтобы ее любили, и использовал это, чтобы играть с ней. Но когда она вышла замуж за Калинина, он почувствовал, что, должно быть, сломал ее. Он знал, какая жизнь будет у Агаты из-за брака матери, и он ненавидел себя. Если бы бабушка не заставила его так легко подчиниться, он бы попытался получить опеку над Агатой.

Я опустилась в кресло. Он врет, так ведь?

– Когда мой дядя рассказал про мальчика, который появился в ее школе, Марк отправился к нему домой и заплатил матери Теряева, чтобы его осмотрел врач. Он пообещал ей еще денег, если она сможет держать сына подальше от Агаты, что она и сделала. Я подумал, что, возможно, теперь что-то пошло не так.

– И?
– поинтересовался Герман.

– Она сказала, что не видела сына с тех пор, как его уволили несколько месяцев назад. Она умоляла меня найти его; сказала, что он перестал принимать таблетки и она боится того, что он может сделать.

– Что он может сделать?
– переспросил Герман.

– Она не уточнила, что имела в виду. Я спросил, могу ли я осмотреть его комнату, чтобы понять, есть ли там какие-нибудь наводки на то, куда он мог пойти. Наводок не было. Но я могу сказать, что его одержимость Андреем Калининым не исчезла. У него были альбомы, полные вырезок из новостей, статей, которые он распечатывал из Интернета, и рисунки, на которых он изображал Калинина. Этого он не делал до приема лекарств; последняя статья была датирована четырьмя месяцами назад.

Черт, это было совсем нехорошо.

– Было ли в этих вырезках что-нибудь об Агате?
– спросил Герман.

– Только мимолетные комментарии в вырезках и статьях о жизни Калинина. Но...

Плечи Германа напряглись.

– Что?

– Я нашел письма.

– Письма?

– Целых три. Они были подписаны: «Твой друг».

– Что в них написано?

– В первом было написано, что отправитель считает Андрея Калинина великим. И что Роман действительно сын Калинина и его «наследник», - Артур с отвращением хмыкнул.
– Он сказал Роме, что лекарства, которые он принимает, заставляют его видеть искаженную реальность. Этот человек, по сути, убеждал его прекратить прием таблеток, чтобы он мог «претендовать на свое наследство».

– Этот «друг» упоминал Агату?

– Только во втором письме. Он сказал, что это несправедливо по отношению к Роме, что она пользуется всем вниманием Калинина. Но он также сказал, что Агата не была плохим человеком, просто не ценила и не понимала Калинина так, как Рома. Друг также сказал, что «позаботится» о ней, а Роман должен просто сосредоточиться на себе.

По моим рукам побежали мурашки, а по телу прошел холодок. Что за хрень?

– А третье письмо?
– подтолкнул Герман.