Чтение онлайн

Ведьма даже ухом не ведет.

Жестяная посуда приятно греет пальцы. С трудом удерживаюсь, чтобы не наброситься на пищу.

Ты будешь мне пятки лизать…

Ну уж нет! Не дождёшься!

С трудом поднимаю голову над миской.

— Дай ложку? — Тяну руку к своей надсмотрщице.

Она никак не реагирует. Замерла, как изваяние. Только глазки — маленькие и колючие следят за каждым моим движением.

— Ложку дай! — повторяю так громко, что, наверное, услышала даже охрана за стеной. — Дай! Я не буду так есть!

Ухмыляется.

Кажется, поняла.

Из недр черной хламиды достаёт деревянную ложку, бросает её в меня. Я ловлю её на лету погружаю в тарелку. Жую что-то похожее на пюре. Даже эта скромная пища кажется мне манной небесной.

Пюре исчезает за считанные секунды. Облизав ложку, протягиваю тарелку.

— Спасибо большое. Можно еще?

Пухлая лапка тянется за миской, и я доверчиво подползаю на край кровати, чтобы пожилой женщине было удобнее. Только моя тарелка тут же исчезает в черных складках.

Не поняла, это всё? С подозрением кошусь на внушительную фигуру старой ведьмы. Вдруг она передумает.

— Можно добавки? — Вежливо прошу.

— Ложку верни, хватит с тебя.

Ничего себе, вот так воспитание! Хмыкнув, прячу ложку в корсаж. Это больно и неудобно, черенок достаёт мне почти до пупка, но я рада терпеть неудобства, если это злит моих врагов.

— Верну, когда съем вторую порцию. — Щурю глаза и жестами показываю бабке, что готова использовать ложку по назначению.

— Раздери тебя тролли, вредная девчонка! — бурчит старуха и подходит ближе. Но я благоразумно отползаю на другой край кровати.

— Спасибо, и тебе того же. А перед этим пусть запихают тебе в нос ведьминой травы или чем ты меня потчевала?

Старуха пару секунд смотрит на свою клюку, видимо раздумывая, стоит ли пытаться меня ей достать. Но решает не связываться.

И правильно! Я уже мысленно представила, как выдерну клюку из её рук и с удовольствием отвешу пару ударов под упитанный зад. Меня учили, что нельзя обижать пожилых людей, но никто не говорил мне, что эти правила распространяются на ведьм.

Старуха какое-то время раздумывает, видимо не зная, стоит ли оставить мне чахлый деревянный трофей или настоять на своём. Наконец, трижды плюёт в мою сторону и направляется к двери.

Не забыв бросить через плечо:

— Сгниёшь тут, и никто тебе не поможет!

Я лишь в недоумении морщусь. Надо же, сколько желчи. Что я ей сделала?

— Сгниёшь, слышишь! — Снова оборачивается ко мне.

— Думаю, мы вряд ли подружимся. Правда? — Говорю ей, словно она может услышать.

— Вы за всё ответите!

— А я-то надеялась, что мы договоримся. Жаль, могла бы мне помочь. Совершила бы доброе дело под конец жизни…

— Твой дракон умрёт, и ты тоже.

А вот это уже слишком! Отворачиваюсь к стене, с трудом сохраняя спокойствие. Она же специально меня выводит из себя. Оказывается, спорить с глухими — сомнительное удовольствие.

У них в замке эпидемия бешенства или старуха злая на весь мир с рождения?

Грохот двери и скрежет засова дают мне явно понять, что мои коммуникативные навыки сегодня потерпели жёсткое фиаско.

Грустно вздыхаю, подобрав под себя ноги. Нет, плакать я точно не буду. Из-за глухой ведьмы — точно.

Встаю, и подхожу к окну. Рассматриваю мерцающие на небе звезды, одновременно страшась и надеясь, что их закроет крылатая тень.

Что же делать? Сидеть здесь неделями и ожидать своего конца? Я пока не вижу способа сбежать отсюда.

Жаль, что огромная библиотека Эдгара для меня теперь недоступна. Я бы сейчас искала там не способ попасть в свой мир, а сказку про принцессу, запертую в башне и ожидающую своего дракона.

Хочется верить, что такая сказка есть. И у неё счастливый конец.

31. «Ты слишком долго!»

Я не знаю, придал ли мне сил лёгкий ужин или теперь, когда образы моих врагов обрели вполне реальное воплощение, мне не хочется выть, скрутившись калачиком.

Меня трясёт от ярости и собственного бессилия!

Я считала, что ненавижу этот мир. Но в той жизни, что была у меня ещё недавно, я была свободна, сыта и у меня была отдушина — моё маленькое русалочье хобби. Сейчас я отчаянно скучаю по тёплой заботе Наяны, подколам Орданы и даже обрадовалась бы, если бы за дверью мелькнули сиреневые кружева драконессы.

Да, мне не нравилась истеричная и вредная Санта. Но она была простой, туповатой и понятной. Она не унижала меня. А от садистского удовольствия, которое светилось в глазах старой ведьмы, мне хотелось разбить кулаки в кровь.

И Эдгар… Я до сих пор не понимаю, что чувствую к нему. И чувствовала… Трепет и страх, иногда восхищение, порой злость. Но им никогда не двигало желание насмехаться надо мной. Издеваться в угоду своему эгоизму.

Как бы я не злилась на него, не обижалась, это чувство и рядом не стояло с пламенеющей ненавистью к Сеймуру.

Я должна выбраться отсюда! Во что бы то не стало!

Какое-то время я мечусь по своей камере. Снова обстукиваю каждый камушек, проверяю трещины. Ни один узник не обследовал свою темницу с таким прилежанием, как я.

Пробую на разрыв ткань простыни — крепкая, должна выдержать. Измеряю её ладонью и на некоторое время погружаюсь в расчеты.

Мне мешает, что я не знаю, на какой высоте я сейчас нахожусь. Возможно, мне хватит длины самодельной верёвки только для того, чтобы с комфортом повеситься. Не известно, как далеко от меня земля.

Нет ничего глупее, чем висеть на простыне на высоте девятиэтажного дома и вопить от страха. Ёжусь, представив эту картину и приступаю к поискам других вариантов.

Нервно потопывая ножкой, рассматриваю одежду, которую мне принесли. От неё тоже пользы немного. Типичное платье лумьенки. Если представить, что мне удалось выбраться, я далеко в длинной юбке не убегу.

Чёрт, чёрт, чёрт…

Крепко зажав переносицу дрожащей рукой, мечусь по камере туда и сюда. Вспоминаю все известные сюжеты о побеге. Но ничего не идёт в голову. Тот, кто писал эти книги и сценарии, понятия не имеет о том, как это сложно!