Чтение онлайн

Настораживаюсь. Мне не интересны подробности старых сражений, но при имени женского имени включаюсь в его рассказ.

— Когда дракон Фирэлин, подбитый магией, рухнул в воду, Дева Моря спасла его. До этого представители воды не принимали участие в боевых действиях, и всегда занимали отстранённую позицию. Но Лирия пожалела раненого дракона. Она залечила его раны и позволила вернуться в небо. — Поймав мой скептичный взгляд, поспешно добавляет. — Драконы перед смертью принимают истинный облик, и это уже не зависит от их желания.

На самом деле я уже представила, как бедная Лирия, выбиваясь из сил, волочёт Фирэлина в истинном образе, и испытываю облегчение после того, как узнаю, что Фирэлин всё-таки стал человеком. Но, чтобы не выглядеть дракононенавистницей, задаю вопрос:

— А как она его лечила? Под водой?

— Нет, конечно. Дети моря дышат также, как ты или я. У Лирии был дворец в скалах. И в записках деда я находил много стихов о тех днях, когда она выхаживала его, пела песни и рассказывала древние легенды, которые ей поведало море.

— Вот там они и спелись… — Радостно восклицаю.

Всё-таки я удостаиваюсь недовольного взгляда из-под приподнятой брови и даю себе зарок держать язык за зубами.

— Нежная и мудрая водная дева, и Фирэлин — сильный и смелый огненный дракон, нашли друг друга. Конечно, Лирия не могла позволить возлюбленному рисковать. Она наслала бурю, ослабившую врага, подняла часть морского дна, чтобы войска пехоты, могла подойти к замку с тыла. Цитадель была захвачена, ситхи уничтожены. Но рано было праздновать победу…

Что бы не говорил Эдгар, мне всё-таки жаль ситхов. Сидели, никого не трогали, магичили тихонько. И тут такая напасть со всех сторон! И вода, и огонь, и драконы, и пехота… Ещё и суша поднимается.

— Захваченный замок кишел тёмной магией. И Фирэлин остался, чтобы очистить эту землю от ситхов навсегда. Лирия немало помогала ему, используя свою магию для изгнания зла. Дева и Дракон знали, что их счастье недолго, оба принадлежали не только себе, но и своим стихиям, своему долгу. Фирэлина в любой момент мог призвать Император, Лирия рано или поздно должна была вернуться в море. Но пока шла война, они могли быть вместе. Фирэлин приказал выкопать пруд около цитадели, чтобы Лирия была ближе к нему. Когда-то на берегу пруда стояла ротонда, где она могла отдыхать. Ночи Лирия она проводила с любимым, а днём возвращалась к себе. Но всё когда-нибудь заканчивается…

Эдгар задумчиво барабанит длинными пальцами по колену, я стараюсь смотреть на его руки, не обращать внимания на то, что практически прижимаюсь к мощному плечу, от которого так и пышет жаром и тестостероном. Наверное, поэтому и не могу сосредоточиться на истории так, как она того заслуживает.

— Фирэлину донесли, что найдено зеркало, покрытое рунами. И он отправился сам исследовать артефакт. Лирия любящим сердцем чувствовала опасность, и пошла вместе с ним.

— Ага, зеркало всё-таки было!

— В зеркало ситхи вложили магию, способную запечатывать души, и высвобождать разрушительные проклятия. Фирэлин, не ведая об его истинной природе, занёс руку для удара, и дева не успела его остановить, лишь заслонила его собой. Осколки зеркала, осыпавшиеся на пол, превратились в тёмный пепел, а Лирия упала на руки своего возлюбленного. Уже после смерти ситхи нашли способ отомстить за себя, высвободив древнее проклятие из зеркала.

Теперь я кошусь на Эдгара. В его лице непривычная мягкость. А мне хочется морщиться. Не зря мне не нравился предок Эдгара, всё-таки он умом не отличался. Это надо же такое исполнить! Хотя, кажется, действовать до того, как включится мозг — особенность всех огненных драконов.

— С уходом Лирии из королевства ушла вся магия. Ни одного тёмного артефакта с тех пор не нашли. Фирэлин проклинал себя за беспечность, и только маленький сын Ардин не дал ему сойти с ума от горя. Фирэлин ненадолго пережил любимую, оставив легенду о запретной любви, жертве и потерянной магии.

— У них и ребёнок был?

— К сожалению, нет. Ардин появился задолго до этих событий. И после смерти отца юный дракон принял на себя обязанности по управлению новыми территориями. А вместе с государственной ношей, он принял и проклятие тех земель. С тех пор огненные долго не живут.

— А русалки здесь при чем?

— Фирэлин принес тело Лирии на берег её озера и оставил на берегу, он решил, что так будет правильно. Русалки нелюдимы, они не выходили к нему, и никто не спрашивал, в чём причина её смерти. Но весь замок слышал, как несколько фрейлин, которых Лирия взяла с собой, горько оплакивали свою госпожу. И Фирэлин скорбел вместе с ними.

— Уф… — вздыхаю, сдувая волосы со лба. — Только не говори, что русалки всё придумали? Мне они говорили, что их дева покончила с собой, не выдержав позора.

— Это было давно… Сменилось несколько поколений. И людям, и русалкам, и драконам всегда нужно обвинить кого-то. Найти крайнего. Русалки знали, что Фирэлин повинен в её гибели, но подробности им были неизвестны. Вот и всё.

Он поворачивается ко мне, отбрасывая с лица темную прядь. И я тут же утыкаюсь взглядом в свои колени, смущенно разглаживаю мятую ткань.

— Вам стоит наладить с ними контакт, — зачем-то говорю. Я вообще с трудом подбираю слова, когда он на меня смотрит так — внимательно, будто собирается прожечь дыру. — На землях без магии, это может быть полезно. Оказывается, русалки многое умеют. Я думала, им под силу только водные вихри.

Встаю, чтобы посмотреть на останки своего смерча. Мокрое пятно уже подсыхает на солнце, и я иду туда, чтобы проверить, точно ли это было, не показалось ли?

На самом деле, легенда закончена, а сидеть с Эдгаром в гнетущей тишине, чувствуя, как снова растёт горячее томление в груди, для меня невыносимо.

— Ты не хромаешь? — несётся мне вслед.

Останавливаюсь и прислушиваюсь к своим ощущениям. Действительно, ступни больше не саднит от ранок и царапин.

Усаживаюсь прямо на камни и разбинтовываю ноги. Они абсолютно целые, ни одного синяка, ни пореза…

— Надо же!

Эдгар уже здесь, присаживается рядом. Смуглый палец медленно ведёт по ступне, и я невольно поджимаю пальцы от щекотки. Такая сладкая мука, и приятно, и хочется отдёрнуть ногу…

— Русалки тебя многому научили, — задумчиво произносит он. — Что ты ещё умеешь?

Пожимаю плечами. Мысли в голове крутятся хороводом. Я не знаю, как зажили ноги! Ничего такого русалки мне не показывали. Я скорее склонна отнести это к целительным драконьим прикосновениям, но кто знает?

Вдруг, и правда научилась чему-то?