Чтение онлайн

«Как же не действует, вот смотри!»

Хочу сказать ему, но боюсь потерять концентрацию. Кусаю губы от напряжения.

Эдгар, проследив за направлением моего взгляда, поворачивается. Но не успевает ничего увидеть.

В этот самый момент волосы лезут в глаза. Сдуваю со лба прилипшую прядь, и с таким трудом созданная воронка, тут же осыпается водой и песком.

— Ты видел? Видел? — В возбуждении выползаю наружу и встаю на ноги. — Вот! Здесь был маленький смерч! Меня русалки научили.

Пальцем указываю на мокрое пятно на камнях. Но Эдгар лишь пожимает плечами, не высказывает ожидаемого восторга. Хотя это ни о чём не говорит, он отлично владеет собой.

— Да, я верю. Только зря ты…

— Что зря?

— С ними связываешься.

— Да брось! — Гневно топаю портянкой. — Я от русалок видела больше добра и пользы, чем от…

Хочу сказать «драконов», но вовремя прикусываю язык. Всё-таки, сейчас мне помогает дракон, а не русалки. Но это у меня в крови — защищать своих учениц. И пусть это не юные девочки, нуждающиеся в моей заботе, а магические существа, нас связывает нечто большее, чем простая симпатия или дружба.

Мы — команда, как бы глупо в этом мире это не звучало, но понять меня смогут только те, кто знают, как это тяжело — каждым нервом ощущать другого так, будто он часть тебя.

— Они имеют право ненавидеть твой род. Ты сам это знаешь! И не надо на них наговаривать.

Брови Эдгара сходятся, глаза узятся в опасном прищуре.

— Каждый верит в то, во что хочет!

— Твой предок положил начало этой распре… — гневно наставляю на него палец. — А ты идёшь по его стопам.

— Мой предок здесь не при чём. Русалки всегда были нелюдимы. Говорят, они обладают магией воды, умеют лечить раны. А на дне водоёмов, где они обитают, скрыты невиданные сокровища. Поэтому русалки жестоко карают тех, кто к ним наведался. Когда я был маленьким, Наяна часто рассказывала мне истории. Про троллей, эльфов, русалок…

Упоминание о том, что Эдгар когда-то был озорным маленьким дракончиком опять будит во мне что-то тёплое. Но дух противоречия заставляет меня заметить недовольно:

— Что-то подобное я слышала про драконов, охраняющих золото в пещерах.

— Что за средневековая чушь? — Эдгар фыркает. — Драконы никогда не жили в пещерах.

— А русалки никогда не топили тех, кто собирался нырнуть поглубже. Как ты вообще это представляешь себе? Набрать в грудь воздуха побольше и отправиться исследовать водные глубины?

— С помощью магии, конечно. Можно не дышать под водой сколько угодно долго.

— Если ты такой умный, почему мы должны идти к какой-то лодке. Махни пальцем, и мы с тобой поплывём, как батискафы.

— Как кто? — Эдгар смотрит на меня, как на умалишённую.

— Не важно, подводные чудовища. — Отмахиваюсь от него.

— Здесь не получится, потому что… — не договорив, он угрюмо замолкает.

— И здесь русалки? — догадываюсь я. — Они явно ждут не дождутся, когда потомок убийцы их королевы заявиться гулять босиком по подводному дну.

— Всё не так было. — Эдгар супится. — Мо пра-пра-прадед никого не убивал.

Подхожу к нему ближе. Сажусь рядом и вытягиваю ноги. Тут же устыдившись бинтов, сделанных из останков его рубашки, накрываю ступни подолом.

— Мне интересно, почему бедные хвостатые девчонки так не любят огненных драконов. Что же послужило причиной?

— Запретная любовь. Два разных мира, две разные магии. Дракон и Дева не должны были быть вместе, но так случилось, что они встретились.

В удивлении приподнимаю бровь. Слышать от Эдгара про любовь и какую-то лирику более, чем странно.

— Очень интересно послушать твою версию. Тоже Наяна рассказала?

— Нет, нашёл в библиотеке старые записи. И стихи… Мой предок посвятил их Деве озера.

— Надо же, он был поэт? — презрительно фыркаю, услышав о старом извращенце.

— Кто?

— Деспот из твоего рода. Тот самый, что отбил замок у ситхов, нагородил каких-то плотин и запер русалочью госпожу в маленьком озерце. А потом была некрасивая история с насилием, каким-то зеркалом и проклятием.

— Кто рассказал тебе эту чушь?

— Русалки… Мы, как бы это сказать, неплохо ладим.

— Что толку тебя переубеждать? Верь им, а я буду верить документам от первоисточника. Делать выводы, не зная азов — это глупо.

Он говорит сейчас таким строгим ледяным тоном, что хочется отчитаться за невыученный урок.

— Так давай, просвети меня. А я уже сама сделаю выводы.

— Вернешься, сама прочитаешь.

— Мы всё равно сидим, сэкономишь мне время.

Эдгар какое-то время смотрит на меня внимательным изучающим взглядом. Стараюсь улыбнуться максимально мило, чтобы на щеках заиграли кокетливые ямочки. Романтическая история в его исполнении — это должно быть нечто незабываемое.

— Ладно, всё равно сейчас нельзя идти. Слушай…

36. Сейчас такого не встретишь

— Это было давным-давно. Сейчас такой любви уже не встретишь.

Напряжённое лицо дракона чуть расслабляется, вертикальная складка между бровей разглаживается.

Мне мерещится, что в его лице мелькает что-то, похожее на ностальгию по тем былым временам.

Стараюсь не хмыкнуть недоверчиво, чтобы не поймать опять полный недоумённого презрения взгляд.

Если Эдгар кроме Санты и перепуганных селянок никого и не видел, то о чём тут говорить. А в старых книгах, которые ему попадались в библиотеке, вряд ли была подписка журнала «Космополитен» за последний год.

Конечно, он только старые истории и знает.

— Он был смелым, мой предок. — В голосе Эдгара чувствуется гордость за свои корни. Явно не считает пра-пра-деда извращенцем. — Когда Император потребовал от него исполнить военный долг, лорд Фэрилин, огненный дракон, не стал перечить. Он отправился на запад Империи, чтобы подчинить племена ситхов, угрожавших тогда ещё молодому государству.

Стараюсь сидеть тихо, как мышь, чтобы не прерывать его рассказ даже неловким движением. Хотя язвительные комментарии так и жгут язык.

— Цитадель ситхов тогда стояла на узком перешейке земли, и Фирэлин долго осаждал её с моря. Корабли не могли подойти близко, ситхи топили флот огненной магией. С воздуха тоже было не подойти. Тогда погибло много драконов… — Эдгар вздыхает. — Фирэлин был последним крылатым бойцом. Император обещал поддержку, но он мог направить войска только по земле. Кораблей больше не было. В магии ситхи были всегда сильны, а военная мощь, которой славилась Империя, была на тот момент бесполезна. Цитадель была неприступна. И вот тогда появилась она… Лирия!