Чтение онлайн

Я снова и снова прокручивал в голове нашу встречу. Каждый её судорожный вздох, каждый трепетный отклик её тела, который она так отчаянно пыталась скрыть за маской безразличия. Она хотела этого!

Я чувствовал это. Она плавилась в моих руках, но почему, почему она так боится признаться в этом самой себе?

Я открыл ей всё. С корнем вырвал из себя правду, которую хранил годами. Рассказал об «истинной», что была в моей жизни, лишь бы между нами не осталось ни тени, ни единого секрета. Я доверил ей свою уязвимость, а она взяла оборвала всё на корню.

С рычанием я вцепился в края промокших бинтов на плече. Ткань прилипла к ране, пропитавшись ледяной дождевой водой и кровью.

Я дернул их, срывая одним резким движением, и откинул в сторону, на пол. Боль от разодранной кожи была ничем по сравнению с тем, как меня коробило изнутри.

Хмель не помогал — алкоголь лишь сильнее раздувал пламя в венах, делая его обжигающим.

Я запустил пальцы в мокрые, спутанные волосы, сжимая их до боли. Мишель.

Она оживила меня. До неё я был лишь тенью, выполняющим приказы и ведущим людей за собой.

С ней я вспомнил, каково это — чувствовать, как сердце выбивает рваный ритм. И отказываться от неё сейчас, когда я только начал по-настоящему дышать?

Я зловеще усмехнулся своему отражению в темном окне. Оскал получился кривым и горьким. Мой внутренний зверь требовал вернуться, выбить дверь в её дом и забрать своё силой. Но я человек чести. Этот кодекс — единственное, что ещё удерживает меня от превращения в монстра.

Она попросила меня уехать. И я выполню её просьбу. Я уеду, оставлю её в тишине и покое, которого она так жаждет. Но чего бы мне это ни стоило, какой бы адской болью ни отзывался каждый километр пути прочь от неё, я сдержу слово. Даже если это решение окончательно выжжет во мне всё человеческое.

Я начал собираться, хотя каждое движение отзывалось в груди не просто физической болью, а чем-то гораздо более глубоким и разрушительным. Руки действовали механически, я закидывал вещи в сумку, даже не глядя на них. Грубая ткань камуфляжа, холодный металл снаряжения — всё это внезапно стало чужим, лишенным всякого смысла.

Мне было всё равно, в каком состоянии я уеду и что возьму с собой. Единственное, что имело значение, оставалось здесь, в этих стенах, в этом запахе дождя и её кожи.

Я чувствовал, что совершаю над собой медленную казнь. Покой, который я так долго искал, оказался заключен в одной хрупкой женщине, и теперь я сам, своими руками, вырывал его из своего сердца.

Я взъерошил волосы, пытаясь отогнать нахлынувшее отчаяние, но оно лишь плотнее смыкалось вокруг меня.

— Всё готово, Вальтер, голос Майка внезапно разрезал тишину, заставив меня вздрогнуть.

Этот звук ударил по нервам, как резкий скрежет металла по стеклу. Я замер, сжимая в кулаке какую-то вещь, и скривился от невыносимой горечи.

Каждая клеточка моего существа вопила, требуя бросить всё, кинуться к ней, упасть на колени или забрать её с собой, невзирая на запреты. Зверь внутри меня бесновался, царапая сознание, не желая признавать поражение.

Но я лишь плотнее сомкнул челюсти

— Иду, выцедил я сквозь зубы, не узнавая собственного голоса. Он звучал мертво.

Я закинул сумку на плечо, и её вес показался мне неподъемным — словно в ней лежали не вещи, а все мои несбывшиеся надежды. Не оборачиваясь, я направился к выходу, чувствуя, как за спиной захлопываются двери в ту жизнь, где я мог бы быть счастлив.

Мишель

Я металась по комнате, не находя себе места. В груди, там, где раньше была лишь холодная решимость или привычное безразличие, теперь зияла рана. Тягучая, незнакомая боль растекалась по телу, отравляя каждый вдох.

Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Это было похоже на падение в бездну — страшно, захватывающе и абсолютно бесконтрольно. Все мои прежние ориентиры, понятия о «правильном» и «неправильном», рухнули в одночасье.

Я привыкла полагаться на логику, на холодный расчет, на инстинкт самосохранения, а теперь, теперь я тонула в океане эмоций, для которых у меня даже не было названий.

Слова Делии всё ещё звенели в ушах. Влюбиться в него? В того, кого я должна была ненавидеть? В того, с кем мы вели безжалостную войну, деля каждый метр этой земли?

Это казалось абсурдом, злой шуткой судьбы. Но сердце не обманешь — оно предательски замирало при каждом воспоминании о его голосе, о его тяжелом взгляде, о той искре, что вспыхивала между нами во время споров.

Наша вражда оказалась лишь тонким льдом, скрывающим под собой пылающее пламя. И теперь, когда лед треснул, я позволяю ему уйти.

Я резко остановилась и закрыла лицо руками, чувствуя, как ладони обжигает холодный пот. Пальцы мелко дрожали.

— Что я творю? — прошептала я в пустоту комнаты, качая головой.

Каждый нерв вопил о том, что это безумие. Открыть ему свое сердце — значит добровольно погибнуть в этой любви . Дать нам шанс — значит перечеркнуть всё, во что я верила. Это глупо. Это наивно. Это смертельно опасно.

Но его скорый отъезд, пугал меня гораздо сильнее любой опасности.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти до боли впились в ладони. Я шептала себе, как молитву или проклятие: «Это правильно. Так должно быть. Ты не имеешь права на эту слабость».

Но эти слова рассыпались в прах, не в силах сдержать тот разрушительный шторм, что бушевал внутри. Меня буквально разрывало на части.

Меня всю колотило мелкой, неконтролируемой дрожью. Я всё ещё чувствовала на своих губах его губы — этот фантомный жар не давал дышать.

Его вкус, он был не просто мужским. Он был каким-то первобытным, древним, диким, словно сама суть леса ворвалась в мою жизнь. Запах хвои, влажной земли и костра — этот аромат выжег клеймо на моей памяти.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли искры, и коснулась своих губ кончиками пальцев. Они горели, напоминая о том, как я таяла в его руках, как моя броня осыпалась пеплом, не выдержав того чудовищного напряжения, что искрило между нами.

Это не была просто страсть. Это не было минутное влечение. Это была стихия, нечто колоссальное и темное, что захватило нас обоих, подчинив своей воле. И я отвечала ему с той же жадностью, с тем же безумием.