Чтение онлайн

— Стараюсь, — ответила я. — Хотя не уверена, где заканчивается роль.

Он посмотрел на меня, и я увидела, что он хотел бы сказать что-то другое, но не сказал.

После прогулки мы почти не разговаривали. Каждый остался наедине с собой — с мыслями, которые уже не укладывались в привычную игру. Тишина между нами стала плотной, как вечерний воздух. Мы возвращались в дом, будто подходили к краю чего-то.

И этот край наступил с первыми сумерками.

В комнате горели лампы, плед был небрежно брошен на спинку кресла. Я сидела на кровати, босая, в сорочке и кардигане. Алексей закрыл за собой дверь, подошёл к шкафу, взял рубашку, но не надел. Остановился у окна.

— Нам нужно поговорить, — сказала я.

— Я знаю.

— Но мы не будем?

Он повернулся ко мне словно боролся с чем-то внутри себя.

— Я не умею говорить, Алиса. Особенно о себе.

— Тогда просто скажи — вчера, это было игрой?

Он подошёл ближе и остановился передо мной. Его пальцы коснулись края одеяла. Лицо было спокойным, но глаза — нет.

— Это было слишком настоящим, — тихо сказал он. — И именно поэтому я стараюсь держать дистанцию.

Медленно откинулась назад. Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание.

— А ты хочешь, чтобы это осталось игрой? — спросила я, почти шёпотом.

Он опустил взгляд и сказал:

— Не знаю, но я точно знаю, чего не хочу — чтобы они сомневались.

— Кто?

— Эти идиоты, что живут за стеной.

Он сел рядом, достаточно близко. Так, что бедро коснулось моего.

— Хочешь, чтобы они оставили нас в покое? — спросил он, не глядя. — Может, просто сыграем? Ночь. Звуки. Стон, слово-другое. Для эффекта.

Я удивленно посмотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Мы уже и так на грани. Это просто ещё один шаг. Без физики, только звук.

Моё лицо вспыхнуло. Горло пересохло.

Я не знала, что сказать, но мой голос сам вырвался:

— Ладно.

Он резко повернулся ко мне. Взгляд — удивление, пульсирующее напряжение.

— Только если это поможет, — добавила я, торопливо.

— Я не буду к тебе прикасаться, — сказал он. — Ни на миллиметр. Всё — по твоим условиям.

Кивнула, но, когда мы легли, я прижалась к нему сама.

Он не двинулся, а только выдохнул и прошептал:

— Просто скажи, когда начинать.

За окном скрипнул пол деревянного балкона — то ли ветер, то ли кто-то мимо прошёл. Я смотрела в потолок, не зная, как дышать.

— Ты готова? — его голос прозвучал глухо.

Я кивнула.

— Алиса, скажи словами.

— Да.

Он коснулся моей щеки — одной ладонью и я сразу отозвалась.

— Сначала звук, — шепнул он. — Только один.

Сжала простыню. Сердце стучало так, что казалось — соседи слышат уже его.

— Хорошо.

Приоткрыла рот, но голос не шёл. Это было нелепо и слишком странно, но рядом с ним — не так страшно. Закрыла глаза и представила, будто мы не притворяемся. Что он — не босс, а просто мужчина, которого я хочу и который хочет меня.

Я издала тихий, сдержанный стон. Почти шёпот.

— Хорошо, — сказал тихо. — Теперь моя очередь.

Он выдохнул — тяжело, низко, с хрипотцой. Словно только что вошёл в кого-то, кого ждал. Меня. Это был не просто звук — это была энергия, сквозь которую прошёл ток.

Почувствовала, как между ног становится жарко и как тело невольно реагирует.

— Алиса… — прошептал он, и этот тон был неигровым. В нём было желание.

Он издал новый звук — чуть громче, с внутренним надрывом и я не выдержала.

Прижалась к нему еще ближе.

— Не делай так, — прохрипел он. — Если ты будешь так близко, я не сдержусь.

— Тогда не сдерживайся, — вырвалось у меня.

Он не двинулся, а только дышал.

— Я сказал, что не прикоснусь, и сдержу слово, — сказал он. — Но, чёрт, ты не представляешь, что творишь со мной.

— А ты — со мной.

Выдохнула новый стон — уже громче.

Его рука скользнула по моему бедру через ткань ночной сорочки.

— Так лучше, — прошептал.

Его пальцы скользнули выше, легко, почти не касаясь, а когда он дотронулся до меня — осторожно, через тонкую ткань белья — моё тело вздрогнуло. Я не ожидала этого, но я не отодвинулась.

— Скажи «нет», если не хочешь, — прошептал он.

Всё внутри пульсировало, кожа горела, грудь вздымалась всё чаще. Его пальцы действовали мягко. Он знал, чего хотел и знал, как это сделать.

Он нашёл клитор через тонкое кружево. Начал двигать пальцами ритмично. Я сжала простыню. Веки задрожали. Он не целовал, не говорил лишнего.

Я не смогла больше сдерживаться. Всё тело дрожало, дыхание сбивалось. Стон сорвался сам собой — громче, чем нужно, чем разрешено, чем я бы себе позволила при других обстоятельствах.

Он не остановился, а только усилил давление, чуть ускорил движения. Я выгнулась, вцепилась пальцами в его запястье, едва удерживая себя на краю.

— Да, вот так, — прошептал он.

Застонала снова и громче. Уже не для игры, не притворяясь. Я забыла, зачем всё это началось. Забыла о стенах, о слушающих соседях. Осталась только я и он, и то, что он со мной делал.

Когда оргазм схлынул, я упала назад на подушку, тяжело дыша.

Он остановился, а потом легко провёл ладонью по моим волосам и прошептал:

— Молодец.

Я не знала, что это значит — что он хвалит мою "игру", мою реакцию или мою честность. Он медленно отстранился, поднялся с кровати. Не посмотрел в глаза. Просто сказал:

— Я сейчас…

И ушёл в ванную, закрыв за собой дверь. Я осталась в темноте, на смятой простыне, с пульсирующей кожей и дрожью внутри. Слышала, как в ванной шумит вода. Слышала, как он глубоко дышит.

А потом — едва различимо — приглушённый, хриплый стон.

Затаила дыхание. Я не была уверена и всё же понимала. Он не просто охлаждается под душем, а делает то, чего не позволил себе со мной.

Свернулась калачиком, укрылась одеялом. Хотела дождаться его возвращения. Посмотреть в глаза и спросить — что это было, но глаза слипались,