Чтение онлайн

Я делаю глубокий вдох.

— Сегодня день рождения моей подруги Мэрили. Она была на моей вечеринке.

— Я не знаю, кто это. — Он опускает взгляд на стопку бумаг перед собой, давая понять, что я его перебила. — Чья она дочь?

— Она... — Я с трудом сглатываю. — Она одна из моих подруг по колледжу.

Я замечаю, как меняется выражение лица моего отца, и понимаю, что мне следует уйти. Однако я уже здесь, поэтому не могу не попытаться донести свою точку зрения. В этой маленькой комнате я чувствую себя загнанной в угол, пока мой отец осуждает моих друзей и ту жизнь, которую я хочу вести вне дома. Внезапно мне становится очень, очень грустно, и я хочу уйти сегодня вечером.

— Хм, — произносит он с лёгкой ухмылкой. — Где будет эта вечеринка?

— В боулинге. Она прислала мне детали, но мне нужно уточнить точное место. Себастьян пойдёт со мной, и если ты хочешь, чтобы кто-то ещё составил нам компанию в качестве охраны, это было бы замечательно...

— Нет, — он поднимает на меня взгляд. — Ни в коем случае, Эстелла. О чем ты думаешь? В любом случае, это не те друзья, которые тебе сейчас нужны.

— Папа... — начинаю я.

— Нет, — повторяет он. — И я занят, Эстелла. Есть ли что-то ещё...

— Сэр, могу я говорить свободно?

Голос Себастьяна, раздавшийся за моей спиной, заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Я не слышала, как он вошёл в комнату, и, обернувшись с удивлением, увидела его там. Его челюсть была напряжена, и он смотрел прямо на моего отца, который, в свою очередь, смотрел на него с нарастающим раздражением.

— В чём дело, Синклер? — Спросил мой отец.

— С уважением, сэр, — начал Себастьян, и его напряжённый голос выдавал, что ему с трудом удавалось сохранять спокойствие. — Ваша дочь уже несколько дней скорбит. Ей нелегко, как, я знаю, и вам, и всем остальным. Однако сейчас у неё нет возможности выразить свои чувства. Я думаю, было бы неплохо отпустить её куда-нибудь на один вечер с друзьями. Я, конечно, буду рядом с ней, сэр, и могу взять ещё несколько человек, если это необходимо. Она вернётся домой в любое удобное для вас время.

Моё сердце забилось быстрее, когда я взглянула на Себастьяна. Но мгновение спустя оно замерло, когда я перевела взгляд на своего отца и увидела, что его лицо стало ледяным.

— Ты переходишь все границы, Синклер, — раздражённо говорит он. — Я ясно выразился: «Нет». У неё нет причин встречаться с этими девочками или кем-либо ещё, кого они могут привести с собой. Возможно, мальчиков. Ты думаешь, я хочу, чтобы моя дочь гуляла в таком месте?

Себастьян стискивает зубы.

— Конечно, нет, сэр, — спокойно отвечает он. — Я приношу свои извинения.

Мой отец с тревогой кивает.

— Думай, прежде чем говорить, — холодно произносит он. — Телохранителей множество, сынок. Я могу заменить тебя так же легко, как и нанял.

При этих словах меня охватывает страх. Себастьян коротко кивает, разворачивается на каблуках и уходит. Я смотрю на отца, ожидая, что он скажет что-нибудь ещё, но он вновь погружается в свои бумаги, не обращая на меня внимания. Насколько я могу судить, эта тема для него закрыта.

Я выбегаю из кабинета вслед за Себастьяном. Он останавливается в нескольких метрах от меня, и я догоняю его, хватая за руку. Я чувствую, как он напрягается, когда я прикасаюсь к нему, и отпускаю, глядя на него снизу вверх. Я чувствую себя побеждённой и знаю, что это, вероятно, отражается на моем лице.

— Я думала, ты не подслушиваешь, — шепчу я. Себастьян смотрит на меня, и сильный гнев в его глазах вызывает во мне тревогу, смешанную с чем-то ещё. Не совсем незнакомая теплота, которую я до сих пор не понимаю.

— Я хотел услышать, что он собирается сказать, — рычит Себастьян. — И это в основном было то, чего я ожидал. Именно поэтому ты всё равно уходишь.

Я пристально смотрю на него.

— Что? О чём ты говоришь?

— Ты уходишь сегодня вечером. Твой отец, возможно, считает, что это нормально, что ты чахнешь здесь, с каждым днём всё больше съёживаясь, пока он не найдёт какого-нибудь богатого придурка, чтобы выдать тебя замуж, но тебе нужны твои друзья. Тебе нужно выбраться из этого чёртового дома-мавзолея. И я собираюсь проследить, чтобы это произошло.

Вопреки моему желанию, меня охватывает трепет.

— Ты? — Взвизгиваю я, всё ещё глядя на него широко раскрытыми глазами. Я никогда не была бунтаркой. Раньше у меня никогда не было особой потребности в этом, я никогда не хотела ходить по клубам или выпивать, и всё, что я хотела делать… учиться в колледже, время от времени встречаться с друзьями, я могла делать.

— Да. — Себастьян бросает взгляд на свой телефон. — Во сколько ты должна с ними встретиться?

— Эм... — Я лихорадочно пытаюсь вспомнить детали сообщения, которое Мэрили прислала мне несколько дней назад, но тогда я едва взглянула на него, потому что была поглощена горем по Луису. — Кажется, в восемь вечера?

— Хорошо. — Себастьян прикрывает рот рукой. — Я поговорю с Бриком. Он у меня в долгу, и я заставлю его посмотреть на это сквозь пальцы. Я отвезу тебя, чтобы водителю не пришлось жаловаться твоему отцу. Мы вернёмся поздно, так что проблем с тем, чтобы незаметно провести тебя обратно в дом, не возникнет. Ты собирайся, а я жду тебя внизу ровно в восемь. Как тебе это?

— Ужин в семь. Я прикусываю губу. — Обычно это происходит не час, но...

— Скажи отцу, что у тебя болит голова, — советует Себастьян. — Поешь немного, скажи, что плохо себя чувствуешь, и возвращайся в свою комнату. После ужина он всегда уходит в свой кабинет. Выбраться из дома не составит труда.

Я снова ощущаю волнение и понимаю, что не могу отказаться. После того горя, которое я пережила, моему разуму так нужен хоть какой-то источник серотонина, и я осознаю, что Себастьян был прав. Мне это необходимо. Луис хотел бы, чтобы я поехала.

Возможно, он даже гордился бы мной за то, что я сбежала тайком. Он никогда не был нарушителем спокойствия, потому что серьёзно относился к своим обязанностям. Но я знаю, что какая-то часть его души всегда хотела стать таким.

— Хорошо, — решительно говорю я, поднимая взгляд на Себастьяна. — Давай сделаем это.

ЭСТЕЛЛА

Весь остаток дня я испытываю сильное волнение. Я едва замечаю, что надеваю на ужин, выбрав первое попавшееся платье из своего гардероба, которое, на мой взгляд, подходит для этого случая. Это оказалось чёрное макси-платье с принтом из крупных красных цветов. Я надела его, собрала волосы в небрежный пучок на макушке и спустилась вниз, в столовую.

Когда я захожу, мой отец, как обычно, уже сидит во главе стола и наливает себе бокал вина. Он поднимает голову, когда я вхожу, и на его лице появляется довольная улыбка.

— Приятно видеть, что ты снова добавила красок в свой гардероб, Эстелла, — говорит он, делая глоток вина. — Горе – это полезная эмоция, но только если мы не позволяем ему поглотить нас. Похоже, ты постепенно приходишь в себя. И я рад видеть, что ты не обижаешься на меня за то, что я не отпустил тебя сегодня вечером.

Меня охватывает нервная дрожь, за которой следует вспышка негодования от его слов. Как только я сажусь, чтобы успокоиться, я берусь за стеклянный кувшин с водой. Мои руки дрожат, и я сразу же жалею об этом, но мне удаётся наполнить свой стакан без происшествий.