Чтение онлайн

Я не могу произнести ни слова. Горло словно перехватывает, а руки так крепко сжимают подлокотники кресла, что костяшки пальцев белеют, как и моё лицо. Однако отец не обращает внимания на моё состояние и продолжает говорить.

— Это должен быть кто-то, кого примут другие семьи, и кто не станет оспаривать территорию у кого-либо из другой мафии...

— Я не могу этого сделать, — внезапно перебиваю я, слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их остановить. — Вчера мы похоронили Луиса, — продолжаю я, и все мои чувства выплёскиваются наружу в спешке. — Я не могу сейчас говорить о браке! И то, о чём ты говоришь... — Я с трудом сглатываю, стараясь продолжить, пока меня не прервали. — Это традиции старого мира! Нам больше не нужно следовать им. Нам не нужно...

Мой отец смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Что бы ты посоветовала мне сделать? — Мягко спрашивает он, и я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с духом и продолжить разговор.

— Я могла бы взять на себя это дело, — говорю я с трудом. — Я могла бы унаследовать его одна. Ты мог бы научить меня всему, чему ты научил Луиса, папа. — Я смотрю на него с мольбой, пытаясь передать ему свои чувства: страх, одиночество, ощущение, что я один на один с судьбой, и только незнакомый человек может меня спасти. — Я умная. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на мои оценки в колледже. Даже те предметы, которые не имели отношения к моей специальности: математика, естественные науки и литература, которые все должны посещать, я сдала на отлично. Я могла бы научиться всему этому. И тогда...

Он поднимает руку, и я понимаю, что меня больше не слышат. Но я продолжаю говорить, не в силах остановиться.

— Идея о том, что мужчина должен наследовать, пришла из прошлого. — Я качаю головой, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами, и изо всех сил стараюсь не расплакаться. Если я начну плакать, он не воспримет всерьёз ни одно из моих слов. — Я могу это сделать...

— Дело не в том, что я не считаю тебя умной, дочка, — спокойно отвечает мой отец, опуская руку на стол. — Так дела не делаются. Если бы ты родилась первой, а Луис вторым, он всё равно унаследовал бы.

— Но другие...

— То, как другие управляют своими семьями, меня не касается, — сухо говорит отец. — Если Яшковы и Галлахеры хотят иметь новые идеи и действовать по-другому, пока они поддерживают наши союзы и соглашения, мне нечего сказать по этому поводу. Но я имею право голоса в том, как управляется моя семья. И традиции имеют значение, Эстелла.

— Достаточно традиции, чтобы выдать меня замуж за незнакомца? — Я пристально смотрю на отца, гадая, сколько смогу сдержать слёзы. — Достаточно, чтобы заставить меня выйти замуж за человека, из-за которого мой брат умер? Достаточно, чтобы выдать меня за человека, которого я ненавижу?

Это уже слишком. Я замечаю раздражение на лице отца, как только произношу эти слова.

— Необязательно, чтобы это был тот, кого ты ненавидишь, Эстелла, — говорит он почти покровительственным тоном. — Тебе будет предложено несколько вариантов. Есть много влиятельных людей, чьи сыновья могли бы стать достойными кандидатами. У тебя будет возможность встретиться с ними и решить, как ты к ним относишься. Хотя мой выбор окончателен, я не буду делать его без твоего участия, дочь.

Он смотрит на меня так, словно я должна быть ему безмерно благодарна, хотя на самом деле это не так.

— Я не могу влюбиться так быстро, — шепчу я. — Сколько бы времени ты мне ни дал, мне нужно больше времени, особенно с незнакомцем...

— Любовь здесь ни при чём, — говорит мой отец. Его слова звучат жёстко, хотя и не совсем недоброжелательно. — Это бизнес, Эстелла. Его богатство, его связи, его портфолио, его амбиции, достаточно ли они велики, чтобы продвигать нашу семью вперёд, но не настолько, чтобы пытаться присвоить всё, что я сделал, и насколько он готов поддерживать союзы, которые я уже создал… всё это имеет значение. Твои представления о любви, влечении или о чём-то ещё подобном не влияют на это решение.

Я с трудом сглатываю, сдерживая слёзы.

— Не думаю, что смогу это сделать, — шепчу я. — Я не могу... Я не могу выйти замуж за того, кто мне не нравится, кого я не люблю и не хочу. Я не хочу такой жизни...

— Это твой долг, — произнёс мой отец, и его голос был лишён каких-либо эмоций или доброты. Это был приказ, жёсткий и холодный, и я ощутила его до самых костей. — Это был долг Луиса, Эстелла. Он должен был жениться на женщине, которую я выбрал для него, по тем же причинам, что и для тебя: из-за того, что она и её фамилия могли бы предложить нам. Но теперь тебе предстоит сделать это вместо него. И ты сделаешь это с достоинством, да поможет мне Бог, Эстелла.

Каждое его слово звучало резче предыдущего, словно удар молоточка, который опускался снова и снова, обрекая меня на то, чего я боялась больше всего. У меня сжалась грудь, весь мир сжался, и всё, чего я хотела, это убежать, как можно дальше от всего этого. От него, от этого дома, от этой жизни.

Я не хочу ничего этого и не вижу выхода.

— Когда? — Спрашиваю я тихим голосом. — Когда я начну встречаться с этими...

— Женихами? — Мой отец задумчиво смотрит на календарь на стене. — Надеюсь, в течение двух недель. Я свяжусь с потенциальными женихами, которых я знаю, и узнаю, когда можно будет организовать ужин или вечеринку. Я обязательно дам тебе знать заранее. Тебе соответственно нужно будет выглядеть наилучшим образом.

Он окинул меня холодным оценивающим взглядом.

— Это значит, что тебе не следует надевать черное, Эстелла.

— Но мы... — я делаю глубокий вдох. — Мы ведь скорбим.

— Да, это так. Но твоего брата больше нет с нами, Эстелла. — Его жёсткий взгляд снова остановился на моём лице. — Ношение черного не изменит этого.

Он замолчал и долго смотрел на меня. Я знаю, что он видит слёзы, которые повисли на моих ресницах.

— Ты можешь идти.

Я стремительно встаю с места, выхожу из кабинета и, громко хлопнув дверью, бегу к лестнице. В этот момент я забываю о Себастьяне, который находился совсем рядом, за дверью комнаты. Все мысли заняты лишь тем, как безнадёжно я себя чувствую и как отчаянно желаю вернуть ту ночь, когда праздновали мой день рождения, до того, как всё рухнуло.

— Эстелла! — Слышу я голос Себастьяна позади, но продолжаю бежать. Я преодолеваю половину лестницы, когда моя нога зацепляется за что-то, и я падаю на колени. Мгновение спустя я ощущаю нежные руки Себастьяна на своей талии, которые помогают мне подняться.

— Эстелла, — на этот раз он произносит моё имя более мягко. — Что случилось? Ты в порядке...

Я резко оборачиваюсь и, как в ту ночь, когда узнала о смерти своего брата, бросаюсь в его объятия.

ЭСТЕЛЛА

Я сразу же ощущаю его напряжение, когда он прижимается ко мне. Секунду он колеблется, и я начинаю плакать. Затем я слышу его вздох, и он осторожно высвобождает мои руки из-под своей рубашки.

— Не здесь, принцесса, — говорит он резким голосом, кладя руку мне на спину и помогая подняться по лестнице. — Просто... давай зайдём за закрытую дверь, и ты расскажешь мне, что происходит.

Несмотря на все мои страдания, от этой фразы и запретного подтекста его слов, по моему телу пробегает лёгкая дрожь возбуждения. Моя жизнь рушится, и все мои худшие опасения сбываются одновременно, но я цепляюсь за эту маленькую вещь. За трепет от того, что Себастьян прокрадывается в мою комнату вместе со мной, даже если это просто для того, чтобы поговорить.