Чтение онлайн

— Огого? Это уже твои личные эмоции. Или его приписка?

— Мои. — улыбнулась подруга. — И в чем ты пойдешь?

— Ни в чем. — строго отрезала я, хотя меня, несомненно, прельщала возможность попасть в Меланхолию.

Особняк Берешкова открывал свои двери лишь раз в год. Всего на две недели. И в первую неделю туда попадали только избранные. Потому как билеты на этот период купить было нельзя. Только получить приглашение.

Это как кружок избранных среди избранных. Элита, куда ох как непросто попасть. Художники, поэты, актеры, драматурги….

И то, что я могла оказаться там (к тому же – бесплатно…) соблазняло мою душу, заставляя кровь в венах запеть одно единственное слово:Соглашайся.

То ли слух Марты улавливал особые частоты чужой плазмы. То ли не зря я всегда подозревала абсолютно всех женщин в ведьмовских началах. Но она с точностью повторила гудящую в моих жилах информацию и произнесла:

— Соглашайся! Ты обязана! Обязана туда пойти!

— С чего вдруг? Мой рабочий день давно закончился. И потом, я по твоей интонации не совсем уловила, он поставил знак вопроса в конце последнего предложения или точку?

Марта снова посмотрела в телефон и улыбнулась.

— Ты не угадала, — ответила она. — Там подмигивающий смайлик.

— Тем более. Он даже не соизволил спросить, хочу ли я пойти?

— А ты разве не хочешь? — заинтересованно уточнила Марта. — Это разве не та Меланхолия, о которой ты говорила?

Та.

И да, я хочу пойти.

Но мне не с кем оставить племянницу.

Если позвоню её чудо-папаше, он придумает пятьсот поводов, лишь бы не приехать. А Виолка обидится, решив, что её тетя хочет её кинуть. Такой сценарий меня совсем не устраивает!

Я бы очень хотела однажды попасть в Меланхолию, но обижать ради этого любимую племянницу точно не стану.

— Нет. Напиши ему, пожалуйста, следующее: Антон, извини, у меня не получится. Уже есть другие планы.

— Ты уверена? — Марта посмотрела на меня с сомнением.

Затем, вздохнув, все же выполнила мою просьбу. А через минуту телефон снова завибрировал.

Вот же…

Это опять он?

— Это снова Буцефал. — подтвердила догадку подруга.

— Читай. — строго велела я, пытаясь скрыть внезапно возникшее волнение.

— Хорошо, радость моя. Тогда я напишу Пелагее, — и тут же воскликнула: — Ну уж нет!

У Мартоция определенно имелась какая-то тайная связь с моим внутренним миром, потому что от одной мысли о том, как Пелагея будет потом часами рассказывать всем, как она ходила на закрытую встречу в Меланхолию с Антоном Георгиевичем, у меня начинал дергаться глаз.

— Тетя Рада, тетя Марта, вы там долго? — послышался голос племянницы.

— Сейчас идем, Вилка! — крикнула я в ответ.

— Я скажу ему, что ты поедешь! — непреклонно заявила Марта и, не дав мне и рта раскрыть, перешла на шёпот: — Я сглупила, не сразу поняв, что ты не можешь поехать из-за Виолки. Но если ты мне доверяешь, я с радостью останусь с ней, пока ты не вернёшься. И вовремя уложу ее спать.

Да, я ей доверяю, наверное, больше, чем себе.

Своим подругам я смело могу доверить собственную жизнь, поэтому не боюсь оставлять ребёнка с Мартой. Тем более, если спросить у наших общих знакомых, кто из нас более ответственная, то голоса будут не в мою пользу.

— Я так не могу…

— Почему? Все же не доверяешь, да? Я понимаю, но...

— Конечно, я тебе доверяю! Но мне неудобно оставлять тебя с племянницей, а самой уходить. И Вилка тоже обидится. — призналась я.

— Не говори ерунды. Мы с ней отлично проведем время! — широко улыбнулась подруга, что-то быстро печатая. — Значит, договорились, ты едешь.

— Марта, что ты там печатаешь?

— Всего лишь сообщаю Буцефалу, что смогла изменить планы, так как осознала, насколько важен для работы поход в Меланхолию, — ответила она с лукавой улыбкой.

— Он поймет, что это не я писала.

— Не поймёт, — в глазах подруги горел озорной огонёк, но даже в такие моменты ей удавалось оставаться невыносимо милой.

Вот как ей удаётся всегда быть такой хорошей?

— Спасибо тебе огромное, Марточка. Буду должна.

— Ты мне ничего не должна, — улыбнулась она, а я бы на ее месте накатала целый список.Возможно, страницы на две-три.— Иди лучше одевайся. У тебя всего час на сборы. А зная тебя, это невероятно мало.

— Ты лучшая, — чмокнула её в щёку и побежала объясняться с племяшкой. Вдруг она не согласится остаться с Мартой? Этот вариант тоже нельзя было не учитывать. От Вилкиного ответа очень многое зависело.

В спину прилетело:

— А вот про «лучшую» я бы не прочь услышать в нашем чатике.

— Будет сделано в лучшем виде, — заверила я ее в ответ.

Как оказалось, Вилка даже не думала устраивать мне истерики или обижаться. Ее вполне устраивал вариант остаться с тетей Мартой. Меня даже кольнула небольшая ревность. Очень недостойная, знаю.Но мне сразу же стало стыдно!

Получив согласие ребенка, я побежала к шкафу. Достала струящееся платье из шелка чуть ниже колен. Предвкушение пузырилось внутри, как шампанское. У меня будто появились крылья за спиной.

А еще через пятнадцать минут выяснилось, что в Азии косметику клепают на славу, потому что усы совершенно не желали исчезать с моего лица.

Виолка хихикала, наблюдая, как её тётя пытается смыть с себя усы, а Марта виновато хлопала глазами и шептала, как неутешительное заклинание:

— Этот маркер очень едкий, Радусик. Я совсем забыла, что не вытащила его. Извини. Если бы я только знала. Это моя вина.

— Не говори глупостей! — строго ответила я. — В этом нет твоей вины.Вообще-то немного есть, но ладно.

И я продолжила усиленно тереть лицо маленькой розовой мочалкой. А когда окончательно поняла, что усы не смыть, меня поразила новая идея.

Закрасить!

Марта бросилась отдавать мне свою косметичку. Но на этот раз я деликатно отказалась от щедрого предложения подруги. Я на нее и правда совсем не сердилась.Почти.Но все же усы-крендельки уже так вольготно чувствовали себя на моем лице, что мне совсем не хотелось добавлять к ним новую экспериментальную палитру.