Запретный плод сладок
Шрифт:
Официант, словно из воздуха мгновенно возникший у их столика, принял у Тейта заказ. Оставшись снова наедине с Клер, Тейт услышал вырвавшийся у нее печальный вздох.
— Что-то не так? — озадаченно спросил он.
— Типичный пример расшалившихся нервов, как ни обидно в этом признаваться, — невесело улыбнулась она.
Он хмыкнул, увидев на ее лице искреннее огорчение.
— Ты в этом не одинока.
Клер вздохнула свободнее.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За сочувствие. Со школьных времен не помню такого состояния. Просто все внутри переворачивается. Дурацкое ощущение.
— Что ж, будем вести себя по-дурацки на пару, — сказал Тейт.
Он не видел смысла лгать самому себе. Клер Дункан притягивала его, он хотел ее, но она интересовала и манила его не только физически. Такого рода влечения ему еще не доводилось испытывать ни к одной женщине. Он нуждался в ее присутствии, радовался, когда звучал ее смех, жаждал ее деликатности и сострадания, ее дружбы. Он жаждал большего. Он хотел получить все, что только могла дать эта чудесная женщина и удивительный человек. Но ее прошлое все еще давило на нее, и Тейт точно знал, что не должен торопить события и подталкивать ее. К тому же у нее наверняка есть глубоко спрятанные тайны, которые он обязан понять.
Тейта тревожила мысль, даст ли им Клер время, позволит ли получше узнать друг друга. Доверится ли она ему настолько, чтобы разделить с ним свою боль. И сможет ли он сам пойти на риск и открыть ей душу.
Ужин длился долго. Они болтали как добрые друзья и даже успели выяснить, что их взгляды на политику сходятся, что они любят одних и тех же писателей, а вот их вкусы в музыке были совершенно противоположны. Тейт обожал джаз, а Клер была поклонницей рок-н-ролла. В конце концов они решили, что каждый останется при своем мнении.
Официант убрал тарелки из-под десерта, налил им по второй чашке кофе, и Клер удовлетворенно откинулась на спинку кресла.
— Кажется, я переусердствовала с едой, — вздохнула Клер, — но она того стоила.
— Как насчет того, чтобы прогуляться после кофе?
Она улыбнулась.
— Идея просто отличная. В этом случае я не буду испытывать угрызений совести за то, что набрала массу лишних калорий.
— На мой взгляд, для тебя это небольшой вред.
— Очень мило с твоей стороны, но этому тридцатипятилетнему телу не так-то легко становится поддерживать форму.
— Уверяю тебя, несколько дней назад в спортзале оно было в великолепной форме, — возразил Тейт.
— Твой комплимент придаст мне сил, когда буду надрываться на следующей тренировке, — улыбнулась она.
— Ты это делаешь каждый день?
— Пару раз в неделю. Боюсь, я совсем разленилась. — Клер окинула его взглядом. — А ты отдаешь предпочтение бегу, верно?
— Да. Как ты догадалась?
— По твоим ногам.
— Надеюсь, они привели тебя в восторг.
Она ничего не ответила, но в ее глазах плясали смешинки.
— Молчание такого рода тяжким бременем ложится на мое себялюбие, миссис Дункан.
— А вам, мистер Ричмонд, вовсе не требуется лишнее подтверждение ваших великолепных физических данных, так что я ни за что не стану потакать вышеупомянутому себялюбию, — насмешливо сказала она.
Тейт, все еще улыбаясь, подписал чек и встал из-за стола.
— У тебя вид весьма довольного собой человека, — отметила Клер и, взяв сумочку, тоже поднялась со своего места.
— А я как раз в этот момент превозносил самому себе хвалу за прекрасный вкус в выборе партнеров на ужин. Сегодня я просто превзошел самого себя.
Клер колебалась.
— Ты что, игрок, Тейт Ричмонд?
Он бросил на нее озадаченный взгляд.
— Сто лет не слышал этого выражения.
Она не смутилась. Скорее наоборот, у нее на лице была написана решимость услышать ответ на свой вопрос.
— Мой отец и братья так называют мужчин, которые слишком увлекаются флиртом, — пояснила Клер.
Тейт протянул руку, и почему-то этот дружелюбный жест показался ей символическим.
Она медленно приняла его ладонь в свою.
Он обвил ее хрупкие пальцы своими — сильными и тонкими.
— Твоя семья начинает производить на меня впечатление несокрушимых жизненных принципов.
— Так оно и есть, — с горделивой улыбкой согласилась она. — Но ты не ответил на вопрос.
— Нет, я не игрок. Я был честен с тобой, когда сказал, что уже давно ни с кем определенным не встречаюсь. Больше года, пожалуй, если ты хочешь знать точно.
— Мне нужно было удостовериться, — объяснила Клер, пробираясь вслед за ним к выходу из ресторана.
— Я бы не стал тебе лгать в таком важном вопросе.
— Тебя послушать, так извечные правила игры между мужчиной и женщиной изменились, — заметила Клер.
Они покинули переполненный зал через французские двери, ведущие в прекрасно спланированный, ухоженный сад курортного комплекса, изобилующий экзотическими растениями.
— Весь мир в наше время изменился, — задумчиво отозвался Тейт. — Но люди тем не менее пытаются игнорировать этот реальный факт, если он их не устраивает.
— А сам ты имеешь дело именно с реальными фактами жизни. Я это поняла по твоему голосу.
Тейт кивнул. Они с Клер как раз остановились у сверкающего под мощными прожекторами всеми цветами радуги фонтана в самом центре сада. Тейт долго молча разглядывал монетки, поблескивающие на мелководье по краю фонтана, брошенные туда туристами по давней традиции.
Когда Тейт наконец заговорил, голос его звучал нарочито спокойно, но в сторону Клер он не обернулся:
— Твой хрустальный шар прорицательницы работает прямо на славу.
Неподалеку послышались чьи-то шаги. Тейт повернул голову на звуки, заметил тех самых двоих мужчин, что сидели в ресторане за соседним столиком. Он проследил, как они медленно, наслаждаясь хорошим вечером, проследовали мимо фонтана. Клер, случайно или нарочно — он не понял, повернулась к ним спиной, и через несколько секунд они скрылись в тени дальней аллеи и исчезли из поля зрения Тейта.