Чтение онлайн

Погрузившись в саму сущность «Интенсива», я достал ответ на вопрос, который тревожил мою голову на протяжении очень долгого времени: «Почему Аватар, воплощение Бога, спускается на Землю и проявляется через человека?»

Потому что человечеству нужен универсальный божественный пример, всечеловеческий и всекосмический Учитель, Будда или Христос, который в определенный критический момент будет подгонять человеческую расу к абсолютной Истине. Это случилось на открытии «Интенсива», но в более малом масштабе.

По окончании Халинг правдиво отзывался о том, что «Интенсив» — исключительная возможность для Мастера столкнуться с самим собой, познать себя на более глубоком уровне и проникнуть в свои же корни. Он же и вынес самую большую пользу от этого «Интенсива». Я понял это на четвертый день, когда прогуливался по Лондону, но больше всего прояснилась моя судьба на Пути, словно высеченная острым ножом на коре дуба.

— Я не стал просветленным, — ответил я Младену, очнувшись от размышлений, — но нашел Путь, который всегда искал. Ничто не может сравниться по силе с «Интенсивом Просветления». Я сделаю все возможное, чтобы он оказался в нашей стране!

— Ты привезешь сюда Халинга собственной персоной?

— Нет, — сказал я, словно давая клятву, — я собираюсь пройти мастер-тренинг в Калифорнии и вести «Интенсив» сам.

Халинг проводил «Интенсив» один раз в году. Никто из тех, кто коснулся сердцем Истины, не мог ждать так долго. Перед началом «Интенсива» Бентли раздал нам визитки с адресом Халинга и сказал, что мы можем написать ему, если в этом возникнет необходимость. Я написал письмо в первый же день, как прибыл в Белград. В своем коротком письме я рассказал ему обо всем: что я понял «Интенсив» изнутри, что я осознал, через какие пытки он прошел, и что я благодарен ему за его откровенность. Я написал ему, что не могу ждать целый год следующего «Интенсива», и попросил дать мне адрес ашрама Йогендры в Санта-Барбаре.

Его ответ вначале встревожил меня и пробудил эмоции, возникшие по окончании «Интенсива».

Дорогой Боги,

Я рад, что ты хочешь продолжить заниматься «Интенсивом Просветления». Это единственный прямой Путь Истины после «Атма-вичары» Шри Рамана Махариши. Позволь заметить, что ты принял правильное решение. В то же время я сожалею, что ты не остался отпраздновать окончание «Интенсива». Я видел, в каком состоянии ты уходил, и хоть мое мнение полностью субъективно, я думаю, что стена, разделявшая тебя с прямым переживанием Истины, была не толще волоска на твоей голове. Трое, будучи в таком же состоянии, что и ты, испытали просветление во время празднования. Если бы ты остался, возможно, их было бы четверо…

Халинг оставил адрес и телефонный номер ашрама Йогендры в Калифорнии, а также и свой телефон и поинтересовался, знаю ли я людей в Югославии, желающих выступить против строительства атомных электростанций. Теперь его силы и время, главным образом, уходили на этот аспект действительности.

Бывшего сциоларга в Йогендре выдавали скорость, с которой я получил ответ на мое письмо, а также рекламные материалы «Анубавы», его организации. Все напоминало о Лоне, за исключением индийских имен сторонников Йогендры, возглавлявших «Интенсив»: Кали Шакти Ма, Ава Шакти Ма, Тара Деви и Арджуна. В ашраме трехдневный «Интенсив Просветления» проводился раз в месяц, и каждые три месяца некоторые из опытных Мастеров возглавляли четырнадцатидневный «Интенсив». На фотографиях были изображены счастливые лица людей на завершающей стадии «Интенсива», а также «истории успеха». За дальнейшей информацией я должен был обратиться к Арджуне, главному ассистенту Йогендры.

Его голос в телефонной трубке мне показался знакомым:

— Богдан, мы так счастливы, что ты желаешь приехать к нам… У тебя есть прозвище? Как мне обращаться к тебе, чтобы стать ближе?.. Хорошо, Боги, приезжай, как можно скорее. Это изменит всю твою жизнь. За время пребывания ты можешь пройти трехдневный «Интенсив» и курс мастер-тренинга. И вот еще что, Боги… — мой невидимый собеседник сделал паузу, чтобы придать важности своим словам, — помни, что ЙОГЕНДРА здесь! Человек до тех пор не осознает значимость его присутствия, пока не переживет ее на собственном опыте.

Это, несомненно, была школа старины Лона Хибнера. Судя по тону, с каким Арджуна произносил ЙО-ГЕН-ДРА-А-А-А, можно было предположить, что я опять встречусь с существом, самопожертвование и мудрость которого будут играть ключевую роль в спасении человечества. По этому поводу стоило держать ухо востро, однако возможность вернуться из Калифорнии в чине Мастера делала меня непреклонным. Мне нужно было заработать денег на билет до Санта-Барбары, курсы, проживание и питание в ашраме, и заканчивать с этой работой. Не было никаких сомнений по поводу того, стану ли я просветленным, — об этом я знал наверняка.

В маленьком аэропорту Санта-Барбары, в стороне от группы шумных мексиканцев, меня дожидалась девушка крепкого телосложения, с веснушками и маленькой спортивной грудью, держа в руках кусок бумаги с моим именем. Она покачала головой и вперила в меня свой пристальный взгляд, который мне отлично запомнился с «церкви» сциоларгии, после чего резким голосом сказала: «Боги, я так рада… Не каждый день у нас бывают гости из Югославии. Я Тара Шакти Ма. Машина ждет на улице».

Пока она говорила, я заметил скобы у нее во рту. На девушке было длинное черное платье из тонкого хлопка и сандалии на платформе с мягкими шнурками, а на шее и руках покачивались разноцветные жемчужные нити и браслеты из тонкой меди. Еще на шее висел на тонком черном ремешке медальон с фотографией Йогендры в маленькой круглой рамке.

Она вела машину уверенно, совершая быстрые и в то же время мягкие движения, и рассказывала о своей безграничной любви к Йогендре.

— Йогендра в ашраме?

— Конечно. Он всегда там. Но никому не разрешается говорить с ним во время сатсанга. Другим посетителям запрещено приближаться к нему.

— Я не собираюсь беспокоить его. Просто хотел узнать, смогу ли я увидеться с человеком, создавшим «Интенсив Просветления».

— Я понимаю… Многие хотят встретиться с ним. Он излучает столько любви к людям… ко всему человечеству. Он изменил жизни всем нам, кому посчастливилось оказаться с ним рядом. Мы зовем его Бапуджи. Это слово, как сама любовь.

Я молчал. Я уже был сыт такими историями и не испытывал необходимости ввязываться в дискуссию. Мое внимание занимал пейзаж. Санта-Барбара мне показался приятным городом, построенным в стиле мексиканской архитектуры. Низкие здания с белыми стенами, красные черепичные крыши и обилие пышной растительности. Мы промчались мимо гавани, уставленной многочисленными парусными судами, моторными лодками и яхтами.

— Мы на главной улице, — сказала Тара, съезжая с дороги, полукольцом охватившей гавань.