Чтение онлайн

Они следили за ним, теперь это было ясно! Они хотели знать, что ему известно, и дали Фаэслер задание выведать это у него. Ей это не удалось, и тогда они зашли с другого конца: пощупали противника напрямую. Теперь Аскер не сомневался, что то ночное нападение было не случайно, а имело целью выяснить, на что он способен. И они своего добились. Он мог или умереть, или раскрыть себя, и, конечно же, предпочел второе.

И еще один вывод следовал из всего этого. Письмо Дариолы напрасно летело в Айлароллу. Король Лиэрин не мог одолжить Стиалор своей дочери, потому что он им больше не владел. Маловероятно, чтобы такое оружие, как Стиалор, имело аналог, и то оружие, что посылало огненные лучи с башен Гарета, было тем же самым оружием, которое Аскер успел увидеть в Лиалурине.

Да, это было вполне вероятно. Если Аскер в одиночку спустился в подземелье, то почему это не могли сделать другие, под предводительством кого-нибудь более опытного, чем он? Ему припомнились слова Ургубда, который говорил Гарилафу, что снял с подземелья древнее заклятие по просьбе их общего аргеленского партнера. Уже тогда подземелье сторожили не древние стражи, а духи Ургубда. Как просто! Дальше все было еще проще: похитители проникли в подземелье, разобрали Стиалор на запчасти и морем переправили его в Гарет, где собрали заново и установили где-нибудь на одной из башен.

Теперь Эргереб должен был чувствовать себя хозяином мира. От него да от королевы зависело, какую страну им поработить в первую очередь. Они взялись за Эсторею, потому что она была ближе всего и у них с ней были давние счеты, но, без сомнения, когда Эсторея будет завоевана, они двинутся дальше на восток. Они смогут подчинить себе весь Скаргиар, если только не случится какого-нибудь чуда или если Стиалор не поменяет хозяина.

На чудеса Аскер надеяться не привык и поэтому сразу отбросил первый вариант и принялся за второй. О том, чтобы украсть Стиалор из Гарета, как аргеленцы украли его из Лиалурина, Аскер даже и мечтать не мог, но зато он мог мечтать о том, чтобы безнадежно испортить Стиалор и тем самым лишить Аргелен перевеса. Такие планы, как известно, лучше всего обдумываются вблизи от места их осуществления, и поэтому Аскер решил немедленно выехать в Фан-Суор. С этим он и явился к Дервиалису, чтобы сообщить ему о своем отъезде.

Дервиалис сидел перед зеркалом и намазывал свои усы составом, от которого, как он искренне верил, они становились длиннее и крепче. Услышав, что Аскер собирается на остров Заклятый, он обернулся и с холодной вежливой улыбкой сказал:

— Никуда вы не поедете, господин Аскер. Не подумайте, что я хочу ограничить вашу свободу, но все-таки там небезопасно, а я обещал королю и господину Моори присматривать за вами. Делайте все, что вам вздумается, но только по эту сторону пролива.

Сказав это, Дервиалис повернулся обратно к зеркалу, взял карандаш и стал подкрашивать глаза. Это было по меньшей мере странно, потому что Дервиалис не считал нужным прихорашиваться, кроме, разве что, тех случаев, когда он отправлялся в королевский дворец или когда поблизости находилась дама, на которую он хотел произвести впечатление.

Аскер разозлился. С ним обращались так, как будто он был капризным ребенком, единственно по своей прихоти приехавшим в Пилор и болтавшимся под ногами у военных.

— Зачем тогда я вообще сюда приехал? — воскликнул он. — Если вы не пустите меня в Фан-Суор, господин Дервиалис, то мое дальнейшее пребывание в Пилоре не имеет смысла! Зачем вы меня сюда притащили?

— А вот это вы зря, господин Аскер, — хитро улыбнулся Дервиалис. — Кстати, у меня для вас есть сюрприз. Нам удалось разоблачить аргеленского шпиона, и мы сейчас пойдем его допрашивать.

— Что же вы сразу не сказали? — встрепенулся Аскер. — Где он?

— Сейчас я вас к нему отведу, — сказал Дервиалис, вставая со стула. — Саблю брать необязательно.

Они пошли по бесконечным лестницам и коридорчикам Пилора, пока не зашли в такую часть крепости, где Аскер почти никогда не бывал. Он мог только догадываться, куда они идут. Но одно было очевидно: они спускались вниз, пусть петляли и все время сворачивали, но неуклонно спускались.

— Кто это додумался держать шпиона в нижней части крепости, куда и добраться-то нельзя? — спросил Аскер, которому начинала надоедать эта дорога. — Куда мы идем?

— Увидите, господин Аскер, — невозмутимо ответил Дервиалис, не оборачиваясь.

Наконец, они пришли. В этой части крепости находились казематы со стенами толщиной в два локтя, которые не пропускали ни единого звука. С потолка капала затхлая вода, а стены были покрыты плесенью. Последний ветерок гулял здесь, пожалуй, еще тогда, когда эти стены только возводились.

Дервиалис толкнул дверь одного из казематов и вежливым жестом пригласил Аскера войти, а затем зашел сам и закрыл за собой дверь.

То, что Аскер увидел, поразило его до глубины души. Комната, в которой он оказался, была довольно большой, как для каземата, и на стенах ее горели факелы, но вовсе не это было главное. Посреди комнаты стоял стул, и на нем сидела Фаэслер Сарголо.

— Вы?! — воскликнул Аскер, делая шаг вперед. — Я не верю своим глазам! Вы разоблачены и заперты в подземелье Пилора! Наконец-то, госпожа Сарголо, положен конец вашей преступной деятельности! Одного только я не понимаю: почему вас привезли сюда, если и в Паореле есть надежные тюрьмы?

Фаэслер как-то странно усмехнулась и сказала:

— Они недостаточно надежны для того, кто владеет тайным культом, имя которого я не произнесу вслух в этом мрачном месте.

— Простите, я вас не понимаю, — сказал Аскер, знавший только два тайных культа: культ Ранатры и тот, которым пользовался он сам.

— Это очень древний культ, — сказала Фаэслер. — Великий Мост воздвигнут не без его помощи.

— Неужели?! — выпалил Аскер. — Как, и вы тоже?..

Фаэслер усмехнулась еще более странно.

— Речь не обо мне, а о вас, господин Аскер. Мне очень жаль, что судьба развела нас по враждующим лагерям. Вы необыкновенно талантливы. Мне никогда в жизни не доводилось видеть, чтобы аврин так искусно притворялся, — настолько искусно, что смог провести меня, которая избрала это ремесло своей профессией. Вы нанесли по моей гордости сокрушительный удар, но, тем не менее, я вынуждена уважать вас, потому что вы не выдали меня королю, хотя вполне могли это сделать.

— Я не мог выдать вас, потому что у меня не было доказательств, — сказал Аскер, покачав головой. — Я не могу выдать аврина на основе простого доноса, так что вам не обязательно уважать меня, госпожа Сарголо. Но мне было бы очень любопытно узнать, кто же все-таки вас предал?

Фаэслер расхохоталась.

— Всякая проницательность имеет границы, — сказала она, — даже ваша хваленая, потому что вы боитесь использовать культ слишком часто. Как вы думаете, в качестве кого я здесь сижу?

— В качестве узницы, разумеется, — сказал Аскер, пожав плечами.

— А вот и неверно, — промурлыкала Фаэслер, потягиваясь. — Я здесь гостья.

— Гостья? — переспросил Аскер, решив, что у Фаэслер не все в порядке с головой. — И чего же ради вы сидите в этой сырой, душной комнате без всяких удобств?