Чтение онлайн

— Не передавала ли принцесса чего-нибудь на словах? — спросил он, прочитав записку.

— Нет, — ответил Латриэль, побагровев и сжав кулаки. — Она только просила проводить вас к ней, господин Аскер.

Увидев, как близко к сердцу принял Латриэль его слова, Аскер устыдился самого себя; правда, одновременно ему хотелось рассмеяться. Он решил сказать Латриэлю что-нибудь учтивое, чтобы сгладить впечатление от своей первой фразы.

— Наша принцесса необыкновенно любезна, дав мне такого провожатого, как вы, — сказал он с улыбкой.

Латриэль не знал, расценивать эти слова как простую учтивость или как издевательство. Скорее было похоже на второе: средь бела дня посреди Паорелы всадник, вооруженный саблей, не нуждался ни в каких провожатых. Но Латриэль был вынужден проглотить это оскорбление, потому что имена победителей последнего турнира в Брегане держатся в памяти по крайней мере год, а имя Аскера среди них, как мы знаем, было.

— Подождите меня одну минуту, господин Латриэль, — вывел его из невеселых раздумий голос Аскера, — я должен надеть кое-какие побрякушки. Эрл, ты идешь? — раздалось уже из соседней комнаты.

Латриэль подумал было, нет ли и здесь какого-нибудь оскорбления, но тут перед ним появились оба приятеля, уже при полном параде, как и надлежит придворным, идущим ко двору. С некоторым удивлением Латриэль отметил про себя, что Аскер называл побрякушками, а именно: огромный сапфир на золотой цепи, украшавший его грудь; золотой чеканный пояс шириной в пол-локтя, стягивавший талию, и сапфировую же брошь в золотой оправе, которой был заколот белый воротничок под самое горло. Латриэль тотчас решил, что это и есть долгожданное оскорбление.

Всю дорогу до Виреон-Зора он провел в полном молчании, потому что Аскер и Моори галантно пропустили его вперед и пристроились сразу за хвостом его берке (на сей раз это была не кобыла, а обычный жеребец). Латриэль слышал, что они о чем-то шепчутся за его спиной, и, конечно же, тотчас решил, что речь идет о нем. Увы, правила хорошего тона не позволяли ему обернуться и выяснить, так ли это на самом деле, и ему оставалось только гадать, какими именно оскорблениями осыпают его доброе имя.

А речь шла действительно о нем.

— Смотрю я на господина Латриэля — и диву даюсь, — говорил Аскер, склонившись к уху Моори. — Его, паршивца, привезли в другое государство, оставив при обожаемой госпоже, — живи да радуйся! Так нет же, ему нужно истязать себя беспочвенными подозрениями в том, что кругом него одни враги, которые только и жаждут его оскорбить. Тоже мне, большая шишка!

— Знаем мы таких, — кивнул Моори. — Сами лезут на рожон, а потом удивляются, почему их все бьют. Лучшее лекарство против излишнего гонора — какой-нибудь военный лагерь. Там его вместе с его больной гордостью быстро пообтесали бы.

— Похоже, он не создан для придворной жизни, — со вздохом констатировал Аскер.

Они как раз подъезжали к Виреон-Зору, и Латриэль был безмерно рад, что пытка шушуканьем закончилась.

Когда наши кавалеры вошли в покои принцессы, она как раз примеряла свадебное платье. Вокруг нее вертелось с полдюжины портных и швей, которые считали своим долгом расправить и уложить на платье каждую складочку, так что Дариола боялась пошевелиться, чтобы не испортить их труды.

— Мое почтение, принцесса, — поклонился Аскер за себя и за Моори. — Как вы выдерживаете эти пытки?

Дариола осторожно повернула голову.

— Добрый день, господа. Как вам мое платье?

— Оно великолепно! — восторженно ответил Моори, которому платье и в самом деле казалось шедевром. — До чего туго затянута талия, а эта пышная юбка — она словно струится водопадом! И цвет, по-моему, подобран очень удачно: золотой шелк моден в этом сезоне.

— А что вы скажете, господин Аскер? — спросила Дариола, увидев, что он отмалчивается.

— Гм… принцесса… Мое мнение, возможно, не слишком компетентно, — ведь для вас старались лучшие портные Паорелы, но я посоветовал бы вам зеленое платье, когда вы будете выходить замуж в другой раз.

— Господин Аскер, что вы себе позволяете?! — вскричал Латриэль, в одно мгновение покраснев от гнева. — Как вы смеете оскорблять принцессу?!

Дариола удивленно посмотрела на Латриэля.

— Успокойтесь, господин Латриэль, — урезонила его она. — Ведь это всего лишь шутка.

Но Латриэль не унимался. Пусть принцесса склонна превращать в шутку все, о чем говорит господин Аскер, если ей так угодно, но он, Латриэль, обязан постоять за ее честь.

— Это не шутка, моя принцесса, — угрожающе сказал он. — Господин Аскер оскорбил вас! Шутки не произносятся с таким серьезным видом!

Аскер медленно повернулся к Латриэлю. Это было уже не смешно.

— Если уж на то пошло, — сказал он с расстановкой, — то с серьезным видом произносятся не только шутки, но и глупости. Но то, что сказал я, не шутка и тем более не глупость, а очевидная вещь: если вы дадите себе труд произвести несложные арифметические выкладки, то обнаружите, что разница в возрасте между принцессой и нашим досточтимым королем, да продлят боги его дни, составляет ни много, ни мало — тридцать девять лет. По-моему, этого вполне достаточно, чтобы принцесса могла выйти замуж вторично. Впрочем, если вы, господин Латриэль, считаете, что честь принцессы задета, то вам ничто не мешает защитить ее.

Латриэль вдруг понял, что сейчас вызовет Аскера на дуэль. Результат был известен заранее, но то, что он не сделал ради самого себя, он обязан был сделать ради принцессы. Он уже открыл рот, чтобы произнести роковые для себя слова, но Дариола, которая внимательно следила за ходом событий, не дала ему этого сделать.

— Латриэль, — быстро проговорила она, — не будете ли вы так любезны узнать, чем сейчас занят король?

Латриэлю ничего не оставалось делать, как удалиться выполнять поручение Дариолы. Когда он ушел, принцесса со вздохом сказала:

— Миг просветления был недолог… У Латриэля характер портится так же стремительно, как погода на море осенью. Ну как мне с этим бороться? Что вы можете мне посоветовать, господа?

— Как сказал один мой знакомый, — задумчиво проговорил Моори, покосившись на Аскера, — господин Латриэль не создан для придворной жизни. Я думаю, что полированные полы и рамки этикета угнетают его, а вот вольный воздух пошел бы ему на пользу…

— Морской воздух, — добавил Аскер. — Я слышал, что морской воздух необычайно целителен для нервной системы, особенно воздух наших западных провинций… Помните, принцесса, я советовал вам пугнуть господина Латриэля перспективой попасть на войну? Я так понимаю, что он не очень-то испугался.