Чтение онлайн

– Меня?
– спросил Брим.
– А почему?

– Потому что он тоже дурак, - со злобной улыбкой ответил фон Остер.
– Он считает тебя самым храбрым и самым опасным из имперцев. А я в тебе увидел труса, каков ты и есть. Он растерял уважение из-за своих взглядов на эту войну. У нас подозревают, будто он считает, что нам вообще не следовало ее вести.

Тут пришла очередь Брима рассмеяться.

– Не могу себе представить, чтобы старина Кирш выступал против войны, сказал он.
– Если и есть на свете первоклассный воин, то это он.

– Может, так и было, - ответил облачник.
– Но теперь ходит - как это? "параша", что он уже не тот.
– Он снова засмеялся.
– А теперь, господа, сказал он, - вы уже покрасовались, а новой информации я вам все равно не дам пока меня не накачали наркотиками.

– Единственный наркотик, который вы получите, - сказал сквозь зубы генерал Драммонд, - это минимальная доза тайм-травы, которая не даст вам умереть. Вы нам дали больше информации, чем сами думаете. Мы считали, что Брим заставит вас заговорить, и так и вышло.

– Ничего нового вы не узнали, - самодовольно ответил облачник.

– Напротив, - чуть улыбнулся генерал Драммонд.
– Видите ли, фон Остер, вы единственный уцелевший. Все ваши люди погибли при ударе о планету из-за дефектов спасательных пузырей.
– Он повернулся к сержанту.
– Он готов к отправке в лагерь, Нельсон. Проследите, чтобы это был сделано без задержек.

– Будет исполнено, генерал!
– отозвался здоровенный сержант.

Драммонд кивнул, повернулся и вышел, ведя за собой Брима.

***

Позже, на пути к главной кают-компании Адмиралтейства, где его ждал Арам, Брим заметил идущего к нему Императора с эскадрой сопровождающих его охранников.

– Эй, Брим!
– крикнул он.
– Подождите! Брим встал как вкопанный и отдал честь, хотя дело было в помещении.

– Ваше Величество!
– произнес он как приветствие. Онрад и на этот раз был одет в мундир Флота.

– Слышал, что вас малость подстрелили, - сказал он, чуть нахмурясь и отдавая честь в ответ, а затем протянул Бриму руку.

– Малость, - подтвердил Брим, пожимая большую мягкую руку Императора.

– Убитые есть?

– Нет, Ваше Величество. Нам чертовски повезло.

– Брим, - усмехнулся Онрад.
– Вам всегда чертовски везет - особенно в боях.

– Это-то правда. Ваше Величество, - ответил Брим, думая, сколько раз он чуть не погиб и в последний момент его спасало действительно невероятное везение.
– Вот если бы я нашел способ, как избегать хоть половины этих боев...

Онрад расхохотался.

– Когда найдете, научите меня. А пока что я решил сам немножко использовать ваше везение. Сегодня.

– С удовольствием поделюсь любой его долей. Ваше Величество, - рассмеялся Брим.
– Что я могу для этого сделать?

Онрад глянул на хронометр.

– Тут вышло так, - сказал он, - что примерно через метацикл я должен встретиться с вашим старым другом. Удам Кав Нави Бейяж, посол Флюванны. Мы должны по плану посетить один из новых спутников БКАЕВ.
– Онрад нахмурился. Бедняга, - протянул он.
– На Флюванне сейчас дела совсем не мед. Облачники рвутся к этому доминиону изо всех сил, а мы при таком положении Авалона едва можем защитить те их планеты, где делают кристаллы двигателей, что уж там говорить о столице.
– Он покачал головой.
– И потому Мажор открыт для атаки в любой момент, и никто ничего не в силах тут делать, кроме как биться с тем мизером, что у них есть на руках, и терпеть поражение. Кислое дело.

У Брима пересохло в горле. Если так, то Реддисма и его нерожденное дитя оказывались в самой гуще свалки. И он ничего не мог тут поделать. Не мог даже признать...

– В общем, я решил взять его с собой на этот узел БКАЕВ и показать ему, что у нас тоже есть пара карт в рукаве. Сами по себе они войну не выиграют, но все же делу помогут.

– Так точно, Ваше Величество, - согласился Брим, витая мыслями далеко.

Он не знал, что война так сильно разгорелась в этом дальнем доминионе на той стороне галактики. Поскольку Реддисма была любимой наложницей Набоба Флюванны, они по необходимости очень редко переписывались.

– А когда я вот сейчас увидел, вас в вестибюле, - продолжал Онрад, - я решил: какого тытьчерта? Без своего "Звездного" ему тут особо делать нечего, тем более что весь бюрократический мусор разгребает шеф Барбюс.
– Император рассмеялся собственной шутке.
– Кроме того, вы с послом, кажется, быстро когда-то подружились, так что мы заодно его и порадуем. Что скажете, Брим?

Хихикнув про себя - кто бы отклонил просьбу своего Императора, сославшись на усталость?
– Брим храбро улыбнулся в ответ.

– С радостью. Ваше Величество, - сказал он.
– Я отправлю Арама обратно без...

– Арама?
– переспросил Онрад.
– Это того азурнийца, которого вы поставили командовать "Непокорными"?

– Так точно. Ваше Величество, - ответил Брим.
– Арам Нахшон. Его корабль тоже вчера подбили.

– Ну, класс!
– воскликнул Онрад.
– То есть, конечно, жаль, что его подбили и все такое, но это отличная возможность сцементировать отношения между двумя доминионами. Ним!
– обратился он к фигуристой адъютантке.
– Организуйте глайдер для доставки капитана Брима и его азурнийского друга к моему шаттлу. Брим, встретимся там метацикла через два.

С этими словами он пошел дальше.

– Слушаюсь, Ваше Величество!
– усмехнулся Брим вслед императорской процессии.

– Куда прикажете подать вам глайдер, капитан Брим?
– спросила Ним, держа в руке миниатюрный рекордер.

У нее на лице была улыбка, по которой Брим понял, что она знает, как он себя чувствует, - и еще многое другое.

– Как насчет парадного входа?

– Заметано, - сказала она.
– К, парадному входу в...
– она глянула на часы, - два пятнадцать дня. Годится? Боевые скафандры будут ждать вас в шаттле.

– Спасибо, Ним, - уныло ответил Брим, сверяя с ее часами свой новый эффервикский хронометр.
– Просто жду не дождусь.

Ним засмеялась.

– Я думаю, вы просто умираете от желания снова залезть в боевой скафандр, капитан. Наверняка вам редко представляется такой случай.

– Ага, - ответил Брим, пожимая плечами.
– Как говорится, маленькие радости жизни.
– Он подмигнул.
– Итак, в два пятнадцать, - сказал он и пошел искать Арама.

Когда он дал знать Барбюсу и уладил тысячу подробностей, которыми хотел заняться лично, ему предстоял еще долгий день.