Чтение онлайн

Хотя, конечно же, если всё пройдёт хорошо, вскоре он увидит.

Им потребовалось лишь несколько минут, чтобы добраться до места. Льюфар плавно посадила модифицированный двухместник, преодолев вполне реальные опасности ветвей, стволов и перекручивающихся теней, указывающих на преграды в некотором отдалении, и выключила питание.

– Что теперь?

Имрик выбрался из кабины на лесной полог, а она последовала. Он постоял с минуту, осматриваясь вокруг, будто подготавливаясь, всматриваясь в деревья, при этом слегка поворачивая налево и вправо. Лес был тих за исключением птичьих трелей, свет нового рассвета бледен и эфемерен.

Он обернулся к ней. – Сейчас случится то, что мы установим нить. Потребуется связывание кровью и несколько магических слов, которые я смогу произнести. Друиды научили меня, чтобы я всегда мог перевоплощаться с некоторой долей контроля. Тебе же нужно делать лишь то, что я тебе скажу. Всё довольно просто, на самом деле. Когда всё будет сделано, я попытаюсь измениться, а ты поймёшь, каково это при нашей связи.

– Связывание кровью? – Повторила она.

– Тебе нужно позволить мне порезать твою ладонь, затем моя, после чего мы соединим руки, чтобы сказать слова. После этого всё будет сделано.

Она засомневалась, внезапно понимая, насколько он больше и сильней её. – Как нам оборвать её, если не сработает?

Он пожал плечами. – Нить требует двух добровольных партнёров, поэтому любой может решить порвать её. Простой мыслью, вербальной командой, всем чем можно — этого достаточно, чтобы разорвать узы. Угроза в том, если один или второй отказывается принимать это.

– Вот что случилось с умершим друидом? Он задержался слишком надолго?

– Она. Сарния, это была женщина. Я ввёл в заблуждение относительно этого. Не знаю почему. Возможно, потому что ты тоже женщина. – Ему было стыдно.
– Как бы то ни было, это с ней случилось. Она верила, что сможет спасти меня. Она ошибалась. Или может её не заботило, что для этого потребуется. Она не желала отказываться от меня. Она спасла меня ценой собственной жизни.

– Вы были любовниками, - вдруг сказала Льюфар, ощутив истинность этого.

Он сразу же покачал головой. – Нет, я был её увлечением. Её очаровывали вероятности того, кем я могу стать. Для неё я был больше проектом нежели чем личностью. Она была очень дедуктивной и амбициозной, но переоценила себя. Я предупреждал её, как предупреждаю тебя. Будь осторожна.

Льюфар позволила себе слегка улыбнуться. – Для меня ты не проект. Ты человек, олицетворяющий лучшую имеющуюся у меня надежду на спасение моей подруги. Но я понимаю, что ты имеешь ввиду. Я сохраню голову.

– Тогда говорить больше нечего. Вытяни руку.

Она сделала это немедля, предоставив свою левую, оставляя правую — её основную руку — невредимой. Он бережно взял её, повернул ладонью к верху и достал длинный нож из чехла на поясе. Не спрашивая, без прелюдий, он прошёлся ножом по её коже, пуская кровь. Затем он проделал то же с собой, и взялся рука за руку крепкой хваткой. В этот момент она почувствовала сочетание боли и крови, кaк-будто её и его рука были одной. Затем он начал говорить, слова были незнакомы ей, такт походил не столько на хорал или песню, сколько на молитву или мольбу. Она наблюдала за его лицом, видела его закрытые глаза, и когда он закончил, ощутила подобие тепла, распространяющееся по телу, берущее начало в нём и проникающего через него.

Она закрыла свои глаза на мгновение, сподвигнутая к этому порывом, который она не вполне понимала, и в проистекающем комфорте тьмы она ощутила, что её тянет к нему, внутрь него и насквозь, в результате чего внезапно вскрылись частички его бытия. Его страх за неё поднялся чёрным облаком. Тихонько зашептала его резкая, практически жгучая нужда использовать способности перевёртыша. Его животная натура, утопленная до сего мига в его человеческом теле, зашевелилась и проснулась с голодным предвкушением. Но равным образом расцвела и врождённая доброта и родственное чувство к большим и малым созданиям, какой была его любовь к фруктам, крепкому элю и хлебу, и его сильная приверженность данным обещаниям и взятым на себя обязательствам. Всё это нежданно открылось ей.

Затем её глаза раскрылись, а он пристально глядел на неё. – Чувствуешь это? – Спросил он. Она безмолвно кивнула. Он кивнул в ответ. – Значит получилось.

Он отпустил её руку и вручил ей полоску ткани перевязать рану. Она попыталась определить, сколь многое поменялось в ней, но не к чему было придраться. Сиюсекундные чувства, которые прежде захватили её, теперь отсутствовали. Она снова стала собой без видимых признаков чего-то необычного помимо боли в руке.

– Мне не кажется, что—

– Ты ничего не почувствуешь прямо сейчас, - резко прервал он её. Не до тех пор, фактически, пока я не изменюсь и преднамеренно не соединюсь с тобой. Этому слиянию сопутствует запрос и согласие. Не могу объяснить, но ты поймёшь, когда это случится.

– И когда это будет?

– Скоро. Сейчас я перевоплощусь, а ты впервые испытаешь, что значит быть связанной. Готова?

Она ощутила раздражение от вопроса. – Конечно.

Всё произошло куда быстрей, чем она ждала. Не дав ей возможности возразить, он содрал с себя одежду и встал обнажённым. Затем он отступил от неё на несколько шагов, закрыл глаза и по его телу пробежалось видимое дрожание. Казалось, что в эти несколько мгновений он пропадает в самом себе, словно его сознание внезапно зарылось слишком далеко, чтобы до него дотянуться.

Затем его тело начало изменяться, человек становился большой птицей — существом с крыльями, расправляющимися до четверти метра и зоркими и чёрными глазами словно обсидиан, когтями такими же страшными и загнутыми как ножи. В одно мгновение он полноценный человек, а в следующее он кошмар, напоминающий боевого сорокопута.

Она ненароком быстро вздохнула. Изменение захватывало дух, но и пугало также. Она чувствовала одолевающие его ощущения, жестокую агрессию боевого сорокопута, скрывающуюся прямо за его мыслями, практически затмевающую их. Затем он заговорил с ней разумом.

Это было куда проще, чем мне казалось. Ты слышишь меня?

Она кивнула. Какой отчётливый его голос! Какой свирепый зверь!

Вот так всё будет у нас каждый раз. Ты будешь слышать меня только в своём разуме. Теперь попытайся поговорить тем же способом.

Она сделала глубокий вдох, успокаивая себя, концентрируясь на Имрике, а не сорокопуте. Это удивительно!

Вот кто я такой. И хорошо, мы можем общаться. Теперь стой на месте и гляди вдаль. Не на что-то конкретное, просто в пространство. Через несколько мгновений ты сможешь видеть то, что вижу я. Ты всё ещё будешь понимать, что происходит вокруг тебя, но тебе следует удерживать внимание в основном на мне, если нам нужно поделиться зрением. Готова?

Зоркие глаза птицы уставились на неё, их свирепость стучалась в стенки её сознания. Она кивнула.

Боевой ястреб взлетел, взмывая над деревьями и исчезая в небе. Она понаблюдала минуту, затем сместила взгляд к точке в нескольких метрах перед собой, ни во что конкретно не всматриваясь.

Секунды спустя она оказалась где-то совершенно в другом месте, с высоты глядя на леса, окружавшие Паранор. Она выдохнула от восхищения. Она летит! В дали она видела Крепость, её стены и врата, парапеты и башни. Вновь взошедшее солнце едва начинало освещать тенистые углы пристанища друидов, распространяясь по куполу леса внизу, подсвечивая лесную зелень золистым свечением. Меньшие птицы перелетали по веткам и в самой чаще, их песни возносились в небеса. В удалении, прямо у южной границы Зубов Дракона, на запад шёл воздушный корабль. Транспорт. Медленный и тяжёлый, но чётко очерченный.