Чтение онлайн

Когда они добрались до следов, волк Паск начал принюхиваться, перемещаясь с места на место, его огромная серая голова опускалась настолько низко к земле, что временами нос прижимался прямо к обнюхиваемой почве. Чувства Льюфар переполняли находки волка — землистые и смутные запахи. Его нетерпеливый отклик казался угрожающим, источая опасность и потенциал взорваться, обещая выпустить свою грубую разрушительную силу в мгновение удара сердца. Льюфар уже жалела, что согласилась на это. Она понимала опасность, нависшую над Имриком, и была убеждена, что ему стоит избрать менее смертоносный облик.

Всё же было слишком поздно для переигрываний. Волк взял след и семенил вперёд через кусты и деревья уверенным шагом, представляя собой грацию, мощь и мрачное намерение.

Будь со мной. Держи меня в видимости. Соблазн этого облика слишком силён, а я изголодался по этим ощущениям.

Духи! Он уже поддаётся.

Имрик, стой! Для тебя это слишком! Стань собой! Прими другой облик!

Её мольба осталась без ответа. Она попыталась вновь, и его зрение оказалось ей недоступно, связь оборвалась. Она следила за ним как могла, всё время стараясь возобновить зрительный контакт, но всякий раз обнаруживала его неготовым к этому. В конце концов она потеряла его, обнаружила вновь в промелькнувшем черно-сером мехе через считанные секунды, а затем он исчез насовсем.

Она летела дальше, как можно лучше стараясь поддерживать курс, держаться того направления, в котором, по её мнению, тот направлялся, но будучи в полном неведении всех его мыслей и намерений относительно их прогресса. Она не могла избавиться от тянущего чувства внутри, гадая, видит ли она его в последний раз. Весь этот план дефектен с самого начала, чересчур направлен ему на пользу и так мало в угоду ей. Он использовал её. Она была не уверена, каким образом, но всё равно было такое чувство. День сменился вечером, сумерки сгустились, приобретая богатый фиолетовый оттенок, пока солнце катилось к горизонту, уступая тьме.

К ночи небо заполнили звёзды, лес внизу и горы слева от неё стали просто тенью во тьме. Она как раз прибыла к глубокому, широкому разрезу Перевала Кеннон, когда из его тёмных пределов опять не услышала его бестелесный и устрашающий голос.

Я добрался до них.

Когда Мирия растрясла Паксона, было спокойно и туманно. Он увяз во сне, вымотавшись событиями предыдущего дня; это забытье стало защитным коконом, в который он завернулся и из которого не хотел выбираться.

– Паксон, вставай! – Прошипела она с явной срочностью в голосе.

Он открыл глаза и обнаружил её лицо буквально в сантиметрах от своего. – Что такое?

– Нужно идти. Шторм практически прошёл и дождь ослабевает. Знаю, что ещё темно, но мне кажется, что задерживаться не стоит.

Он кивнул. Конечно же, она была права. Инстинкт самозащиты у Мирии всегда был первоочерёдным и главным. Ей не удалось бы пережить все перенесённые ею невзгоды, если бы это был не так. Их будут разыскивать военные суда Федерации. Даже если шторм вынудил сесть все близлежащие суда, вскоре они снова полетят. Если друиды хотят набрать некоторую дистанцию между собой и преследователями, и вероятно хоть немного сбросить тех со следа, сейчас самое время для этого.

Он одеревенело вскарабкался на ноги. – Ты спала? Который час?

Она взглянула на него. – Откуда мне знать время? И нет, я не спала.

Он думал, что она скажет что-нибудь ещё, но та быстро отвернулась. – Нужно будить остальных. Просыпайся, затем организовывай всех. Скажи брать всё необходимое, но не более. Нам предстоит долгий путь, чтобы добраться до какого-либо убежища, и чем легче ноша, тем лучше. Не тяни.

Он улыбнулся, понимая, что она решила стать главной, осознанно или же нет. Он был не против. Она друид; ему положено служить ей. Ей стоит быть главной. Он уже испытывал недовольство, что Изатурин не сделал этого. Но Мирия была куда более сильной личностью нежели чем Ард Рис, поэтому его не удивляло, что она наконец самоутверждается.

– Как долго ты не спишь? – Спросил он её.

Мирия пожала плечами. – Не думаю, что я спала. Не смогла. Не могу перестать думать о случившемся в Аришейге.

– Сейчас мы немногое можем поделать с этим. Нам нужно беспокоиться на счёт пути в Паранор.

– Да, но это не препятствует размышлениям о том, что ждёт впереди. Ты понимаешь, не так ли, что бы ни случилось дальше, Федерация атакует Паранор?

Паксон уставился на неё. – Думаешь, это так определённо? Что они уже решились на это?

– А ты нет? Оставшиеся министры и командиры армии, не перебитые на конференции, числятся среди наших худших врагов в Федерации. Они придут за нами. Они заявят, что требуют справедливости, но на самом деле будут стремиться покончить с друидами раз и навсегда.

Паксон придвинулся ближе и понизил голос. – Думаешь, это дело рук Арканнена, так ведь?

– Естественно. Это на него похоже. Это он всё задумал и исполнил. Не знаю, как ему удалось, но ответственен он. Теперь будим остальных.

Паксон оставил её, стряхивая налипшие листья и веточки, которые принесло штормом, подтягивая на ходу меч за спиной. Большие тролли ворчали, выворачиваясь из-под одеял, промокшие, перепачканные и с гораздо более опасным видом чем обычно. Опасными настолько, по существу, что Паксон подозревал, если кому-либо из них придётся оказаться в сражении, то оно будет желанным.

В краткие сроки все собрались и подготовились, и они выступили во тьму. Крейсер не был загружен припасами, когда они угоняли его, поэтому у них не было воды и лишь немного еды. Они были вынуждены оставить мёртвых. Без воздушного корабля у них не было особого выбора. Тащить их пешком было бы невозможно. Они похоронили тела в неглубоких могилах, понимая, что бросают их вместе со своим обещанием доставить их домой, и гадая, сколько пройдёт, когда ещё придётся оставить кого-нибудь из-них.

– Мы направляемся на север? – Спросил он Мирию, стоя рядом, чтобы не слышал никто другой. – Можешь определить?

Она покачала головой. – В этой темени я ничего не смогу сказать. Ни луны, ни звёзд, ни неба, ни ориентиров, видимость практически нулевая. Инстинкт говорит, что это север, но кто знает? Думала, может ты скажешь. Может у тебя будут какие-либо соображения.

Он отвернулся. – Пока что у меня их нет.

Они возглавляли шествие. За ними шли Изатурин, Карлин Рил и старый Конслой, а позади трое оставшихся троллей. Пересекаемая ими почва была сырой и испещрённой лужами и ямами грязи, некоторые из которых довольно глубоки. Паксон усердно трудился, чтобы удерживать небольшую компанию на практически твёрдой земле по возможности, но эти усилия значительно замедляли их и ограничивали их прогресс. Он злился на себя, что лишился корабля. Ему стоило сесть раньше. Ему стоило лететь у земли. Ему стоило быть умнее.

Что ж, так и происходит, когда всё идёт не так. Ты думаешь о том, как всё провернул бы при второй попытке, которой никогда не будет.

Мирия, отошедшая на шаг или два при движении, подошла вновь. – Мне не нравится поведение Карлин, - прошептала она.

Паксон заставил себя не оборачиваться. – Что не так?

– Не уверена. Она не разговаривает, прежде всего. Она кивает, пожимает плечами и слушает меня, но не говорит. Такого раньше не случалось. Кажется, будто она не может. И она… - Мирия помедлила. – И я не чувствую тепла. Кажется ей не хочется, чтобы её…трогали.