Чтение онлайн

От него это звучало куда более зловеще, чем по её мнению было на самом деле; настойчивость и беспокойство в его голосе очевидны. Перевоплощение, судя по всему, могло стать наркотиком, твоей привычкой. Или если ты не являешься сам перевёртышем, то таким нарокотиком, которому тебе приходиться подвергаться. Какой бы ни был риск, насколько не были бы хороши намерения, ты будешь нуждаться в этом. Она попыталась представить, каково это будет, но ей не удалось.

– Значит, Сарнию уничтожило то, что она не была перевёртышем. А ты выжил, потому что был?

Он кивнул. – У неё не было защиты, которая есть у меня с рождения. Я могу восстановиться сам по прошествии времени. Опасность в моих действиях, пока мной владеет зависимость. Я не в силах справиться с собой. Я становлюсь существами, в которых изменяюсь, и окружающие подвергаются опасности. Я могу совершить ужасные вещи и не смогу остановиться. Однажды Афенглу Элесседил сказала мне, что я могу совсем утратить себя и впасть в безумие. Я понимал это. Мой страх этой вероятности привёл меня к друидам. Это то, что по моим ощущениям поглощало меня, постепенно подталкивая ближе со всё возрастающим безрассудством. Нам нужно сейчас же прекратить это, сказала она, если я намерен выжить. Я согласился. Я знал, что она права. Так появилась нить.

– Но она не сработала.

– Не с Сарнией. Поэтому я принял обет воздержания — полное прекращение для предотвращения неизбежного. Никаких перевоплощений. Никаких связываний. Но это ужасная цена. В результате я по чуть-чуть умирал . Я жаждал возвращения к себе прошлому, к тому кем я рождён. С тем же успехом я мог ослепнуть или прекратить есть, как и прекратить перевоплощаться. Я скучал по этому каждый день. Мне ничто не помогало, ничто не облегчало ужасную пустоту, было лишь глубокое чувство утраты. У меня не было способа умерить боль. Тогда ты пришла ко мне со своей мольбой…

Он осёкся, улыбнулся ей. – С Сарнией не сработало, но это вовсе не значит, что не может сработать в принципе. Она была неверным человеком для связи со мной. Ты подходишь куда лучше. Я чувствовал это с самого начала, и каждое мгновение, что мы были вместе — особенно после реакции на моё первое изменение — это всё говорит об успехе. Ты хорошая противоположность моей сути перевёртыша. Ты основательна в том, чего у меня нет. Ты знаешь, кто ты такая; ты определилась в себе долгое время назад, возможно ещё при взрослении. Тебе пришлось, учитывая характер твоего отца. Мне необходима эта прочность. Моя слабость всегда была в соблазне меняться. Думаю, что может у тебя получиться устоять перед этим соблазном. Ты сможешь надёжно удерживать меня. В свою очередь я найду твою подругу Хрисаллин и помогу тебе вернуть её к брату.

– Но что случится в таком случае? Что случится, когда это закончится и я больше не буду связана с тобой? – Она всматривалась в него, уже понимаю правду того, что это будет для него значить. – Ты больше не сможешь меняться. Возможно, уже никогда.

– Возможно. Может и нет. – Он пожал плечами. – Я склоняюсь к принятию этого риска, если мне хоть ещё раз получится испытать перевоплощение перед смертью. Текущий день подтверждает мудрость моего выбора. Я поставлю будущие дни на то время, что у меня будет, если это принесёт даже малейший привкус свободы.

Он улыбнулся от её взгляда. – Но давай не слишком забегать вперёд, девочка. Я знал, на что иду, соглашаясь помочь тебе. Как теперь знаешь и ты, что означает быть связанной. Учитывая это, кто-нибудь из нас считает, что нам стоит отказаться от плана и отправиться своей дорогой?

Часть её считала. Но это была крошечная часть, а большая часть принимала, что их личные нужды перевешивают риск. Он вернёт себе способность перевоплощаться, по крайней мере на время. Она спасёт Хрисаллин и вернёт её Паксону. Эта жизнь даёт так мало гарантий, и поэтому иногда ты берёшь то, что тебе предлагается, пускай и знаешь, что это может плохо кончиться. Имрик сделал выбор. Она верила, что и ей стоит.

– Если ты всё ещё хочешь, то хочу и я, - сказала она.

– Тогда вопрос улажен. Мы отправляемся немедленно. Мы полетим на юг и осмотрим местность. Нам нужно найти тот лагерь, о котором я говорил вчера, и обнаружить следы, оставленные его обитателями. После этого будет видно.

Льюфар молча утвердительно кивнула, но даже так она не могла прекратить думать, во что же такое ввязывается.

Льюфар и Имрик погрузились на двухместник и взмыли ввысь, солнце уже полностью взошло, ярко расплескавшись золотом по безоблачному небу. Несколько часов они летели на юг, пока не достигли непреклонной зубчатой стены гор Зубов Дракона, а затем повернули к востоку параллельно их вздымающимся вершинам. Имрик не давал объяснения, почему они так делают, а Льюфар не спрашивала. Она вынуждена была полагать, что он знает своё дело, либо же пропадёт всякая возможность найти Хрисаллин. Вместо чего она концентрировалась на удерживании двухместника как можно ближе к верхушкам деревьев, предоставляя своему молчаливому компаньону все возможности обнаружить искомое им. Они летели медленно, чтобы ничего не пропустить, и их томительный прогресс ещё больше становился таковым благодаря его отказу говорить с ней. Несколько попыток вовлечь его в беседу были проигнорированы. Он будто практически забыл о ней.

Или, на что она надеялась, посвящал все усилия выслеживанию Хрисаллин и не желал на что-либо отвлекаться.

Она позволила мыслям течь самим по себе, чтобы коротать время. Она воспроизвела в уме обстоятельства своего прощания с Паксоном прямо перед его отлётом в Аришейг. Они стояли вместе в укромном холле не далее шести метров от оттуда, где он взойдёт на посадочную площадку и отправится в путь. Они прижимали друг друга, шепча, как если бы страшились нарушить окружающую тишину.

– Пожалуйста, будь осторожен, - говорила она ему. – Помни, что в противном случае ты будешь бесполезен друидам.

– Знаю, - ответил он. – Я всегда осторожен.

– Мне всё равно нужно было это сказать.

– А мне нужно услышать. Ты будешь в порядке без меня?

– Как никак, я без тебя итак большую часть времени, Паксон. Даже когда ты здесь, то всегда занят работой. – Она вздохнула. – Иногда мне так тебя не хватает. И даже больше от того, что мне кажется, будто мне нет места в твоей жизни.

– Это не может быть правдой. Я люблю тебя. Ты знаешь это.

Она молча кивнула. – Но что это значит для тебя? Для меня любить значит проводить время вместе, а у нас этого так мало. Я хочу, чтобы тебе было необходимо быть со мной. Хочу, чтобы мы были близки во всех значимых смыслах.

Тогда он затих, размышляя. Она придвинулась к нему и заключила его торс в свои руки. – Я не хочу быть одна. Хочу быть с тобой.

– Когда я вернусь, - сказал он, прикасаясь губами к её уху, - мы найдём, как быть ближе по-новому. Мы пересмотрим самих себя. Я прекращу так усердно работать и буду больше с тобой. Обещаю. Это поможет?

Она приняла его поцелуй и шепотом произнесённые слова любви, ответив на то и другое. Тем не менее она продолжала бояться за его безопасность, а теперь раздумывала, осмысливая эти последние мгновения, стоит ли ей беспокоиться за свою собственную.

Приближалась середина дня, солнце постепенно скользило к западной кромке Зубов Дракона, смеркаться бы начало не более чем через пару часов, и тогда спустя часы полного молчания Имрик вдруг встрепенулся и воскликнул: - Там!

Он указывал в рощу низкорослых сосен, в которой из земли выступали огромные валуны словно кости, вылезающие из могилы, с острыми углами и краями. Посреди этой мешанины она увидела что-то, выглядящее как небольшой ветровой скиф, опрокинутый набок, со спущенным парусом и широкой трещиной в корпусе.