Чтение онлайн

– Почему ты не думаешь о том, что делаешь? – Проворчал Феро Дарз рядом. – Может обдумать новый подход?

– Прекращай болтать, - бросил Паксон. – Если тебе нечего сказать чего-либо конструктивного, то не говори вообще.

Они шли в тишине. Паксон удерживал постоянный темп следующий час, регулярно бросая взгляды в сторону шторма. Не было похоже, что тот настигает их. Тот даже вроде двигался на юг, как он и надеялся. Ночное небо расчистилось, но луны не было, пересекать местность было затруднительно. Он думал, что сможет увидеть низкую, тёмную линию леса впереди, бегущую с севера на юг. Может в конце концов всё получится.

С продолжением ночи разговоры затихли и все сконцентрировались на перемещении ног. Их группа начала растягиваться в одну линию, где каждый следовал за кем-то, с опущенными головами и направленными вперёд глазами. Старый Конслой отстал и его практически не стало видно. Тогда Изатурин приказал троллям по очереди нести его на спинах и марш возобновился.

Настала и прошла полночь.

Мысли Паксона переметнулись на Льюфар. Он задумался, чем она занимается, получила ли она новости о приключившемся с ним. Если так, то она должно быть не находит места от беспокойства. Он вспомнил обещание успешно вернуться назад. Он старается как может, но понимает, что шансы не в его пользу. Хуже того, не представляется возможным отправить ей весть, где он находится или что пытается сделать. Он отрезан от неё так же верно, как если бы был заперт в тюрьме Федерации.

А Хрисаллин? Из них двоих она наиболее хрупкая. Это она была бы наиболее эмоционально встревожена от неведения его судьбы. Отправилась бы она на его поиски? Отправилась бы Льюфар? Они бы захотели, они обе; он знал их достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в этом. Они не стали бы терпеливо отсиживаться и ждать его возвращения — не в том случае, если решили бы, что он может не появиться. Но стали бы они действовать из этих побуждений или возобладал бы здравый смысл?

Затем к нему пришла другая мысль, при чём настолько тёмная, что он едва мог смириться с ней. Что если он прав на счёт Арканнена Рая, несущего ответственность за случившееся в Аришейге? Если Арканнен организовал убийства в Ассамблее, то разве не будет таким уж притянутым и то, что он также намеревается навредить своей дочери и Хрисаллин, пускай хоть и для отмщения за двойной подрыв его планов? Сведение счётов является неотъемлемой частью его характера. Это стало очевидно с Арброксом и Красной Резнёй при их последнем противостоянии. Арканнен никогда не забывает или прощает тех, кто пересёк ему дорогу, и очень вероятно, что он уже равняет счёт, если это он стоит за нападениями в Аришейге.

В чём теперь Паксон был вполне уверен.

Тем больше причин возвратиться домой в Паранор и убедиться, что его сестра и супруга в безопасности.

Он плёлся вперёд, осознавая множественные беспокойства, давившие на него. Но он мог лишь продолжать идти и надеяться, что всё разрешится. Это жалкое решение для сложной ситуации, но иногда нужно принимать всё, как оно есть.

Они приближались к тёмной линии восточного горизонта, находясь достаточно близко, чтобы Паксон мог практически разобрать кроны Анара, когда Мирия вскрикнула. Он крутанулся и увидел, что она держит в руках Карлин Рил; та же обмякла и не сопротивляется. Откинув голову назад и раскрыв рот, она издаёт череду необычных звуков, к которым примешиваются разрозненные слова.

Он мгновенно отправился к ним, упрашивая остальных отступить, преклоняясь рядом с нею. Он знал, что Мирия находится сразу у него за плечом.

– У Карлин видение, - тихо проговорила она.

– …внутри меня, извивается… - Звук удушения, бульканье.
– …не могу избавиться, вижу…ох, вижу… ужасное, всех не стало, все мертвы…

Она резко замолчала, её дыхание было тяжёлым и с водянистым звучанием, будто она тонет. Провидица не ёрзала и не пыталась вывернуться из рук Мирии, просто позволяла удерживать себя, пока она пялится в небо, широко раскрыв глаза, разинув рот.

– Что ты видела? – Надавил Паксон. – Кого не стало? Кто умер?

Покачивание головой, сильное и резкое, как будто-то что-то прицепилось к Карлин и она пытается стряхнуть это. Другие из группы обменивались взглядами, сомнение и печаль отражались на их лицах. Даже тролли умудрились проявить своё беспокойство. Только Феро Дарз не выражал ничего из своих чувств, его наблюдающее лицо оставалось невыразительным.

– …воздушный корабль упал, разбился, все погибли… - Карлин снова заговорила, её слова были столь тихими, что только Паксон и Мирия могли расслышать их. …штормовые ветра настигли их… разорвали на части… метнули в землю… со всеми на борту. – Вздох, краткий визг. – Убиты! Все убиты!

Мы, подумал Паксон. Она говорит о нас. Наш воздушный корабль рухнул в воронке, разбился на части, кто-то погиб, остальные же… Что? Вскоре умрут? Вот что она видит? Наше будущее? Нас всех убьют?

Он склонился ближе, мягко касаясь рукой её лица. – Карлин, слушай меня. Мы не мертвы. Мы все здесь, мы разбились и выжили. Нам угрожает ещё что-нибудь? Мы в опасности?

Её голова дёрнулась вперёд и глаза вперились в него. Она чётко увидела его; в этом не было сомнений. Она выдержала его взгляд, хотя её глаза были расширены и выпучены, а лицо искажено. Мгновение казалось, что она больше не заговорит, её рот сжался в тугую линию, губы схлопнулись. Но затем она подтянулась к нему, покачивая головой из стороны в сторону.

– …нет, Паксон! Не мы. Корабль Федерации… преследующий нас… - Она указала назад, откуда они пришли, для пущей выразительности. Её бледное лицо внезапно успокоилось, её взгляд утратил напряжённость, но стал таким печальным, что ему больно было смотреть.
– Шторм… забрал их всех, Паксон. Они все… мертвы.

Высокогорец спешно посмотрел на Феро Дарза. Он сразу понял, что тот услышал. На его лице отразились непокорность и гнев, когда он заговорил. В голосе присутствовало отрицание.

– Нет, она ошиблась! Или сошла с ума! Это невозможно! Крейсер Федерации со всем экипажем? Нет, я не верю ей.

Но Карлин Рил не отступилась и не произнесла ни одного двусмысленного слова. – Все мертвы. Нас больше… не преследуют. Никого не осталось. Никого.

Затем она снова повернулась к Паксону, и её взгляд снова переменился, став на этот раз таким страдальческим и изобилующим печали, что высокогорец ненароком вздрогнул. Она пыталась заговорить, и он склонился ближе, чтобы услышать слова.

– Помоги мне, Паксон, - прошептала она. – Пожалуйста, помоги!

Ночь ползла к западу, скупо уступая первым оттенкам серебристого рассвета на востоке, а пред беглыми друидами образовывался странный туман. Он представлял собой испарения холодного воздуха от тёплой земли, закручивающегося и смещающегося словно живое существо. Для приближающихся это выглядело зловеще. Феро Дарз, идущий в стороне от остальных и всё ещё ошеломлённый откровениями провидицы на счёт утраты своего корабля и экипажа, находил это особенно тревожным — при чём достаточно, что у него не выходило отвести глаз.

Он передвигался механически — шёл, ибо если бы он поддался и сел, то это было бы сродни признанию безнадёжности его положения, а он на такое никогда не пойдёт. Он не мог поверить в то, что провидица права, неважно какой уверенной она ни была бы. Он не мог принять, что его солдаты — многие из которых были приписаны к Дозору Министерства — все погибли. Паса Аллетта, пусть и такого раздражающего, не стало? Капитан и команда тяжелого крейсера? Даже октары и их укротитель? Нельзя принять столь многое, и часть его разума, обученная принимать неизбежное, восставала от одной мысли про это.