Чтение онлайн

– Мы засекли возмущения некоторой значимости в водах скри. – Изатурин откинулся назад, сцепив свои пальцы за головой. – Это случилось вчера поздно ночью и было доложено мне этим утром. Это представляет особый интерес, потому что природа этого возмущения напоминает ту, что была зафиксирована нами при использовании Хрисаллин песни желаний.

Паксон был удивлён. – Кто-то ещё ею владеет?

– Возможно. Чтение вод - это не точная наука. Мы можем судить об общей природе возмущения. Мы можем судить о значительности силы, повлекшей её проявление. И мы можем сказать, откуда это пришло. Об остальном мы можем строить предположения, использую доступную нам информацию. В этом случае друид, наблюдавший за водами, был тем же самым друидом, кто отследил использование твоей сестрой своих сил.

– Значит, у нас имеется надёжная аналогия. Кто этот друид?

– Эвелин.

Образ её лица мгновенно пришёл на ум – небольшое, худое, темнокожее, лавандовые глаза, острые черты, казавшиеся идеально подходящими для её внешности и характера. Он не часто виделся с ней за прошедшие несколько лет, будучи занят собственными делами, захваченный заботой о Хрисаллин. Но он вспомнил упоминания о ней в обрывках бесед. Невообразимо смышлёная и независимая. Всегда готовая бросить вызов органам власти, если она была не согласна. Изучающая магию, собственную и чужую всевозможной природы.

– Могу я поговорить с ней?

Изатурин изогнул бровь. – Сколько хочешь. Она будет твоим спутником в следующие несколько дней. Я посылаю вас обоих на территорию Федерации, чтобы разобраться в этом. Я хочу, чтобы источник магии нашли, а его природу определили. Если посчитаешь разумным, я хочу его извлечь и доставить сюда. Эвелин будет во главе экспедиции; ты выступишь её защитником.

Паксон начал вставать, стремясь начать подготовления. – Подожди минуту. – Изатурин поднял руку. – Мы ещё не закончили.

Паксон сел обратно. – Что-то ещё?

– Да. Расскажи о своей сестре. Ты говорил с ней о её состоянии?

Это был разумный вопрос, но внутри Паксон всё равно почувствовал раздражение. – Должно быть Афенглу сообщила вам, что она рекомендовала всё рассказать Хрис. Но я всё ещё не уверен, что это правильный поступок.

– Я задаюсь вопросом, а есть ли вообще правильный выбор, Паксон. Это сложная ситуация без очевидного выхода. Но может тебе стоить обдумать связанные риски. Если расскажешь ей сейчас, ты сможешь быть там, чтобы обсудить с ней это. Ты сможешь воспользоваться помощью целителей друидов, чтобы она примирилась с этим. Но если ты будешь ждать, и она сама это выяснит – возможно в столкновении за жизнь и смерть как это случилось прежде – тебе придётся надеяться, что она не будет также серьёзно затронута неожиданностью проявления магии, что она не погрузится даже в большую кататонию, чем в которой пребывала в прошлый раз.

“Я делаю всё что могу! – Бросил обратно Паксон. – Не проходит и дня, чтобы я не думал об этом.

Изатурин кивнул. – Нерешительность - это враг. Думаю, тебе стоит рассказать ей. Знаю, что влезаю не в своё дело, но на мне лежит обязанность убедить тебя в том, что как я считаю, является наилучшим курсом действия. Пожалуйста, подумай немного над этим.

Паксон вынудил себя не сказануть что-либо, о чём будет потом жалеть. – Подумаю. Обещаю.

Изатурин уже возвращался к своей бумажной работе. – Теперь иди найди Эвелин и составьте план. Я выделил вам один из клипперов с командой из трёх членов Стражи Друидов. Вы отправляетесь с первым светом.

Паксон вышел за дверь, всё ещё рассерженный вмешательством Ард Рис, потопав по коридору к своему жилью, не обращая внимания на проходивших мимо. Что больше всего его злило, он понял ко времени как добрался до своей комнаты и закрыл за собой дверь, так это понимание, что Изатурин прав. Прямо как была права и Афенглу. Ему стоит рассказать Хрис. Он не должен оставлять это на волю случая.

Действительная проблема была в том, что он боялся рассказывать ей. Он боялся того, что это с ней сделает. Ей было так хорошо со времени своего восстановления. Она стала знакомым лицом в чертогах Паранора и другом для многих живущих там. Она хорошо училась, и она построила такое основание, которое побуждало его верить, что она может обрести здесь дом – как и обещала Афенглу.

Он не хотел рисковать всем этим. Он не хотел разрушать её жизнь раскрытием правды настолько ошеломляющей и необъятной, что та может снова сделать её калекой.

Он стоял на месте в середине комнаты долгое время, обдумывая этот вопрос, думая, что ему стоит оставить проблему в прошлом, отправившись к ней сейчас, рассказать ей правду, покончить с этим и позволить им вместе столкнуться с последствиями этого.

Он развернулся к двери и вышел обратно в холл. Но вместо того чтобы отправиться к сестре, на отправился на поиски Эвелин.

Он обнаружил её спустя недолгое время в тихом закоулке сада, сидевшей на скамье с поднятыми ногами, склонившейся над открытой книгой и ещё несколькими, лежащими возле неё на земле. Она взглянула вверх при его приближении и ему снова вспомнилось, как хорошо она поддерживала его по прибытие пять лет назад.

– Значит, мы вместе отправляемся в приключение, - сказала она, поднимая на него бровь. Она отложила книгу. – Думаешь, мы для этого подходим?

Он ухмыльнулся. – Думаю, ты да. Я слышал, что ты можешь быть лучшей во всём Параноре, когда дело касается магии.

– Я слышала, ты можешь быть лучшим мечником в Четырёх Землях. Если Усту Мондару можно верить.

Он выпучил глаза. – Уст действительно сказал это? Он был трезв?

– Очевидно, ты впечатлил его достаточно своим отношением к работе. Могу добавить, что и я впечатлена. Я присматривала за тобой, пусть даже ты меня не видел. Ты старательный. Ты посвятил себя становлению Клинком Ард Рис. Никто тебе ничего не давал. Ты всего добился.

– Ты тоже. Могу я присесть?

Она подвинула ноги, чтобы дать ему место, подтянув их к груди и заключив их объятие. – Кажется будто миновала вечность с нашей первой встречи, - сказала она. – Тогда ты был весьма не уверен. Теперь я больше этого не вижу.

– Ох, я всё ещё вполне не уверен на счёт множества вещей. Мне становится спокойней с мечом, но я не могу прорубить дорогу сквозь неуверенность. Меня всё ещё мучают моральные дилеммы в связи с использованием магии.

– Ну, по большей части, это не твоя проблема, так ведь? Это дело друидов.

– Может быть, но я действую как их представитель. Мне нравится быть уверенным в том, что я представляю.

Она засмеялась. – Это честно. Но помни, нас всех мучает то, что правильно, а что нет, Паксон. Такова основа наших жизней. Нам предстоит выяснить, с чем мы можем жить, и надеяться, что необходимые для этого действия не взыщут слишком высокую цену. Мы должны решать, где проводить черту. Ты думаешь о Себеке?

Он покачал головой. – Не так много. Я больше думал о Хрисаллин. Я ещё не понял, там ли она где ей место, среди нас. Не знаю, является ли обучение в друиды тем, что ей нужно.

Он уклонялся от ответа. Его действительным беспокойство являлось не то, место ли ей Параноре, а его нежелание быть с ней честным относительно того, почему она здесь. Но он не мог сказать этого Эвелин.

– Ей здесь хорошо. У неё есть ты, чтобы приглядывать за ней. У неё есть люди, кому она небезразлична. Их множество, если ты вдруг не заметил. Она завела друзей, Паксон. Ей здесь место настолько же, как и тебе.