Чтение онлайн

Всё же если ты сам по себе, то ты ни на кого не полагаешься в том, что нужно сделать, и шансы на ошибки значительно уменьшаются. Он выучил этот урок некоторое время назад, и пусть даже это накинуло на него большее бремя, это также обеспечило, что необходимое будет сделано правильно.

Подобно текущему моменту, когда он находился в пути по визиту к старому другу в город Южной Земли Стёрн в попытке взыскать долг.

Он оставил свой спринт на краю городской площадки для воздушных кораблей и прошёл несколько сотен метров к офису управляющего, чтобы провести оплату и взять обещание приглядеть за его имуществом. Если он лишится своего воздушного корабля, он окажется в большой беде. Поэтому несколько дополнительных кредитов, потраченных на уверенность, что такого не случится, являлись добротно потраченными. Управляющий оказался открытым к соглашению – плата, которую он получал от города, была меньше того, что он считал достойным – и сделка была быстро заключена. За спринтом тщательно присмотрят с пониманием, что владелец вернётся потребовать его назад до восхода.

Обеспечив себе маршрут побега, Арканнен выдвинулся в баракам Федерации на западной окраине города.

Он взял экипаж до места менее чем в четверти мили оттуда – магазина, специализирующемся на опиатах и других влияющих на сознание элексирах и растениях - и постоял снаружи, пока магазин не очистился от посетителей, проверив в последний раз через небольшие застеклённые окошки с каждой стороны дверей для пущей убедительности, прежде чем входить. Магазин был маленьким и заставленным полками и ящиками, выставленных у всего доступного пристенного пространства, и к тому же так высоко наставленных, что чтобы добраться до двух верхних уровней, необходима была лестница. Прилавок длиной чуть более метра стоял глубоко в тенях, его поверхность была чиста от всего кроме чашки с блюдцем и курительной трубки, покоящейся в чаше.

За прилавком сидел старик, устремив глаза в Арканнена. Ему могла быть как сотня, так и тысяча лет. Он был сгорблен и сморщен, и если не приглядываться близко, можно было бы решить, что тот умер и никто этого не заметил. Он носил драные серые одежды и ермолку. Арканнен никогда не видел его ни в чём другом. Его борода и волосы были такими тонкими и поредевшими, что можно было сосчитать пряди.

– Элд Лой, - поприветствовал его колдун, слегка поклонившись старику. – Всё хорошо? Ничего не поменялось?

Старик кивнул.

– Мой друг всё ещё занимает ту же комнату?

Очередной кивок.

– Он спит один?

Пожимание плечами. Кивок.

– Я имею ввиду Красная Резня не сторожит его? Мне всё равно на счёт женщин.

Опять очередной кивок.

Арканнен протянулся в свою одежду и вытащил мешочек, полный кредитов. – Тебе, за твои услуги – но только если ты не ошибся. Иначе это останется тебе на похороны.

Старик не моргнул. Араканнен снова поклонился и вышел обратно через дверь.

Он подождал приближения полуночи, прежде чем отправиться к своей цели. Та являлась таверной, пристроившейся рядом с бараками и часто посещаемой солдатами и их спутниками. Она являлась собственностью ушедшего в отставку коммандера полка и нескольких его товарищей, и она обслуживала практически исключительно тех, кто разделял их мировоззрение – другими словами: солдат. Даже с приближением полуночи внутренние помещения таверны были хорошо освещены и полны оживлённых мужчин и женщин, горланящих песни о солдатской жизни. Некоторые из тех, кто слишком много выпил и смутно понимал, что пора возвращаться домой, добрались не далее крыльца, прежде чем попадать на обочину.

Арканнен аккуратно перешагнул тела. Так как Элд Лой предоставил ему схему расположения таверны, он знал, что нужно пройти к задней двери, быстро шагнуть внутрь, сделать три шага налево к задней лестнице и подняться к небольшой спальне на третьем этаже. Никто не видел, как он входит в здание; никто не слышал его подъёма. Это было неудивительно, учитывая количество шума и размах пьянства внизу таверны. Арканнен немало положился на суматоху, чтобы его не заметили.

Он остановился у двери прислушаться. Изнутри не доносилось звуков. Он попробовал ручку; она легко повернулась. Он открыл дверь и вгляделся внутрь. Блеклый свет от уличной лампы просачивался через занавески, висевшими над единственным окном, раскрывавшем, что в комнате никого не было. Арканнен шагнул внутрь. Комната являлась мрачной, запущенной коробкой с кроватью, старым комодом, столиком с тазом и плетённого стула. На полу была кое-какая одежда и немного всякой всячины из личных вещей.

Он взглянул вверх. Массивная лампа была подвешена на крюке, вкрученном в одну из потолочных балок, но она не горела.

Арканнен ещё раз огляделся, подвинул стул в тени с одного бока и уселся ждать.

В милях оттуда в городке Портлоу Гаммон стоял напротив Рейна Фросча. Уже было за полночь, а посетители таверны наконец начали расходиться по домам, большой зал постепенно затихал. Даже при отсутствии музыки мальчика горожане явились провести здесь вечер, возможно с надеждой, что он возобновит игру. Но Рейн не нашёл способа заменить свою эллрину, и несмотря на заверения незнакомца, что Фортраны оставят его в покое, он не был в этом убеждён.

Это подкрепилось Гаммоном, пока они приватно переговаривались в его комнате.

– Ты не можешь доверять подобному человеку, - настаивал Гаммон. – Ты видел его глаза? Конечно видел. Как ты не мог? Злые. Опасные! Он может и есть человек, который убедит Фортранов не трогать тебя, но что ты хочешь получить от подобного типа?

– Ему кое-что известно о моём пении. – Рейн потёр виски. У него болела голова. – Может он способен объяснить, что произошло.

– Может. Но может ему нужно что-то большее от тебя. Иначе с чего ему тебе помогать? Думаю, тебе стоит уходить. Выбирайся отсюда. Найди новый город и другую таверну, которая нуждается в певце с твоим талантом.

– Я сказал ему, что подожду.

– Ты ничего ему не должен! Подумай о том, что делаешь!

Рейн вздохнул. Обсуждение никуда не вело. Он не мог заставить Гаммона понять. Владелец таверны помешался на мрачности странника, как будто тот являлся предзнаменованием надвигающейся гибели. Мальчишка вообще подобного не почуял. Ему куда меньше волновало, как выглядели и одевались люди. Характер человека определяла его манера поведения. Странник ничего ему не сделал, но проявил интерес.

– Сейчас мне нужно поспать, - сказал он наконец.

– Ладно, - объявил Гаммон, вставая. – Но прежде у меня кое-что для тебя есть. Подожди меня здесь.

Он вышел и отсутствовал примерно пятнадцать минут. Когда тот вернулся, то принёс тканевый свёрток, подвязанный нитью. Размер и форма заставили сердце мальчика ускориться. Он взял свёрток от владельца таверны и быстро развернул его.

Новая эллрина оказалась у него в руках, её полированное дерево ярко блестело.

– Она прекрасна, - прошептал мальчик. Он взглянул на Гаммона. – Но я не могу позволить её себе.

– Тебе ничего не нужно платить. Это подарок.

– Но я больше не играю для тебя. Я не могу взять её.

Гаммон засмеялся. – Ты заработал мне достаточно денег за последние два года, чтобы я заплатил и в десять раз больше. Я обязан тебе. Возьми её. Оставь себе. – Он пожал плечами. – Если бы ты согласился уйти сегодня ночью, я бы заплатил тебе ещё, чтобы помочь в пути. Но вижу, ты уже определился.

Рейн улыбнулся. – Я никогда этого не забуду.

– Надеюсь, что нет. – Гаммон протянул руку. – Удачи тебе, Рейн. Чем бы ты ни решил заняться. Удачи по жизни.