Чтение онлайн

Она пригладила свои тёмные волосы и изучающе посмотрела на него. – Но ты говоришь вовсе не об этом, так ведь?

Безусловно слишком проницательна, подумал он. – Могу я расспросить тебя на счёт считанных тобою вод скри? Изатурин сказал, что ты была на посту во время этого последнего возмущения, но ты также была там, когда Арканнен пытался захватить власть над орденом. Изатурин сказал, будто ты веришь, что использованная магия может быть идентичной?

– Я сказала, что характеристики каждой были похожи.

– Можешь мне это объяснить?

– Магия различных типов вызывает разные виды возмущения вод скри. Не по силе, на что на самом деле влияет приложенная сила, а в образе ряби и мерцания. Быстрота, продолжительность, плотность, даже цвет – всё это говорит о магии. Мы ведём про это записи, как ты знаешь, и временами мы можем определить по известным случаям имеющиеся сходства.

– Значит, записи сказали тебе что-то об этих двух случаях?

– Нет, на их счёт, кажется, у нас нет записей. Мы так и не выяснили точную природу магии, проявившейся пять лет назад, и тебе и мне предстоит попытаться определить это в данной ситуации. Что мне известно, так как я была на посту в оба раза и имела возможность наблюдать это лично, так это что они практически идентичны. Это не совпадение.

– Но разве в записях ничего не должно быть?

– Мы начали вести эти записи только с того времени, как Афенглу Элесседил решила отслеживать и изымать магию у тех, кто не принадлежит Ордену Друидов. Поэтому в настоящий момент у нас не более чем чуть больше ста пятидесяти лет хроник. Эта магия, чем бы она ни была, могла быть здесь какое-то время. Она могла использоваться бесчисленное количество раз за прошедшие века. У нас просто ничего нет, что говорило бы про это.

Что объяснило бы, почему никто в Ордене Друидов за исключением Афенглу и теперь Изатурина не знал, что это песнь желаний. Оба должно быть решили, что лучше держать это в тайне.

Затем он внезапно задумался, как много известно Эвелин. Мог ли Изатурин решить не сообщать ей о песни желаний? Придержал ли он это знание? Или если она знала про это, почему скрывает от него? Может ли это быть из-за того, что он не является друидом?

– Мне нужно идти, - сказал он. – Я просто хотел сказать тебе, как мне не терпится отправится с тобой в путь. Хотелось бы, чтобы это случилось поскорей.

Она взглянула на него. – Правда?

– Я так и сказал, не так ли?

Она немного поглядела на него. – Тогда увидимся с утра пораньше. – Она подобрала свою книгу и вернулась обратно к чтению. – У тебя весьма лестный язык, знаешь ли. Ты только что заставил моё сердце биться с возбуждением.

Она была зла. Или, по крайней мере, раздражена. Он начал говорить что-то в ответ, но передумал. Чем бы он ни возразил, у неё будет готова очередная колкость.

– Я правда имел ввиду то, что сказал, - всё равно сказанул он в ответ.

Она не подняла взгляда – просто пренебрежительно махнула рукой.

Он удалился на десяток шагов, когда кое-что пришло ему на ум. Ард Рис никогда бы не отправил членов Ордена Друидов на миссию, на которую они собирались пойти, не рассказав им точно, с чем им предстоит столкнуться. Если ему самому было известно, а Изатурин знал. Это подвергло бы друидов ненужному риску. И не было веских причин поступать так здесь.

Он замедлился, а затем повернул назад. Эвелин всё ещё читала книгу. Медленно он прошёл к ней и подождал, пока та не посмотрит вверх.

– Что-то забыл? – Спросила она.

– Здравый смысл, - ответил он. – Магия, которую мы ищем, это песнь желаний.

Её улыбка была лучезарной. – Вот, это было не так уж сложно, правда?

– Ты уже знала?

– Конечно.

– И не посчитала, что мне стоит об этом сказать?

– Что ж, тебе очевидно это известно какое-то время, да? Разве не ты должен был быть тем, кто сказал бы про это?

Он сделал глубокий вдох и выдохнул. – Это я только что и решил сделать. Если мы отправляемся вместе, чтобы обнаружить неуправляемую магию, нам стоит друг другу доверять.

Она кивнула. – И теперь мы доверяем. По крайней мере я.

– Я тоже.

– Тогда с этим миром всё правильно. – Она продолжила чтение. – Увидимся утром, Паксон.

В этот раз она прозвучала довольной на этот счёт.

АРКАННЕН ЛЕТЕЛ НА ЗАПАД ОСТАТОК ДНЯ, полностью отдавшись пилотированию спринта, наслаждаясь минуемой местностью и приятными ароматами летнего дня. Арканнен не тратил время на мысли о ждущем впереди; он уже этим занимался достаточно. Вместо чего он погрузился в очищение разума и позволял своим мыслям плыть всюду, куда бы им ни хотелось. Покой не приходил без усилий в эти дни; долгий спокойный сон из времён в Вэйфорде деградировал в кошачью дремоту и настороженный полусон. Такое случается, когда за тобой охотятся. Когда ты добыча, а не хищник, необходимо всегда держать один глаз открытым.

Не нарочно его мысли перескочили на Льюфар. Он задумался, как там его дочь, как идёт у неё жизнь. Он не общался с ней пять лет – с тех пор как Паксон Ли отпустил его на свободу в обмен на лекарство, способное избавить его сестру от галлюцинаций и кошмаров и вернуть ей её жизнь. Льюфар не представляла, где он пропадал, естественно. Как и остальной мир, она осталась в прошлом. Не то чтобы они были близки раньше; не то чтобы уход от неё причинил ему какую-то особую боль. Несомненно, его исчезновение для неё не было важным: она пыталась убить его. Или по крайней мере пыталась помочь высокогорцу преуспеть в этом. Она отреклась от него задолго до того.

Разве было не странно, что он теперь думает о ней, что его мысли сместились к ней, хотя для этого было так мало причин? Но так уж есть, это неоспоримо. Он полагал, что думает о ней в общей манере, а не с какими-либо настоящими надеждами или чаяниями. Он раздумывал над тем, как у неё сложилось с Паксоном Ли и что стало с их отношениями. Тогда в конце он почувствовал, что это может быть нечто более значительное, что они могут относиться друг к другу более серьёзно. Но он не мог сказать, почему ему так казалось; он не мог объяснить это доводами или логикой.

В конечном счёте его мысли сместились на другие вещи. К мальчику, ожидавшему его возвращения в Портлоу. Он даже не знал его имени. Разве не странно? У него такие планы на него, такие возможности на уме, а он не знает, что тот такой. Конечно, это было в его натуре - не слишком сближаться с людьми. Людьми необходимо пользоваться, они инструменты, которые применяются по делу. Мальчик не был иным. Не в этом плане. В том же плане, каким образом он мог ему послужить, тот был решительно отличным. По природе своей силы и своему наследию он был, вероятно, единственным в своём роде.

Но несмотря ни на что мальчик нужен был лишь для того, чтобы дать ему цель и заставить его прийти к ней. Он был просто очередным орудием, направленным против врагов Арканнена.

Он внезапно пожелал, чтобы у него всё ещё имелся бы кто-нибудь в правительстве Федерации, к кому бы он мог обратиться. Было полезно иметь высоко поставленных сообщников, содействующих в исполнении твоих планов и оказывающих помощь особыми одолжениями. В эти дни у него не было никого подобного. От Себека избавились в Ордене Друидов, а он сам устранил Фаштона Каэля, Министра Магической Охраны Федерации.