Чтение онлайн

Скрестив руки на груди, девушка наблюдала за тем, как местная прислуга, внешне похожая на гоблинов, только с длинными волосами цвета серебра, достававшими им до середины предплечья, расставляла на столе всевозможные яства.

Еда, судя по всему, была самой настоящей, а не созданной с помощью магии – она дымилась и вкусно пахла. Настоящими были и слуги, которые наверняка и приготовили все эти многочисленные блюда.

Первым делом Эоны представили своих гостей друг другу, и лишь затем предложили приступить к трапезе. Адоэль всматривалась в лица будущих боевых товарищей, пока те поедали предложенные угощения.

Ту самую девушку-лису звали Минори. Она была кицунэ – оборотнем, посланницей богини своего родного мира. Девушка выглядела изящной, а каждое ее движение – плавным и грациозным. За столом она вела себя как благовоспитанная дама. Вкушала блюда чинно, неспешно, отвечала вежливыми поклонами, когда к ней обращались или упоминали ее персону в беседе.

Облаченная в розовое кимоно и с копной огненно-рыжих волос, уложенных в неброскую, но аккуратную прическу, девушка больше походила на благородную леди, нежели на воина.

Но это была лишь ложная видимость. Из памяти Адоэль еще не стерлась картина того, как будучи лисой Минори в мгновение ока обернулась человеком и едва различимым движением приставила нож к горлу противника, а после использовала пусть и нехитрое, но достаточно действенное огненное заклинание.

Огонь – стихия капризная, и не каждый волшебник может обуздать его, заставив подчиняться собственной воли. Иначе говоря, порой куда проще устроить пожар, чем наколдовать несколько горячих искр.

Пожалуй, именно к Минори, единственной из четверки, ангел сразу же прониклась симпатией и уважением.

А почему нет? Кицунэ была воином, чародеем, оборотнем, и ко всему сказанному обладала еще и хорошими манерами. Такая личность заслуживала надлежащего к себе отношения.

Уж Адоэль, повидавшая немало черноты в душах людей, это точно знала.

Юношу, чье лицо скрывала деревянная маска, звали Мор, и такое говорящее имя он наверняка носил неспроста. Это был бакар, шаман Вуду. Колдун, что способен насылать на своих жертв могущественные проклятия, подчинять своей воли ума других, а также оживлять мертвецов, призывая их к себе на службу.

Шаманов, как и чернокнижников, да и любых других практиков запретных магических искусств, Адоэль убила во множестве. Собственными руками, а точнее Небесным Клинком, она вырезала несколько ковенов, шабашей и тайных орденов, выкорчевывая их последователей, как вредоносные сорняки, каковыми, по ее мнению, они и являлись.

А теперь ей приходилось сидеть рядом с одним из них!

Парень также принимал участие в трапезе, так и не сняв при этом маски. Вместо этого он предпочитал отправлять съестное под нее.

Девушка не раз останавливала свой взгляд на шамане, хмурясь лицом и закипая в душе. А Мор глядел в ответ. Он не боялся небесной воительницы, не признавал за ней силу и превосходство. Но при этом во взгляде его не было враждебности или неприязни.

Как не было и доброты. Шаман просто… смотрел на ангела, пока та сама прожигала его взглядом.

Еще одним Защитником стал гнолл. Большое существо, сочетающее в себе черты человека и гиены. Укул – так его звали, – как и люди передвигался на двух ногах, которые, впрочем, больше походили на звериные лапы, а также имел человекоподобные руки, которыми мог делать все то же, что и любой человек. А вот остальные части его тела – голова, хвост и серо-зеленая окраска шерсти полностью соответствовали гиенам.

Укул, как и ожидала Адоэль, будучи наполовину зверем, был существом грубым и неотесанным, лишенным всяческих представлений о том, что такое нормы приличия.

Гнолл был выше любого своего соседа по столу на добрый локоть, но вовсе не рост заставлял присутствующих постоянно коситься в его сторону. К столовым приборам он так и не притронулся, обходясь собственными руками и клыками. Он отправлял в рот все, до чего дотягивался, жадно пережевывая, чавкая, и пуская слюну на чистую скатерть.

Даже один из Эонов на мгновение сбросил с лица маску невозмутимости и крякнул с досады, когда в его сторону полетели обломки костей, которые гнолл грыз вместе с мясом.

Адоэль наблюдала за ним с деланным безразличием. Укул был животным, пусть и умел говорить. Конечно, выдрессировать можно даже дикого хищника, но в походе ничего подобного от него не требовалось. Ангел не сомневалась, что гнолл необычайно силен, а значит, представляет собой ценный ресурс для предстоящего задания. Поэтому совершенно неважно, умеет ли он держать в руках вилку.

Хотя девушка также допускала, что с ним могут возникнуть определенные трудности, если, например, не удастся заставить гиену слушаться приказов. А в том, что командовать отрядом Эоны доверят именно ей, Адоэль не сомневалась.

Последним членом отряда был Гейн, так называемый каппа. Все, что про него смогли сказать Эоны – это то, что он могущественный стихийный дух, и может сыграть ключевую роль в победе над чернокнижником.

Однако выглядел Гейн как самый обычный старик. Низенький, скрюченный телом, с внушительного размера горбом на спине. Он был облачен в длинный черный плащ, полностью скрывавший его тело. На голове красовалась большая широкополая шляпа того же цвета, а на руках – черные же причудливые перчатки без пальцев, похожие на кузнецкие краги.

Впрочем, они не мешали старику ловко обращаться со столовыми приборами.

Если не считать длинных, причудливо загнутых по дуге усов и клочковатой бороды зеленого цвета, то Гейна можно было принять за простого человека. Кроме того, Адоэль не чувствовала в нем магии.

Девушка, как и все ангелы, могла распознавать магическую силу, сосредоточенную в живом существе. Это походило на то, как обычные люди чувствуют своей кожей дуновение ветра или солнечный свет.

Магия жила внутри Минори и Мора, не говоря уже об Эонах. А вот в Гейне ее словно бы и не было вовсе.

Саму Адоэль Эоны представили как ангела, деву-воительницу из Небесного Царства, опустив тот факт, что она была падшей. Девушка кивнула шестерке мудрецов, выражая свою благодарность. Пятеро из них никак не отреагировали на это, а вот один – тот самый, что выносил в зал бронзовую чашу – ответил так несвойственной для его собратьев улыбкой.

За все время трапезы Адоэль к пище так и не притронулась. Она продолжала сидеть неподвижно, ожидая пока остальные вдоволь насытятся.

Девушка внимательно наблюдала за хозяевами Золотой Башни, пока те с нескрываемым удовольствием наслаждались изысканной едой, приготовленной их прислугой.