Чтение онлайн

По теперешним меркам школа была небольшая, всего 20 классов, в каждом классе около 25 человек. Смело можно сказать, что во многом наша школа продолжала традиции дореволюционных орловских гимназий, Института благородных девиц и Кадетского корпуса. Большинство наших учителей окончили эти учебные заведения, многие учились в знаменитой

Ломоносовской гимназии. Учитель – практически любой, молодой и старый, строгий и снисходительный – действительно был примером для нас во всём – в отношении к своему предмету и к жизни вообще, в одежде, в поведении. Наши учителя, в большинстве своём вышедшие из городских мещан, духовенства и разночинцев, были настоящими интеллигентами,

бессребрениками, любили детей, прекрасно знали русскую культуру, историю, литературу. Если бы нам сказали, что пройдут годы и некоторые учителя будут брать «подарки» и писать с ошибками, мы бы долго смеялись, это показалось бы нам абсурдом! И ещё – до войны добрую половину наших учителей составляли мужчины; это была почётная, благородная, хотя и скромно оплачиваемая работа. Некоторые учителя занимались репетиторством, но многие помогали ученикам и бесплатно.

Сначала школа была семилеткой (директор – Николай Васильевич Костин), а затем она приобрела статус десятилетки, и директором стал Дмитрий Сергеевич Легостаев (преподаватель географии, добродушный и заботливый человек; любил спорт и сам бегал с нами на лыжах, катался на лодках).

Наша школа, как и многие другие, славилась своими учителями.

Многие лучшие наши наставники – Мария Ивановна Грачёва, её племянница Людмила Степановна Грачёва, Сергей Иванович Горовой, Аким Никифорович Волков, Никифор Абрамович Косарев – все они когда-то окончили Ломоносовскую школу. Знаменитые словесники нашей школы – Митрофан Ильич Фивейский и Василий Иванович Парнасский сначала учились в Ломоносовской школе, затем окончили духовные семинарии и рабфак. Одним их первых заслуженным учителем России стал географ Вячеслав Сергеевич Трисвятский. Он очень любил Орловщину, прекрасно знал её природу. Его уроки проходили под девизом: «Люби и знай свой край». Мы ходили на экскурсии и в походы по лесам, к истокам Орлика, собирали гербарии, местные минералы, образцы почв. Некоторое время у нас работали учителя из династии Никольских – Сергей Михайлович, Софья Михайловна и Дарья Михайловна. Опыт, накопленный в нашей школе, Сергей Михайлович внедрял в практику работы орловских учебных заведений, когда стал директором института усовершенствования учителей в Орле.

Хочется вспомнить и отметить всех учителей, но начну я со словесников. Прежде всего, в нашей школе преподавались не два предмета – русский язык и литература, а ещё один – изящная словесность, в котором органически сочетались родной русский язык и литература. Русский язык был основой учёбы в школе. Каждый ученик обязан был наизусть знать стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова. Я, например, читал наизусть «Стихи о советском паспорте» Маяковского. По чтению наизусть ставили оценку.

Проводились олимпиады на тему: «Пиши и говори грамотно». Митрофан Ильич Фивейский был главным организатором этих олимпиад, на которых мы обязаны были продемонстрировать свои знания грамматики, фонетики, морфологии, наш словарный запас и т.д. Василий Иванович Парнасский, Евдокия Яковлевна Успенская, Глафира Алексеевна Лапотникова, Евдокия Антоновна Иванова, Любовь Матвеевна Миранцева учили нас не только грамоте, но и культуре родной речи. Когда вёл уроки Василий Иванович Парнасский, приходили на ум строки: «Речь сладкая, как мёд, из уст его текла». Основы языка закладывались ещё в начальной школе такими прекрасными учителями, как Евдокия Антоновна Иванова и Любовь Матвеевна Померанцева.

Учили нас не только языку – учили мыслить. «Думать надо, когда говоришь!», – требовал Сергей Иванович Горовой. Когда он вёл занятия, все хотели, чтобы этот урок никогда не кончался, звонок вызывал досаду. Сергей Иванович знал наизусть всего Пушкина, «Евгения Онегина» мог читать часами. Хорошо помню, с каким артистизмом Сергей Иванович декламировал стихотворение Лермонтова «Родина». Всегда носил один и тот же светло-серый костюм. Жизнь его сложилась трагически. Горько об этом писать, но в годы оккупации он и его жена Зинаида Дубровская, директор областной библиотеки, «сотрудничали с немцами», а их приёмный сын Октан был редактором оккупационной газеты «Речь» и сбежал вместе с фашистами.

После войны их с женой на работу не брали, они бедствовали. Сергей Иванович вскоре умер и никто его не хоронил.

Митрофан Ильич Фивейский происходил из семьи священника, был тонким знатоком русского языка, учил культуре речи и культуре вообще. Он утверждал: «Чтобы быть учителем, прежде всего нужно знать русский язык». Он, как я уже говорил, называл свой предмет «изящная словесность», а не русский язык и литература.

В пятых классах русский язык вела Мария Васильевна Костина, жена нашего директора. Это было уже новое поколение учителей – выходцев из рабочей среды. Она окончила педагогические курсы, училась заочно. Конечно, знаний у неё было меньше, чем у «стариков», и старшие, хорошо

образованные коллеги, много ей помогали, ходили к ней на уроки. В послевоенные годы я много раз встречался с Костиными. Их сын Коля стал директором завода приборов. Много раз он говорил: «Мои мама и папа учили Зелика Ароновича!»

Был у нас в школе замечательный учитель физики Николай Иванович Пахомов – статный брюнет с красивым баритоном. Он создал большой, хорошо оборудованный кабинет физики. Каждый ученик обязательно должен был принести в кабинет «вещицу» – болт, какую-нибудь деталь… На примере работы этих «вещиц» он объяснял нам законы физики. Он всегда говорил: «Физика – она кругом! Вот вы едете в трамвае – и это тоже физика!» Некоторые его ученики из нашей школы тоже стали учителями физики, например, замечательный преподаватель Борис Иванович Внуков (любимый педагог моей дочери).

В 1937 году в один день арестовали Николая Ивановича Пахомова и учителя математики Артемия Даниловича Судзиловского. Александра Николаевна, жена Николая Ивановича Пахомова, бедствовала в оккупации, а сын их Колька сотрудничал с немцами и вместе с ними сбежал. Только в 1955 году Николая Ивановича реабилитировали. Выдали справку, что он

восстановлен во всех правах. Когда он вернулся, то получил место учителя в Красненской средней школе недалеко от Ельца. Потом сын Колька нашёлся в Америке, прислал посылку… Николай Иванович разволновался, его сердце не выдержало, и он умер.

Вместо Николая Ивановича Пахомова в нашу школу пришёл новый учитель физики – Михаил Николаевич Башкатов. По-прежнему работал кабинет физики, мы приносили новые «наглядные пособия». Михаил Николаевич был страстным астрономом, мог часами рассказывать об устройстве мироздания, звёздах, знал и любил художественную литературу, связанную с этой тематикой. Рассказывал он нам и об астрологии. Семьи у него не было, всё своё время он посвящал нам, своим ученикам. Когда по молодости он собрался жениться, его мать сказала, что такой женщины, как она, ему не найти, а другой не нужно. Из-за матери он остался в оккупации, а после того как немцы были изгнаны, работал в институте усовершенствования учителей.

Вместо репрессированного Артемия Даниловича Судзиловского пришёл новый учитель – Анатолий Алексеевич Марышев. Он считал, что математика – это главное и в жизни, и в учёбе, требовал знания формул наизусть. Дисциплина на его уроках была железная, все его боялись и все учились на совесть.

Историю в нашей школе вели учителя Мишин (имя–отчество не помню) и Екатерина Никифоровна Щаулина («Катя»). Она приехала с Дальнего Востока с дочкой, тоже Катей. Екатерина Никифоровна водила нас на экскурсии, от неё мы узнали много об истории нашего города, замечательных земляках. Уроки её были интересными, а личная жизнь – несладкая. Говорили, что первого мужа её, командира дивизии, на Дальнем Востоке расстреляли. В Орле она снова вышла замуж – за директора одной из школ, но его репрессировали. После войны она стала заведующей городским отделом народного образования. В 1951 году она назначила меня учителем