Чтение онлайн

– Ага, понял.
– Кивнул я.
– А наша-то гостя тут причем?

– Да я как раз к этому веду.
– Дед провел рукой по усам и внимательно на меня.
– Дело в том, что наша сегодняшняя гостья глава очень древнего ордена, чье основание теряется в глубине веков. У них есть свои обряды, и свои свято чтимые традиции. Так же как мы, они верят в нашего отца Перуна. За одним, хм, небольшим исключением...

– Каким?

– Ну... видишь ли...
– Дед странно мялся, потом собрался с духом и отрубил - короче говоря, клан, старейшая которых сегодня придет ко мне в гости, считает... Короче они считают, что наш Перун - это баба.

– Чего-о?!
– Вытаращился на деда я.

– Да вот того.
– хмыкнул дед.
– Истоки основания их ордена теряются в глубине времен. Возможно он не менее древний чем наш. В нем состоят только женщины. Сами себя они называют Вальркьёсы* - Избирательницы Мертвых. И уж я тебе скажу, мало кто как они умеют переводить людей в навоз... Мы называем отца Перуном, а они зовут его Перунницей и Фьоргун. Мы зовем отца Черным, а они зовут его по-женски на индостанский манер - Кали. Зовут Махамой - Великой Матерью. Зовут Ди-метиир (Деметра) - Землей-Матерью. Зовут Макошью - плетущей, и Варуной - окружающей. На плетении они вообще надо сказать малость повернуты, это их пунктик, сплести интригу, обмануть, поймать в ловушку в сеть, обвить хлыстом. Очень специфическая у них манера боя, мда...

{прим. Нам это слово чаще известно в более новой форме, - "валькирии".}*

– Так, деда, деда!
– Заволновался я.
– А кто прав-то? Мы или они? Перун-то, неужто?..

– Каждый считает что он прав, - развел руками дед.
– Немало я тебе скажу, Варягов и Вальркёсс, в старину друг-друга порубили, свою правоту выясняя. Ведь бывало до ножей доходило. Услышат наши варяги как эти боевые девки свою Великую Мать славят - святотатство, и пошли друг-друга шинковать. И наоборот. Сейчас такого уже нет, но отношения все равно сложные. Недолюбливают наши ордена друг-друга, на так сказать, идеологической почве, хоть и бывает сотрудничают. Это я, вишь, такой широких взглядов либерал. Потому наверно в этой глуши и оказался...
– Дед вздохнул о чем-то своем.
– Если бы какие наши варяги узнали кого принимаю, - горлопанства бы было...

– Да вот, еще - Дед быстро глянул на меня.
– Я ж тебе сказал что эти вальркьёссы на плетении и путах помешаны?

– Ага. А чё?

– Ну так у них и имена соответственные. Ту которая к нам придет, у неё родовое имя от слова "путать" - Путана. Так ты не вздумай ржать.

– А чего ржать-то?
– Удивился я.

– Хм... Вот и хорошо что не знаешь. Вырастешь - поймешь. Но и тогда - ржать не вздумай. Понял?

– Нет.

– Ну неважно, ты главное обещай не ржать и не шутить на эту тему. А то ж она отрубит тебе бошку сгоряча, и я ничего не успею сделать. Обещаешь?

– Обещаю.

– Вот и ладненько.

***

– "Полтора землекопа".
– Именно эта мысль первая мне пришла в голову, когда я впервые увидел двух дедовых гостий. Их было двое, и приехали они засветло. Дед открыл калитку и во двор вошли...

Первой вошла высокая стройная женщина в сером приталенном плаще. Её седые волосы были зачесаны назад, и собраны в хвост стянутый так сильно, что наверно женщине должно было быть больно. В лице гостьи не было возраста. А рядом с ней, чуть позади, как раз и шла та самая "половинка землекопа", ростом дай бог чуть выше пояса взрослой, девчонка в фиолетовой куртке и вязаной шапке, из под которой буйно произрастал вихор непокорных русых волос. Женщина как вошла сразу взяла весь двор одним спокойным взглядом, а девчонка быстро расстреляла глазами, - щелк-щелк-щелк, чисто фотопулемет.

Я не очень понимал, как себя вести, поэтому решил, что лучше будет добрать солидности. Встал, пошире расставил ноги, а большими пальцами рук зацепился спереди за ремень, и преисполнился спокойного достоинства. К сожалению, поскольку я стоял слева от калитки, а дед справа, то гости повернулись именно к нему, а к моему величавому достоинству оказались спиной, от чего оно вышло маленько невостребованным.

– Здравствуй Глеб, - Сказала высокая женщина, и я глядя со стороны на лицо деда вдруг с удивлением увидел, как тот расплылся в совершенно несвойственной для него широкой улыбке, на мой взгляд даже несколько глуповатой.

– Здравствуй, Альда.
– Дед взял протянутую ему руку, и пожал её, но не по мужски равным рукопожатием, а держа свою ладонь снизу, а поскольку дед при это еще и поклонился, то мне показалось, что еще чуть-чуть и он клюнет ладонь женщины сверху как заправский жентельмен из какого-то смутно воспомянутого мной старого черно-белого кино. Но без этого, впрочем, обошлось.

– Здравствуйте дядя Глеб, - Мелодично пискнули стоявшие рядом с женщиной "пол-землекопа", и тряхнули головкой, отчего русые волосы торчащие из-под шапки всколыхнулись на плечах.

– Здравствуй, Русанка.
– Ответствовал дед.

Так я узнал имя живчика в шапочке.

– А это что за кутенок?
– Спросила женщина, и сделав полоборота обернулась на меня. В голубых её глазах был спокойный, интерес. Глядя на неё я почему-то подумал, что её улыбка и глаза живут отдельно.

И все тут же повернулись ко мне, и эта мелкая Русанка, и сам дед, отчего я почувствовал себя неловко. Это мне не понравилось. А еще мне не понравилось, что меня назвали кутенком, - это ведь, если без приукрас, хоть и звучит ласкательно, а означает просто - щенок.

– А это Мишук, - Объяснил женщине дед.
– Ученик мой.

– О, - быстро глянула на деда женщина - решил тряхнуть стариной?

– Что-то вроде того, - Пожал плечами дед, и обратив ко мне свое внимание облагодетельствовал советом - поклонись, балда.

Я спохватился, и отвесил женщине поклон. Это был воинский поклон, без опускания глаз, так дед учил меня являть вежество при встрече с достойными воинами, которых я правда еще ни разу в своей жизни пока не видел. А вышло, что впервые оттачивать свое знание этикету, мне пришлось на женщине; и это было странно мне. Помедлив мгновение, я поклонился так же и русоволосой кнопке.

Женщина едва заметно кивнула мне в ответ, а кнопка поклонилась мне головой вровень.

– Прошу в дом, - гости дорогие, - сказал дед.

Женщина двинулась в дом, и за ней двинулась её кнопка, и с сам дед. И я с облегчением потрусил за ними следом, решив что все уже обошлось.

С момента появления гостий на дворе, Курбат- волосатая туша все время ошивался рядом с ними. И сейчас, пока все шли к дому пес бежал рядом с кнопкой усиленно виляя хвостом и бросая на девчонку томные просительные взгляды.

– Курбатик!
– Сказала кнопка, и остановившись почесала пса одной рукой за ухом, а второй где-то под пузом, отчего зверюган тут же потерял все остатки достоинства, сел на задние лапы, потом повалился на бок, обнажая светловолосое пузо, и довольно запыхтел. Не прекращая чесать сладострастно сопящего Курбата, кнопка обернулась ко мне стрельнула глазами, и быстро показала мне язык.

И бросилась догонять Деда с Женщиной.

Я покумекал, вспомнил все что дед успел мне за день обрывочно рассказать о валркьёссах и их обычаях, вроде там ничего о таких странных приветствиях упомянуто не было. И выходило, что язык мне показали просто так - в качестве дразнилки. Ну погоди ты у меня...