Чтение онлайн

Из груди вырвался сдавленный смешок. Попятившись, я еще раз прочитала указанный адрес и взвыла. Прикрывая рот рукой, смяла уже ненавистный клочок бумаги бесцельно шарила глазами по полу. Как может быть день настолько ужасным? Рыска аккуратно поскребла лапками по плечу, напоминая о своем присутствии. Верная спутница привлекла к себе внимание и только потом, спрыгнув, устремилась к двери и застыла на выходе, словно приглашая меня за ней. Голова еще не прояснилась, но одно я знала точно — не стоит медлить. Быстро раздала указания слугам: поручив всем должный присмотр за домочадцами, особенно глаз не спускать с мамы, а Марию так и вовсе отправила в пятый отдел стражей за помощью. Когда собиралась выйти из гостиной, услышала тихий голос матери:

— Умирая, он простил меня, надеюсь и ты простишь.

Боль в груди разыгралась с новой силой. Я схватилась за жесткую ткань формы, чувствуя, как становится трудно дышать. Хотелось сбросить все и освободиться от гадкого удушья, вдохнув воздух полной грудью. Как может она сейчас говорить такое? Как может упоминать при мне дедушку, которого сама же и лишила жизни? Все смешалось, я так и не могла понять, что я чувствую: гнев, ярость, ненависть или жалость? Застыв у двери на миг, я не смогла обернуться, не смогла взглянуть в полные надежд и отчаяния глаза, не смогла полностью отказаться от ее боли.

Выбежав из дома, я направилась по адресу, куда совсем недавно меня звали. После недолгой пробежки голова прояснилась, позволяя сосредоточиться лишь на одном — я должна принести домой противоядие. Остальное не имело значение.

Удивительно, но как только у меня появилась четкая цель страх уступил место решимости. Огибая кладбище, невольно вспомнила обычные деньки патрульного, скучные и однообразные, в меру тяжелые и такие желанные. Что, во имя предков, было у меня в голове, когда я потянула руки к бесхозному скелету? Припомнила множество разговоров с отцом, который всячески порицал мою работу и велел усмирить амбиции. Что было бы, прислушайся я тогда к его словам? Был бы дедушка жив, и попала бы я в такую ситуацию? Не стоило тешить себя иллюзиями.

Настойчиво копаясь в своих переживаниях, я не заметила, как добралась до необходимого дома. Взявшись за ручку, я вдруг отшатнулась. Видимо первый шок и напускная бравада прошли, уступив место здравому смыслу, а тот оказался не в восторге от моей неуклонной решимости. Осознание ситуации навалилось скопом: я иду прямо в ловушку, и знала об этом лишь мама, которая сейчас не то чтобы в сознательном состоянии чтобы сообщить кому-то. К тому же нет полной уверенности в том, что я получу необходимое и тем более выберусь. Трагичные перспективы быстро нагнали панику, и прежняя решимость постепенно развеивалась. Подозвав к себе Рыску, я бегло кинула на ее жалобный взгляд и проговорила:

— Похоже тебе снова придется побыть моим талисманом. Приведи его сюда!

Проказница привстала на задних лапах, поводила мордочкой из стороны в сторону и, резко развернувшись, помчалась обратно. Было непривычно ощущать себя совсем одной без тайной поддержка незаметного питомца. Сейчас оставалось только довериться Рыске и ждать ее возвращения. Шумно выдохнув, потянула дверь на себя.

Небольшой коридорчик с лавкой и прочим убранством, подходящим для скромных прихожих, показался мне совершенно обычным. Не церемонясь, я уверенно зашагала по деревянному полу, заглянув в первую же комнату. Нашла. Хотя и не то, что ожидала. Казалось почти по центру гостевой комнаты, что была довольно бедно обставлена, стоял стул, на котором торжественно восседала Люська. Михаил полулежа расположился на полу, у ног подруги. Представшая картина казалась настолько нереалистичной, что я несколько раз моргнула, прежде чем решилась уточнить:

— Что ты здесь делаешь?

Люська картинно закинула ногу на ногу и прошлась рукой по волосам Михаила.

— А ты задержалась, — с досадой произнесла она. — Я уж подумала, что ты не оценила мой подарочек.

Растерявшись, я не могла оторвать глаз от некроманта: неестественная поза, полное отсутствие движения, едва заметные, высохшие дорожки от слез на лице и четкое ощущение надвигающейся смерти. Друг, который еще недавно зазывал в гости и искренне говорил соболезнования сейчас висел на волосок от смерти. Я протянула дрожащую руку и сделала шаг.

— Стой там, если не хочешь, чтобы он умер раньше положенного, — недовольно заворчала подруга, вцепившись в волосы Михаила.

Он совершенно не сопротивлялся, был словно тряпичная кукла, откликающаяся на каждое движение Люськи. Я остановилась и беспомощно подняла руки.

— Ему нужно срочно к лекарям! Он едва жив!

Мой отчаянный крик перебил раскатистый смех Люськи.

— Ты думаешь, я не знаю? — Злорадно проговорила она, мотая за волосы голову Михаила. — Не знаю даже глупость это или наивность, но определенно раздражает. Лучше скажи зачем пришла?

Она наконец отпустила Михаила и, сцепив руки в замок, заинтересованно уставилась на меня. Я с трудом остановила порыв подбежать к другу.

— Люся, ты же не такая! Нужно помочь ему, он ведь наш друг!

— Нет, нет, нет. Не смей притворяться, что знаешь меня! — Подруга не на шутку разозлилась и, схватив Михаила за волосы, рывком повалила его на пол. — Друг говоришь? Ха, не смеши! Крутился возле меня лишь до тех пор, пока не понял, что ты в себя приходить начала. И тут сразу же вспомнил о забытых чувствах и решил по-тихому развеяться. Я чтобы попасть в этот дом полгода словно прислужник за ним увивалась, ну а тебе стоило только на дневную смену сходить. Разве это справедливо?

Еще никогда я не видела Люську такой злой. Казалось, только сейчас она выдохнула и открыла истинную себя, наслаждаясь моментом.

— Ха, но ты ведь не за этим сюда явилась, подружка. — Она подперла подбородок рукой и легонько постукивала пальцами по щеке. — Ох, я только что придумала нечто занятное! Я дам тебе выбор: помочь семье или же спасти Михаила. Не так уж и сложно, правда? Выбор ведь очевиден!

Ее широкая, безумная улыбка вызывала озноб. Стало дурно от осознания того, что именно мне предстоит выбирать кому именно придется умирать. Со мной играли. Грязно, нечестно и глумливо играла та, кому я доверяла. Пошатнувшись от потрясения, я искала опору, но в то же время боялась пошевелиться, так как не знала, как подруга может поступить.

— Почему ты…

Преувеличенно тяжело выдохнув, Люська перебила меня.

— Ааа, вечно эти почему и почему, — разочарованно шлепнув себя по коленке, она зашипела. — Почему я отравила Михаила? А может почему убила стража? Ой, и Егорка же был самим милашкой. Ну а твоя семья так вообще светлейшие люди, аж глаза слепят! Что тебе все это даст? Думаешь сможешь понять меня или начнешь сочувствовать? Не забивай голову дурными вопросами, а выполняй то, что я сказала и возможно тогда все обойдется. Хотя… Если не желаешь выбирать, я дам тебе шанс все исправить. Где твоя паршивка?

Я опустила глаза и тихо пробормотала:

— Она дома, я не взяла ее с собой.

Было неуютно признавать тот факт, что я пришла совершенно одна и даже не удосужилась прихватить с собой питомца. Люська вновь разразилась раскатистым смехом, да так, что даже слезы утирала.

— Так не вовремя решила меня порадовать отсутствием этой мерзкой крысы. Что ж, тогда лови.

Подруга кинула мне пробирку с неизвестной жидкостью.

— Выпьешь и я сразу же дам противоядие Михаилу, а затем и к тебе домой отправлюсь воскрешать уснувших. Дело конечно не мое, но я бы на твоем месте поторопилась — времени у дружка осталось не так много.