Чтение онлайн

— Сергей, прошу, подумай еще раз!

В очередной раз взмолилась мама во время обеда. Все чаще за столом я сталкивалась с такими сценами и все они заканчивались одинаково — отец в гневе покидал столовую, прекращая есть. Вот и сегодня его настрой нисколько не отличался от предыдущих дней.

— Думаешь, если я потерял силу и ушел в отставку, то не способен позаботиться о семье? Брось свою самонадеянность, я уже тебе все сказал!

— Дай мне только шанс!

Столовые приборы разлетелись по столу, а отец, вновь ругаясь, покинул комнату. Убедившись, что мои блюда не были задеты последствиями раздора, я спокойно продолжила трапезу. Подобные ссоры последнее время не тревожили меня, словно они происходили где-то далеко, не способные задеть и ранить. Я чувствовала себя опустошенной и отстраненной. Даже Рыска, чувствуя тревогу, то и дело притаскивала за штанину Дмитрия и, пища, прыгала возле меня, стараясь развеселить. Брат лишь разводил руками и пытался убедить неугомонную крысу, что для восстановления необходимо время.

— Ты ненавидишь меня? — Неожиданно спросила мама.

Я выплыла из своих мыслей и удивленно уставилась на нее.

— Нет, — только и смогла произнести я, возвращаясь к еде.

Не могу сказать, что я никогда не испытывала ненависти. В детстве я отчаянно тянулась к ней, а когда подросла искала поддержку, но все было тщетно. Она проявляла заботу и даже хвалила, но никогда не вставала на мою сторону в нужный момент, не поддерживала принятые решения. И окончательно я разочаровалась, когда мама одобрила решение отца, о замалчивании случая со стражами. Сейчас я понимаю, что для нее всегда было главное сохранить репутацию семьи, чтобы выполнить обязательства перед отцом и заполучить возможность некоторой свободы, но тогда для меня это был крах. Со временем моя ненависть и злость утихли и сменились на жалость. Мне хотелось, чтобы она наконец обрела счастье и чаще улыбалась, хотелось, чтобы мама смогла отпустить прошлое и простить дедушку, но все это оставалось наивными мечтами.

— Все должно было быть не так! — Последнее, что произнесла мама перед тем как расплакаться.

Она рыдала, спрятав лицо в ладони, совсем не стремясь удержать обычный образ элегантной леди. Ее хрупкие плечи то и дело вздрагивали, а приглушенные всхлипы заставляли сочувствовать. Я встала из-за стола, подошла к ней и легонько приобняла. Может этого и недостаточно, чтобы залечить душу, но даже короткий миг тепла способен подарить надежду.

В день памятного прощания нам привезли урну с прахом. Белая, украшенная золотыми узорами, она ярко контрастировала с траурными лентами. Вот все что осталось от близкого человека: несколько горстей праха и имя, выписанное золотыми буквами. Чуть позже к этому дополнится маленькая могильная плита на таком знакомом кладбище. До прихода гостей мы успели передать последние пожелания и скорбь подношениями. Склонив голову возле памятного столика, я шептала просьбы предкам, надеясь, что они тепло примут дедушку и помогут обрести покой. Закончив с прощанием, я положила рядом с урной свой деревянный браслет, напитанный магией. Глупо, но мне так хотелось попросить прощение за то, что столько времени я, находясь в отделе так и не опознала его. Даже обнаружив бусину, я не высказала подозрение Борису Глебовичу и не помчалась к дедушке домой, а отделалась одним лишь письмом. Вспомнив работу в кабинете шефа, закашлялась от подступающей тошноты, но затем быстро взяла себя в руки, ожидая прибытия гостей.

Выделенный под памятное прощание большой зал вмиг заполнился людьми, желающими отдать дань уважения дедушке. Памятный столик усыпали цветами. А к нам то и дело подходили стражи с разных отделов, выражая глубочайшие соболезнования. Нервно сглатывая и пряча трясущиеся руки, я скомкано отвечала и отводила глаза. Анастасия, стоя рядом со мной, то безутешно плакала, то охотно вступала в беседы с приглянувшимся собеседником. С каждой минутой дышать становилось все тяжелее, а дрожь усиливалась — хоть я и отмечала раньше, что страх уходит, но не тогда, когда вокруг столько стражей. Я была настолько напряжена, что даже не могла заплакать. До боли сжав кулаки и стиснув зубы, молила предков, чтобы это поскорее закончилось.

Когда что-то тяжелое упало мне на плечи, я растерялась и отступила. Теплая ткань согревала и унимала дрожь. Хотелось полностью закутаться в это легкий мужской плащ.

— Вы слишком бледная и дрожите от холода, следует поберечься, — тихо проговорил Александр.

Неуклюже застегнув пару верхних пуговиц, он, словно опомнившись, отстранился, желая тут же уйти, но был пойман. Схватив его за руку, я не желала отпускать. Сейчас, когда обращала внимания только на него, мне становилось легче. Печальный взгляд капитана и невысказанные соболезнования слились в единую горечь. Щеки обожгли слезы, такие желанные и необходимые.

— Спасибо, — беззвучно пробормотала я, выдавив улыбку.

Накрыв мою руку своей, Александр продолжал молча стоять. Из-за его спины выглянул Солохин и не то с возмущением, не то с восхищением уставился на друга.

— Примите мою скорбь по вашей потере, леди Таисия, и пусть предки примут его тепло! — Затараторил Максим, пытаясь оттеснить капитана, но столкнувшись с недобрым взглядом тут же прекратил. — К сожалению, мы вынуждены с капитаном вернуться к работе.

Я не сразу поняла слова заместителя, а как только пришло осознание, не удержалась и воскликнула: «Ой». И сразу же освободила Александра. Растерянно попыталась расстегнуть пуговицы, но была остановлена.

— Не стоит. Он вам сейчас нужнее, — мягкий голос Брелова позволил испытать волну теплой заботы.

Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, я только сейчас поняла, что наделала глупостей. Полный зал гостей неотрывно следили за каждым нашим действием, предвкушая интересный поворот, ведь в светском обществе Александр уже некоторое время считался женихом Анастасии. Ощущать на себе столько пристального внимания как со стороны гостей, так и со стороны родственников было неприятно. Особенно остро я чувствовала заинтересованный взгляд Романа Петрова. Лукавая улыбка расплылась по его довольному лицу. Легкий морозец настойчиво предупреждал о грядущих неприятностях. Гадко наблюдать, как такое важное событие на твоих глазах превращается в обычный повод для сплетен. К счастью оставшееся время ничего не отвлекало людей от памятной церемонии. Удивительно, но к вечеру гости значительно осмелели и поднимали уже не столь безобидные темы: открыто спрашивали Анастасию о возможной должности капитана второго отдела и будущей супружеской жизни. Сестра неловко жеманилась и давала неоднозначные ответы, от чего интерес со стороны стражей только возрастал. Особо находчивые отправились узнавать ответы у меня, но и это не дало особых результатов. Я не только показала им свою неосведомленность в данных вопросах, так еще и на открытую провокацию с упоминанием Александра не повелась, чем заметно расстроила окружающих.

День выдался длинный и очень тяжелый. Как только все разошлись, можно было почувствовать себя свободной. Пока я старательно растирала уставшие ноги, Рыска бодро наматывала круги вокруг кровати. За сегодня так и не удалось нормально отдохнуть, ведь поток прощающихся все никак не заканчивался. Трудно было сосчитать сколько лично подходили передать слова скорби, особенно после ухода Александра. Их голоса слились в единый шум, от которого я только и успевала отмахиваться небрежными фразами. Неугомонная энергия крысы вызывала зависть и негодование, ведь это именно я подпитываю ее магией.

Бесцеремонно распахнув дверь, Анастасия объявила свои требования прямо с порога:

— Я же тебе сказала, что он мой! Немедленно прекрати все это!

Я не стала утруждать себя благородной позой и приглашением присесть, просто продолжила разминать мышцы.

— Мне нечего тебе ответить. По всем вопросам обращайся к господину Брелову.

— Сестра! Ты же знаешь, что я добьюсь своего, так почему бы тебе заранее не отступить? Стоит мне нажаловаться и тогда отец…

— Отец ничего не станет делать, — резко прервала ее я.

Настроение было и так паршивое, а тут еще и сестра разборки из-за жениха учинила — стоило проучить несмышленую. Я поднесла палец к губам и, видя недоумение Анастасии, задумчиво пояснила:

— Давай представим, что я действительно ему приглянулась, ну или я его соблазнила — тут как тебе нравится. Думаешь отец упустит возможность породниться с семьей Бреловых, пусть даже и не через тебя? В каком-то смысле ему так будет даже лучше: непутевую пристроит хорошо, а с тобой, чья сила впечатляет многие семьи, проблем возникнуть не должно. И пусть возможность быстро стать капитаном провалилась, но ты и без того способна подняться, так что предложения посыпятся одно за другим. Прекрасно все складывается, не так ли?

Я игриво подмигнула и улеглась на кровать. Анастасия побагровела от злости, и, едва сдерживая крик, зашипела:

— Не смей к нему приближаться! Он мой, и ты должна это понять! Все, что ты наговорила — ерунда. Отец поддержит меня, я знаю, точно знаю!

Хоть раньше она и не сомневалась в выборе отца, но сейчас слишком уж гладко я расписала перспективы. И в этом было мое преимущество. Чем больше Анастасия сомневалась, тем уверенней становилась я.

— Если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас отправилась к отцу с предложением — выйди из комнаты, и больше не смей так нахально сюда врываться.