Затерянное королевство
Шрифт:
– Замолчи, - попросила девушка, накрывая мой рот ладонью. Её безумный взгляд бродил по моему лицу, словно её до сих пор поражало моё сходство с её возлюбленным. Её лицо оказалось слишком близко, толкая меня на нарушение границ. Подавшись порыву, который уже давно сдерживал с большим усилием, я наклонился, и наши губы оказались в миллиметре друг от друга.
– Нельзя, - взмолилась Изебелла, но было видно, что она жаждет этого так же сильно, как и я.
– Это предательство…
– Знаю, - я был согласен с каждым её словом. И всё-таки это ничего не меняло. – Но как же я скучаю…
Она выдохнула, потянувшись сама. Наши губы слились в солёном, полном боли и потери, поцелуе, как два замёрзших бутона розы. Мы пили боль друг друга, как путники в иссушённой пустыне, на долгое время лишённые воды. А после сидели, обнявшись и глядя на наступающий медленно рассвет, окрашивающий заснеженные верхушки сосен и белоснежные холмы, обещающий нам новую надежду.
***
Свадьба состоялась в главной церкви города Сеетла и стала серьезным экзаменом для меня, изображающего настоящего Мейсена. Кроме небольшой группы родственников со стороны Изебеллы, в обязательном порядке присутствовала пресса, ведь это событие стало новостью дня и должно было сигнализировать парламенту, что договоренности в силе.
Изебелла была восхитительна в длинном свадебном платье с кринолином, с затянутой корсетом осиной талией, с украшенными лепестками роз пышными волосами и горящими глазами. Держа её за руки и произнося клятвы, я боялся, что она расплачется. Хоть наши отношения и развивались, став намного ближе после той ночи, проведенной в скорби и признаниях, мы всё ещё были чужими людьми. Я тоже чувствовал себя странно: не успев жениться на своей Белле, я получил шанс пережить, каково это было бы, если бы она не погибла.
После свадьбы нас ждала утомительная и долгая церемония восхождения на престол: необходимо было подписать множество документов, возложить на себя обязанности короля и принести новые клятвы попеременно на Библии и на Конституции, обещая честно и праведно служить своему народу.
По возвращении в замок мы оба остались без сил. Хоть мы стали мужем и женой официально, было очевидно, что наше супружество - фикция. Это было очень больно: находиться рядом с Беллой и не иметь возможности обнять и поцеловать её, не говоря уж о большем, но я понимал, что не имею на это никакого права ни с точки зрения совести, ни с точки зрения законов вселенной - я был в этом мире всего лишь гость. И от этого становилась ещё больнее. В последние дни мне всё невыносимее становилось скрывать свои чувства к Изебелле, я понял, что влюблялась в неё всё сильнее, и не только потому, что она копия моей умершей девушки.
Мои сомнения разрешились неожиданным образом: глубокой ночью, когда я битый час лежал без сна, непрерывно смотря на горящий огонь в камине и отсчитывая последние горькие дни, которые могу провести рядом с Изебеллой, высокая дубовая дверь отворилась и ко мне вплыл ангел. Я сел, с открытым ртом наблюдая за мягкими шагами Изебеллы, идущей к моей кровати. На ней была только полупрозрачная сорочка, от вида которой у меня перехватило дыхание.
– Ты не обя… - начал я, пытаясь думать и поступать правильно и по чести.
– Не только тебе хочется использовать свой второй шанс, - пробормотала она, взбираясь на кровать и ища путь под одеяло, после чего решительно прижалась к моим губам.
Моя сила воли и так давно истончилась, и я слишком долго ждал этого дня. Забыв обо всем, отодвинув проблемы в сторону, я прижал жену к своему жаждущему телу и постарался вложить в эту ночь всю накопленную за годы боли и сожалений нерастраченную любовь…
И потом я лежал, с нежностью разглядывая родные черты, пересчитывая каждую маленькую родинку на плечах и шее, думая о том, что я оказался самым удачливым мужчиной на Земле, получив незаслуженный шанс, какой другим и не снился. Даже если осталась всего пара недель для того, чтобы нам побыть вместе, это станет для меня самым невероятным и радостным приключением. Моей недолговечной, как окружающие замок замёрзшие лепестки красных роз, личной сказкой.
– Хватит глазеть, - рука любимой женщины протянулась через плечо, чтобы схватить меня за шею и уложить на подушку. В голосе звучало веселье едва ли не впервые за многие недели.
– Ложись спать, завтра трудный день.
– Не могу наглядеться, - накрыв нас с головой одеялом, я обнял девушку крепко-крепко. – Ты бы не могла устраивать мне такие сюрпризы каждую ночь?..
– Мы муж и жена, - без прежней всепоглощающей тоски прошептала Изебелла, обнимая мои руки своими руками.
– Кстати, ты много раз назвал меня Беллой…
– Прости, - испугался я, что обидел её.
– Ты можешь так меня называть, - тихо разрешила она.
– Он… Он звал меня так же…
***
Жизнь, даже совершая крутые виражи, в которые трудно поверить, течёт своим чередом. Все налаживалось: мы с Беллой готовились к сбору Совета в Чекаго, принимали важных гостей в нашем замке и наносили визиты вежливости соседям, убеждаясь, что всё ещё пользуемся их поддержкой. Никто не заметил подмены: я справлялся хорошо. И мне уже даже начала нравиться эта новая необычная жизнь.
Всё бы ничего, но я стал всё сильнее беспокоиться за безопасность любимой: множество прочитанных статей вкупе со случаем, когда не так давно за ней увязалась группа бандитов, преследуя её несколько миль, путешествующую в сопровождении только одного слуги, не на шутку пугали. Я несколько раз просил Беллу нанять телохранителей или хотя бы брать с собой вооруженных слуг-мужчин, но жена заявляла, что это идёт вразрез с ее идеей равенства. Она не собиралась принуждать слуг рисковать собой, а телохранители её, видите ли, замедляли.
– Твой жених уже пострадал от рук недоброжелателей, и ты до сих пор не боишься?!
– Его загрызли волки, - спорила Белла упрямо.
– И трусость - не в моем характере.
Уж это я знал. Вот только храбрость, присущая моей Белле, в Изебелле оказалась возведена в абсолют и напоминала крайнюю беспричинную неразумность.
– У нас нет тела, чтобы убедиться, что его убили именно волки, а не просто растерзали привязанный к лошади труп!
– Тогда бы уже об этом раструбили все газеты!
– Пожалуйста, Белла, - умолял я, приходя в ужас оттого, как эта ситуация напоминает ссору из моего личного прошлого, закончившуюся трагедией.
– Я не хочу снова потерять тебя.
– В задуманном нами деле важна уверенность в себе. Если я начну разъезжать по королевству с сопровождением, парламентарии поймут, что я чего-то боюсь, и я резко потеряю их голоса!
– Плевать на голоса, - бросил я в сердцах документ о земельной собственности, который как раз изучал перед завтрашним заседанием Совета.
– Мне ТЫ важнее!