Чтение онлайн

Что-то засосало под ложечкой, заставив резко сжать кулак и прикрыть драгоценность второй ладонью. Теперь я был по-настоящему напуган и перестал дышать, в тревоге глядя на старух. Даже пьянице и идиоту было бы ясно: эти двое знают о назначении моего кольца, более того, имеют представление о том, кто я такой и откуда явился. То есть, они понимают гораздо больше, чем я!

От осознания невозможного я полностью протрезвел. Меня охватил животный ужас. Потеряв опору, я опустился на низкую табуретку, дрожа. Старуха в очках понимающе улыбнулась, переглянувшись с соседкой. Я мог бы сбежать, но на пороге лавки всё ещё толпились люди, как будто поджидая меня…

– Помогите мне, - взмолился я, дёргая душащий ворот пальто - сердце хаотично билось о тесные ребра. Мне нужны были ответы. Сам я не в силах был принять происходящего со мной.

– Взял откуда?
– достав лупу, старуха в очках наклонилась, разглядывая мое кольцо, кивая и поцокивая языком.

– Дали, - пробормотал я, покрываясь потом при мысли, что все мои ночные видения могли оказаться правдой. Куда я, в таком случае, забрался?! Беглый осмотр давал представление, что это точно не Форкс! По крайней мере, не тот Форкс, в котором я живу и который знаю.

– Просто так?
– седая изумлённо и подозрительно на меня уставилась, как будто я преступник. В испуганном разуме вспыхнули предупреждающие слова металлического пса: “если тебя поймают, тебе не жить”. Толпа у дверей магазина становилась всё говорливей и больше…

– Сказали, там маячок. Вы можете мне его показать?!

– Да вот же он, на самой видимости, - постучала очкастая ногтем по кольцу, и я, напрягаясь, поднёс его к глазам, не на шутку паникуя.

– Надо же, - заметила седая скептически, - разглядеть не может, а искривлять настроился. Чудеса, да и только!

– Искри-что?! – выдохнул я, снова чувствуя себя как в пьяном бредовом сне.

– Как же ты дошёл, пути не ведая? – удивилась седая.

Очкастая, видя непонимание на моем лице, пояснила:

– Думал о чём, куда хотел добраться?

– Кому же пришло в голову дать этой обезьяне гранату? – возмущенно проговорила седая, поджав тонкие белые губы. – Каменный век!

Это у меня-то каменный?! Я оторопело огляделся вокруг, убеждаясь, что не видно ни техники, ни даже обыкновенных стационарных телефонов, и даже лампы накаливания источали дерганый желтый свет, как будто работали от бензинового слабенького генератора, а не от атомной электростанции. Я наконец заметил надписи на товаре - и почти каждая из них была с ошибками.

Я снова уставился на кольцо, от страха мой протрезвевший мозг работал на быстро. Тот невероятный факт, что я очутился в неведомом мне другом мире, отличном от моего какими-то деталями, намертво врезался в сознание неопровержимым доказательством. Наш мир - такой большой, и как же много его возможностей ещё не исследовано!

– Скажите, мы в Форксе?
– проверял я свою невозможную теорию, чувствуя, как вопреки науке и логике в груди расцветает надежда, толкая меня вперёд, на безрассудные решения.

– Фокс тут, точно так, но нет никакого города, схождение путей да рынок, - фыркнула седая.

– Города нет, а жилища уж есть - для торговцев да путешественников. Только не рассчитаешься ты этим добром звенящим, а если продашь кольцо, хватит, и чтобы жилье отплатить, и одеться поприличнее…

Я снова сжал кулак и убрал руку. Старухи могли помочь мне разобраться, но с них не заржавеет ударить меня по башке и отнять кольцо бесплатно.

– А Белла Свон тут случайно не живёт?
– чувствуя, как замирает в груди сердце, прошептал я. Может быть, вот он, мой второй шанс, о котором я грезил? Если, конечно, она уже родилась…

– О такой не подслушивала.

– А это не та ли деванька, которая пару лет назад с мужем тут проезжала? Лечили они безвозмездно, всю торговлю нам порушили своими снадобьями…

Сердце замерло ещё сильней: как же это было похоже на мою Беллу.

– Громкая история, в изданиях писали.

– Что произошло?
– ощутил я на спине неприятный холодок плохого предчувствия.

– Подкараулили ее, когда муж отлучился, да забили до смерти палками. В наших краях не любят ловкачей, а с этой семьей явно было что-то не чисто - бесплатный хлеб бывает только в мышеловушках.

Хоть трагедия была совсем не похожа на случившуюся с моей Беллой, в груди все равно закровоточило сердце, израненное надеждой.

– Неспроста интересуешься. Знал её? – прищурилась седая.

– Мужа её ведь так и не нашли, - направила на меня лупу очкастая, и я вскочил, преисполненный внезапного страха.
– То-то же мне лицо твоё сразу показалось знакомым… Только тогда оно было, кажется, волосатее…

Я чувствовал, что мне пора уходить. Чем дольше я оставался на одном месте, тем сильнее был риск, что либо толпа ворвётся сюда, либо старухи сами со мной расправятся. Оглянувшись вокруг, я с изумлением обратил внимание на причудливое искажение предметов и света: дверь, через которую я вошёл, снаружи выглядела стеклянной, а изнутри оказалась литой - вокруг нее вдоль косяка я видел переход цвета от тёмно-коричневого к золотому. Также как с камином и ёлкой в моем доме, которые внезапно оказались живыми, а потом снова поблекли, когда закрылся проход.

Мне совершенно не хотелось выходить к толпе - пока я внутри, они меня, очевидно, не видят, - и я завертелся вокруг себя, ища другие пути.

– Сообразительная обезьяна, - одна из старух медленно подкрадывалась ко мне, держа в руках безопасный на вид предмет, но я уже смекнул, что глазам верить нельзя. И медленно начал отходить, ударяясь затылком о бубенчики и спотыкаясь о коробки.

Что она сказала? “Как дошёл сюда? Думал о чём?” Зажмурившись, я представил собственный дом, предполагая, что кольцо работает с помощью силы мысли. Я думал о Белле, о прошлом, которого не исправить - и переместился в места, напоминающие начало века. Теперь я, мечтая вернуться домой, сделал шаг назад.

Знакомое тошнотное головокружение… Я снова оказался в магазине, но старухи теперь сидели за кассой. Они повернули головы ко мне. Те же самые, но полчаса назад? Или другие, в неуловимо отличающемся мире?

– Извините, - пробормотал я и бросился вон, пока снаружи не собралось толпы.

Теперь-то я поверил, что не сплю. Мое воображение даже под градусом не было способно на такие невероятные фокусы! Даже обезумев, я вряд ли смог бы придумать множество миров, отстоящих друг от друга на один шаг, но отличающихся порой так же, как горы от моря…

Теперь я прозрел. Подняв воротник, чтобы частично закрыл лицо, внимательно смотрел по сторонам, и везде, повсюду видел искажения, за каждым поворотом, на каждой развилке дорог я переходил границу, все больше отдаляясь от своего родного мира и стремясь сердцем туда, где мне была обещана награда.

Я был осторожен: как только кто-то бросал на меня слишком внимательный взгляд, я отступал назад, ни разу, впрочем, не вернувшись именно туда, откуда только что прибыл. По сути, я мог перемещаться, даже не сдвигаясь с места - достаточно было сделать поворот вокруг себя, думая о чем-то определенном.